- Да, Захарушка. Как ни огорчительно для тебя, но это так. Ты привык думать, что Африка - это зной, пышная тропическая растительность… А не хочешь ли повидать холодную Африку, где климат и растительность такие же, как на Камчатке, а люди по девять-десять месяцев в году не расстаются с ватными брюками и курткой? Разные есть Африки, и тебе, как мореплавателю, не мешало бы это знать, Захар…
Конечно, я не поверил коку. Но, уверяю вас, он опять оказался прав! Я убедился в этом собственными глазами.
Америка в… Азии
Что такое Америка? Думаю, большинство моих читателей без труда ответят на этот незамысловатый вопрос. Я услышу от вас, что Америка - часть света в Западном полушарии, состоящая из двух больших материков: Северной Америки и Южной Америки, соединенных длинным и узким Панамским перешейком. Многие добавят, что открыта она в 1492 году Христофором Колумбом, а названа по имени итальянца Америго Веспуччи, на рубеже XV и XVI веков посетившего и описавшего Новый Свет, как долгое время величали земли, открытые Колумбом на западе Атлантического океана.
Так?
Вообще-то так, но вместе с тем и не совсем так. Поэтому, чтобы не попасть впросак, не торопитесь отвечать, если вам зададут, казалось бы, простой вопрос: "Что такое Америка?"
В то плавание, когда в студеных водах далекого северо-восточного моря я впервые увидел холодную Африку, меня подстерегала еще одна географическая неожиданность.
Мы покинули неприветливые воды этого студеного моря и полным ходом шли на юг, к новому, великолепному отечественному порту у дальневосточных берегов Азии. Там судно собирались поставить на ремонт, а многим из команды, в том числе мне, дать очередной отпуск. Как ни хорошо в море, а дома все же лучше. И мы с нетерпением мечтали о дне, когда, сойдя на сушу, сядем в поезд, который повезет нас домой.
- До чего медленно тянутся последние часы плавания! - поделился я с коком своими чувствами. - Одно утешение: каждая минута приближает нас к родным берегам…
- Ты хочешь сказать - к берегам Америки?
- Вот уж неуместная шутка! - вспылил я, возмутившись до глубины души. - При чем тут Америка? Мы идем к берегам Азии, а не Америки!
- Шутка? Отнюдь, я говорю вполне серьезно. Не горячись, юнга, ты ведь не раз убеждался, что корабельный кок не бросает слова на ветер. А потому не спорь, не выдавай прискорбного своего невежества…
Как можно не спорить, когда наука всецело на твоей стороне? И все же "пуганая ворона куста боится", не без основания утверждает пословица. Невольно вспомнились неприятности, постигшие меня с холодной Африкой, с необыкновенной Азией, вспомнилась Европа, собственными глазами виденная в Индийском океане. В географии, решил я, возможны всяческие сюрпризы, и спорить с коком не стал.
И поступил разумно.
Произошло невероятное на первый взгляд событие. Чем ближе подходили мы к берегам Азии, тем ближе делались и берега Америки! Клянусь вам, что это было именно так! И вот наступила наконец минута, когда нежданно-негаданно для себя я нашел Америку в… Азии!
- Хороша находка? - язвительно спросил кок, подстерегавший знаменательную минуту.
Судно как раз обогнуло в то время невысокий мыс, и перед нами открылся вдающийся в сушу залив.
Корабль пересек залив и направился к удивительно тихой, спокойной бухте. Каменистые сопки полукольцом охватывали ее, подступая к самой воде.
У подножия сопок, как бы врезанный в них, лежал большой город. Над закованными в бетон набережными высились портальные краны. У причалов и на рейде стояли десятки океанских судов.
- Хороша находка? - смеясь, повторил кок.
- Находка замечательная, - согласился я.
Что можете вы добавить к моему рассказу, и как правильнее писать в последних фразах слово "находка" - со строчной буквы или с прописной?
Беседа морских волков
Случилось так, что приехал я из очередного отпуска, а корабля в порту нет, ожидают его завтра или послезавтра. Как быть? Сдал вещевой мешок в камеру хранения, отправился в Дом моряка и получил там койку в номере-общежитии.
Номер большой, на пять человек. Вечером знакомлюсь с товарищами, Все, словно на подбор, народ бывалый, настоящие морские волки. Поиграли мы в домино, а когда стук костяшек наскучил, принялись вспоминать разные занятные истории из своей жизни. Сперва слушали меня, дивились приключениям, о которых вы уже знаете, потом слово стали брать другие.
- Грешный человек, обожаю яичницу, - начал первый морской волк. - Но только из свежих яиц, не из порошка. А перед выходом в плавание снабдили нас таким запасом яичного порошка, что ежедневные омлеты из него до смерти надоели всей команде, а мне в особенности. Поверите, до того стосковался по домашней яичнице-глазунье, что даже во сне ее видел! И вот приближаемся к большому порту. Рассчитываю сойти на берег, купить яиц, да экая незадача - назначают меня старшим по разгрузке и погрузке. Однако сообразил, окликнул товарища, который собрался в город, прошу взять для меня на базаре лукошко яиц.
- Лукошко? - переспрашивает товарищ. - А одного не хватит?
- Что ты, браток! Разве одним яйцом будешь сыт? Ну, если не лукошко, принеси хотя бы пяток.
- Как бы не разбить по дороге… Впрочем, ладно, что-нибудь придумаю. В крайнем случае возьму такси.
Так он и сделал. Купил пяток яиц, отдал повару, а тот к вечеру приготовил на противне заправскую яичницу, поджаристую, золотистую.
Сел я за стол, вооружился вилкой, прикидываю - что-то очень большая яичница получилась, да и желтки будто бы великоваты, каждый с суповую тарелку! Пожалуй, такую глазунью в одиночку и не осилишь. Зову товарища, того самого, который доставил яйца. Сидим жуем, повара добром поминаем - вкусна яичница, - а справиться с ней не можем. "Да ты сколько яиц купил, полсотни, что ли?" - "Зачем полсотни? Сколько прошено, столько куплено, ровно пять штук".
Делать нечего, приглашаю третьего товарища, потом четвертого, пятого. А дно у противня по-прежнему едва видно… Пришлось вызвать на подмогу еще пять человек, - только тогда удалось одолеть яичницу из пяти яиц! Ну и наелись же!..
- Хороша яишенка! - сказал второй морской волк. - Чего только не увидишь во время плавания! Иной раз начнешь рассказывать, а тебе даже не верят. Мне, к примеру, довелось проезжать на машине по одному острову. Дорога вьется меж полей-площадок, расположенных террасами одно повыше или пониже другого. Каждое поле огорожено земляными стенками, от площадки к площадке прорыты канавы. Вижу - крестьяне работают на буйволах, перемешивают вязкую болотистую почву, похожую на глину.
"Что они делают?" - спрашиваю шофера-островитянина. "Готовят поле под рис, - отвечает шофер. - Когда вспашут, тогда воду пустят".
Проехали еще с полкилометра. Смотрю - затопленная водой площадка, а на ней женщины высаживают рассаду - молодые растеньица риса. "Молодцы, думаю, здорово опередили соседей! Те лишь пашут, а эти уж посев заканчивают!"
Едем, однако, дальше. Глазам открывается яркий изумрудно-зеленый лужок. Серебристая вода поблескивает на солнце. "А тут что?" - спрашиваю. "Тоже рисовое поле". Вот это да! Похваливаю про себя хозяев поля, это работяги-скоростники! Там рассаду высаживали, а тут и до урожая недалеко…
Проехали еще немного - опять поле, и еще удивительней. Рис колосится, наливает зерна в метелках, кое-где даже начал желтеть, вот-вот созреет. Не успел задать вопрос шоферу, как за поворотом показывается новое поле, совсем сухое, а по нему ходят жнецы с серпами. Еще поле - а на нем снопы и скирды сжатого риса! Перестал я что-либо понимать: ведь от пахоты До уборки урожая должно несколько месяцев пройти, а здесь на соседних полях где весна, где лето, а где осень! "В чем дело?" - спрашиваю шофера. "Дело простое, отвечает, мы со временем года не считаемся. Одни пашут, другие сеют, у третьих рис колосится, а четвертые урожай снимают, - кому как сподручнее. У нас так исстари заведено".