Во второй комнате тоже ничего не было тронуто. Сын приоткрыл дверцу огромного - чуть не во всю стену - шкафа. Почувствовался слабый запах духов. Мальчишка вздрогнул, обхватил руками висевшие в шкафу платья, уткнулся в них лицом и зарыдал.
- Мама!.. Мамочка!..
Отец молча погладил его по голове, устало сожмурил глаза.
- Ты меня прости.
- Что ты, папа! В чем ты виноват?
- У меня был выбор… Я мог стать медиком. Мог изучать людей и их болезни, а не воду и ее капризы.
Сын вытер слезы и хотел прикрыть дверцу шкафа. Отец остановил его.
- Что это такое?
В шкафу среди мужской одежды висели три совершенно новых пальто.
- У меня таких не было… Это уж совсем непонятно!..
* * *
Пока отец с сыном осматривали свою квартиру, Васька с Костей собрали всех мальчишек на берегу канала - напротив дома.
- Вы бы посмотрели, как он скрючился, когда прочитал! - рассказывал Костя. - "Ничего, - говорит своему шкету, - ничего…" А мы-то с Васькой видим: у самого аж плечи трясутся от страха!
- А потом? - спросил кто-то из ребят.
- А потом вошли и дверь захлопнули… Дураки мы! Надо было в замок гвоздь вбить - тогда бы не открыли!
На этом совещании у чугунной решетки канала мальчишки порешили сделать так, чтобы приехавшим не было никакого житья в доме. Против такого решения никто не возражал. Спор возник, когда стали думать, с чего начать. Васька предложил в первую очередь "дать бою", проще говоря, отколотить мальчишку, как только он выйдет на улицу. Костя был нетерпеливый. Ему не хотелось ждать этого случая.
- Он, может, теперь на месяц запрется! - горячился Костя.
- Не запрется! - возражал Васька. - Он хоть и буржуй, а на улицу кого хочешь тянет. Выйдет, вот посмотришь!
- Не выйдет! Побоится!
- Выйдет!
Спор решил сам мальчишка. Он неожиданно появился в дверях лестницы и, постояв на ступеньке, пошел прямо к зловеще приумолкнувшим ребятам. На нем была все та же бархатная курточка, а на ногах поблескивала кожа новых легких сандалий.
- Здравствуйте! - сказал мальчишка. - Меня зовут Эдуард.
- Скажи пожалуйста! - воскликнул Костя и уперся руками в бока. - Его зовут Эдуард!.. А в морду хочешь?
Эдуард помолчал и спросил:
- Вероятно, это ты написал на дверях?
- Буржуенок, а догадливый! - усмехнулся Костя, оглянувшись на друзей.
- Я не буржуенок. Мой папа - ученый.
- Ученый? - вмешался Васька. - В шляпке! На извозчике раскатывает!.. Ха-ха!.. Ученый - это как Ломоносов! Из Сибири - пешком в Петроград! Понял?
- Не из Сибири, - возразил Эдуард. - И тогда он еще не был ученым.
Васька надвинулся на него справа, Костя подошел слева и сказал, сжимая кулаки:
- Ты еще спорить с нами будешь?
Эдуард не шевельнулся. Он даже не попытался защитить от удара лицо.
- Вы меня можете побить, но я… я не побегу.
- Смелый какой! - прошипел Костя.
- А куда бежать?.. Мне все равно жить с вами.
Костя посмотрел на Ваську, Васька - на Костю. Потом они оба посмотрели на мальчишек. Все как-то растерялись и не знали, что делать. Бить? Но Эдуард не давал никакого повода для драки. Ни с того ни с сего не ударишь - кулак не подымется.
Васька и Костя отошли к решетке канала, и уже оттуда Костя презрительно бросил через плечо:
- Шлепай отсюда!.. Жить он с нами будет!.. А вырядился-то!.. Убирайся, пока цел!
Эдуард стоял и серьезно смотрел на мальчишек. Он тоже не знал, что делать и что сказать. Он видел много острых, неласковых глаз. Они словно ощупывали его с головы до ног. Большинство ребят разглядывали сандалии. Их яркая светло-коричневая кожа почему-то больше всего раздражала мальчишек. Эдуард понял это.
- Хоть и глупо, но так, видимо, нужно, - произнес он, будто оправдывался перед кем-то.
Он нагнулся и отстегнул ремешок. Сандалия перелетела через мальчишек и шлепнулась в воду. Эдуард снял с ноги вторую, бросил и ее. Все это он делал без злобы, а как-то просто, буднично, точно он каждый день выполнял эту не очень приятную, но совершенно необходимую работу.
Костя подпрыгнул и успел поймать пролетавшую над головой сандалию.
Мальчишки были ошеломлены и молчали, не зная, как оценить этот поступок Эдуарда. А Костя истолковал его по-своему.
- Расшвырялся! - сквозь зубы процедил он. - Ему что! Он и куртку утопит, лишь бы своим прикинуться!.. Не купишь!.. Сказано - дуй, куда шел! Шлепай!
Костя кинул сандалию под ноги Эдуарду. Тот и не взглянул на нее.
- Я шел в булочную… Кто мне скажет, где она теперь?
- В булочную? - ехидно переспросил Васька. - Кто не работает, тому карточек не дают! Тебе там делать нечего!
Эдуард вынул из кармана две сложенные бумажки, подошел к Ваське.
- Вот они - карточки.
Мальчишки сгрудились вокруг Васьки. Карточки были настоящие - такие же, как у всех. Одна из них - детская. На нее давали 200 граммов хлеба в день.
- Булочная за углом, - неохотно сказал Васька.
- Спасибо.
Эдуард взял карточки и босой пошел медленно к углу, перед каждым шагом выбирая место поровнее, чтобы не наколоть ногу. Мальчишки остались у решетки канала. Перед ними сиротливо валялась сандалия.
Когда Эдуард вернулся с двумя пайками хлеба, на берегу никого не было. На ступеньках, ведущих к дверям лестницы, стояли две сандалии: одна светло-коричневая, другая потемневшая от воды. Он улыбнулся, сунул в них ноги и пошел на второй этаж.
* * *
Напрасно улыбнулся Эдуард. Мальчишки и не думали заключать перемирие. А сандалии… Это получилось вот как.
Когда Эдуард завернул за угол, Костя уверенно сказал:
- Хитрит, гад! Прикидывается!
- А что, если отец у него в самом деле ученый? - робко спросил кто-то из ребят.
- Ну и что? - обозлился Костя. - Мало их - ученых - за границу удрало?
- А этот остался!
- Может, не удалось, вот он и вернулся!
Васька поддержал дружка:
- Верно!.. Батя рассказывал. Взяли они с боем одну станцию в Польше. А на платформе - сундуки, чемоданы. Стали искать - чьи? И нашли! В канаву от страха залез. Седой весь. Спросили: кто такой? Профессор, говорит, из Москвы. Поезда ждал, чтоб в Германию удрать. А в чемоданах - золото, бриллианты!.. А когда брали станцию, тогда Костиного отца и шарахнула пуля, чтоб ей расплавиться на том свете!
Ребята долго молчали. Костя смотрел в воду.
В канале у берега было мелко. В воде лежал моток колючей проволоки. Виднелась сандалия. Она зацепилась ремешком за колючку, и течение не унесло ее.
- Хитрит! - повторил Костя. - Схитрим и мы!.. Несите веревку!
Васька сбегал домой, принес веревку. Ее привязали к решетке. Костя спустился к воде, достал сандалию и выбрался наверх.
- Поставьте у дверей!
Ребята поставили обе сандалии на ступеньку и договорились сделать вид, что они забыли и про Эдуарда, и про его отца. Костя так и сказал:
- Забыли! Не замечаем!.. Но все видим! Каждый шаг!.. Мы их выведем на чистую воду!..
Вечером мать попросила Ваську сколотить расшатавшуюся табуретку. Отец еще не мог работать правой рукой. Васька взял несколько кривых гвоздей - хороших в доме не было - и вышел на улицу, чтобы распрямить их на булыжнике. Присел он на корточки у лестницы, приложил гвоздь к плоскому камню и постукивает по горбу. Стучит и видит - показались на ступеньках ноги в знакомых сандалиях.
- Ты что делаешь? Ремонтируешь что-нибудь?
Промолчал Васька, даже голову не поднял. Эдуард нагнулся, посмотрел и ахнул.
- Ты чем же это? А?.. Ведь испортишь!
В руке у Васьки вместо молотка был медный кругляк - тяжелый, килограммовый. Васька нашел его в прошлом году в куче мусора во дворе школы, которая раньше была гимназией. На кругляке какой-то чудак выбил два слова: "Монета рубль". Васька из любопытства взял тяжелую медяшку, а она и пригодилась в хозяйстве.
- Испортишь! - повторил Эдуард, выхватил кругляк и побежал домой.
Такой наглости Васька не ожидал. Какой-то недорезанный буржуенок напал на него и отнял медяшку! Васька отшвырнул гвоздь и медленно выпрямился. "Ну, теперь держись! - подумал он. - Теперь ты у меня получишь!"
На лестнице послышались торопливые шаги, и опять появился Эдуард. Он протянул Ваське молоток и ту же самую круглую медяшку.
- Бей молотком. А это сохрани. Это же сестрорецкий рубль! Редкость! Это же монета царицы Екатерины Второй!
- Была царицы, стала моя!
- Тем более его надо беречь. Историческая ценность!
- Ценность! - ухмыльнулся Васька и снова ударил по гвоздю, но уже молотком. - У вас в башке одно - богатство!
- А ты разве не хочешь жить богато? Чем плохо, если твой отец честно заработает много денег?
Ваську передернуло.
- Моему бате руку на фронте отшибло… А у Кости… у того убили отца.
- Это, конечно, очень печально… Но и они воевали, чтобы лучше жить. И революцию делали, чтобы все стали богачами.
Васька не ответил. Он думал. Вроде все, что сказал Эдуард, было правильно. Но как же так? Выходит, боролись с богачами, чтобы все опять же стали богачами! Чепуха какая-то!
- Революцию делали, чтобы все равные были!
- Самое легкое - быть всем одинаково бедными, - возразил Эдуард. - Для этого никакой революции не надо.
- Не надо? - прищурился Васька. - Никакой революции не надо?.. Не-ет! Ты все-таки буржуй!.. Забирай свой поганый молоток!
Васька сунул молоток Эдуарду и гордо прошел мимо него на лестницу.