День 26-й
Какой у него будет аквариум, Алька увидел еще раньше. Валерка позвал его утром к себе домой и провел в комнату брата. На крашеном полу, возле изразцовой высокой печи, от которой дышало теплом, стояли три новеньких аквариума, сверкающих чистыми стеклами и желтой краской металлических ребер.
Новые рыбкины дома были вместительны (Валерка сказал: по шести ведер в каждом) и совершенно одинаковы. Лишь в одном аквариуме, сверху в уголке, чуточку недоставало стекла. Алька сам бы и не заметил - Валерка показал:
- Знаешь, как трудно стекла было подбирать? Битые же. Петр мучался, мучался. Здесь, видишь, не хватило немножко. Но это чепуха, никто же до самого-самого верха воды не наливает.
- Факт, ерунда! - согласился Алька, но про себя подумал, что именно этот аквариум он, наверное, и получит в подарок.
- Посохнут еще день-другой, и можно наливать воду, - сказал Валерка и постучал ногтем по стеклу. - Во, постарался братуха! Таких в магазине не купишь!
Дома Алька набрал под краном воды в трехлитровые банки, ведро доверху наполнил и расположил всю эту батарею в комнате. Так в книге рекомендуют - вода не меньше суток должна выстояться, чтобы вся хлорка улетучилась. Алька и песку приготовил, в четырех водах промыл, высушил.
А через два дня, вечером, Шмаков-старший принес высохший аквариум в дом соседей, поставил его на Алькин стол:
- Принимай работу! - И тоже, как и Валерка, побарабанил по стеклу толстым пальцем. - Колокол! Без воды сто лет простоит, с водой - двести.
Не ошибся Алька: малюсенького кусочка стекла вверху недоставало. Но это не омрачило его радости.
- Спасибо, дядя Петь! - взволнованно сказал он.
- Чего там - спасибо! - Валерка (он пришел вместе с братом) махнул рукой. - В расчете! Давай наливай воду. Я своих уже посадил. Сила! Как в пруду плавают…
На подарок пришла взглянуть и тетя Кира.
- Как все у тебя прекрасно получается. - Погладив полированное стекло, она с уважением взглянула на улыбавшегося Шмакова. - Петр, я серьезно говорю: нам неудобно принять…
- Да будет об этом, Кира. - Шмаков страдальчески сморщил лицо. - Ну, можешь понять - от души я, по-родственному.
- Как ты сказал? По-родственному? - Тетя Кира несердито погрозила ему пальчиком. - Мы, кажется, с тобой договаривались, Петр. Не забыл?
- Мешаем, наверно… - Шмаков оглянулся на ребятишек, суетившихся возле аквариума.
Кира вошла в свою комнату.
Все помню, - сказал Шмаков, осторожно следуя за ней. - Все, Кирочка, помню. Только ждать-то сколько еще? Совсем истомила.
Она задумчиво опустилась у стола, где лежал раскрытый альбом с эскизами декораций. Тихо сказала:
- Петр, не торопи меня. Иначе я не могу. Я должна привыкнуть. Понять себя… И тебя тоже… Ошибиться снова было бы слишком тяжело. И жестоко.
- Да-а, - протяжно вздохнул Шмаков. - Верно: ошибаться нам ни к чему… Ладно, посмотрим, подождем. Я терпеливый… А ты все рисуешь? - Он подошел к столу и заглянул в альбом.
- Как видишь. Рисую, мучаюсь. Творю, в общем… Петр, кстати, ты давно не был в театре?
- В прошлом сезоне ходил. "С легким паром" показывали.
- Боже! Какая древность! Самый неудачный наш спектакль… Хочешь, контрамарку достану? Все наши спектакли посмотришь.
- Да ни к чему вроде бесплатно-то. Что же, у меня денег нет? Зарабатываю - дай бог инженеру столько иметь.
- Так ты хочешь пойти? - оживилась Кира. - Уверяю: получишь удовольствие. Мне было бы интересно узнать твое мнение, особенно о нашей последней работе "Человек со стороны". Это о жизни людей завода. Близко тебе.
- Что ж, можно и посмотреть, - сказал Шмаков. - Тем более, если о рабочих людях. Любопытно, как там показывают нас.
- Петр, - Кира оживилась еще больше, даже глаза ее под тонкими шнурочками бровей заблестели. Она полистала альбом, нашла только-только начатым эскиз. - Взгляни. Впрочем, трудно понять. В общем, мне нужно показать конторку начальника цеха и какой-то элемент самого цеха. Вероятно, какой-то станок. Или станок не рисовать, а показать перспективу цеха. Вот как ты, прекрасно знающий заводскую жизнь, видишь это?..
- Какой завод-то? - спросил Шмаков. - Всякие бывают заводы. Разные…
- Действие происходит на машиностроительном заводе…
А в это самое время в другой комнате происходили еще более интересные события. В новенький аквариум, куда Алька насыпал на стеклянное дно песок, ребята одну за другой выливали тяжелые трехлитровые банки, полные воды. Казалось, стеклянный прямоугольник не вместит в себя всю эту батарею. Но так лишь казалось. Все двенадцать банок уже стояли опорожненные, а уровень воды лишь чуть-чуть превышал половину высоты аквариума. Через минуту и ведро опустело. Вот так бочка!
Только какая же это бочка? Словно выстланный изнутри серебром, стоит красавец дворец, ждет новоселов.
Кого же туда поселять? Больших рыбок или маленьких?
- Сажай мальков, - посоветовал Валерка. - Что в книжке написано? В большом аквариуме и рыбки крупные вырастают. А нам как раз большие нужны, не дохляки и росли чтоб скорее.
День тот же - 26-й
Вот уж никак Алька не думал, что его заметка о рыбках произведет такое впечатление. Помещена она была в последней, четвертой колонке, но именно она прежде всего бросалась в глаза. Тут их классный художник Леня Майский постарался. Заголовок он написал круглыми зеленоватыми буквами, а внизу нарисовал целую стайку красных и синих рыбок. Рыбки получились красивые, видно, с книжки срисовал.
Но, разумеется, дело было не в заголовке и не в рисунке. Просто Алька как-то так сумел рассказать о своих рыбках, что читать было интересно. Особенно "профессор" всех забавлял.
- Ну, как он, сделал какое-нибудь научное открытие? - спрашивали ребята Алика.
- А ты сомневался, не хотел писать! - подмигивал ему довольный редактор газеты. - Всегда меня слушай. Так и знаменитым писателем сделаешься.
Не известно, слышала Динка Котова эти слова Игорька или не слышала, только и она почему-то о писателях заговорила. Сначала Альку похвалила, сказала, что он замечательно написал, она, мол, с удовольствием прочитала его рассказ. Так и сказала: "рассказ". Даже посоветовала послать его в "Пионерскую правду" или в журнал "Пионер".
Это она ему все говорила, когда они на переменке прохаживались по коридору. Алька коротко взглядывал на ее лицо, на длинные, остренькие ресницы, и в душе у него все пело, словно в груди был спрятан маленький транзистор и выдавал самые прекрасные мелодии.
- Чему улыбаешься? Не веришь? А я говорю: пошли по почте и увидишь - напечатают. Все писатели начинали с газеты. Я читала об этом. Может быть, и ты писателем будешь. У тебя и сочинения хорошо получаются.
Совсем захвалила Альку. Он и сказать ничего не мог. Только млел от радости и слушал музыку, звучавшую в душе.
Галка Гребешкова, хотя и раньше познакомилась с Алькиным творением, но тоже с удовольствием постояла у газеты, перечитала заметку и на уроке, улучив минутку, крупными буквами написала на промокашке: "МОЛОДЕЦ!!!" На этот раз три восклицательных знака свидетельствовали о ее самом добром отношении к соседу.
Слух об Алькиной заметке распространился даже в соседнем классе. Наиболее любопытные из 5-го "Б" не побоялись заглянуть к ним на переменке, чтобы своими глазами прочитать заметку. И вообще такой газеты, как в 5-м "А", не было ни в одном классе. Во-первых, заголовок - "Грызи гранит"! Это тебе не какой-нибудь "Прожектор" или "За отличную учебу". Во-вторых, все заметки не чернилами написаны, а напечатаны на пишущей машинке! А тут еще интересная заметка о рыбках. Короче говоря, было на что посмотреть!
И что уж скрывать, Альке, конечно, было приятно такое внимание к своей персоне. От одних только Динкиных слов у любого закружилась бы голова. И потому, когда Валерка Шмаков ворчливо шепнул ему: "Накалякал все-таки. Писатель!", то Алька не вытерпел - возмутился:
- Твое-то какое дело! О своих рыбках написал. Не хочешь - не читай!
- А-а! - с досадой сморщился Валерка. - Разговаривать с тобой. Сидел бы да помалкивал. Лезет зачем-то!
- А чего мне бояться? - запальчиво сказал Алька. - Кого?
Валерка покрутил пальцем у виска:
- Понял?
Ничего Алька не понял. Он любит своих рыбок, Игорек попросил написать о них. Он написал. Всем нравится, а Валерке это, видите ли, неприятно. "Чокнутым" обзывает. А кто из них чокнутый - надо еще посмотреть!..
Алька и дальше продолжал бы мысленно спорить с Валеркой, но подошел Толик Белявкин, вытянул большой и указательный пальцы, так что они едва не сошлись, и сказал:
- Видишь, просвет? Даже миллиметра не будет. Вот такой зазор между трубками. Точно подогнал. Да опять плохо: ходят туго. Сейчас бьюсь над проблемой: как зубчатое колесо приделать? Чтобы ручку крутить, а меньшая трубка сама выдвигалась бы.
На такие мудреные вещи Алька лишь пожал плечами.
- Ничего, как-нибудь скумекаю, - заверил Толик и добавил: - Котя все пристает - рыбок твоих хочет посмотреть. Я рассказал ему - сам теперь не рад. Можно, придем посмотрим?
- Спрашиваешь! В любое время! - сказал Алька. - Теперь малыши в большом аквариуме живут.
Говорить, что этот аквариум ему подарил Валеркин брат, Алька не стал. Да и как считать: подарок ли это? Целую стайку меченосиков отдал за него.