- Слушай! - вдруг хлопнул себя редактор по стриженой макушке. - Времени у тебя теперь много - напиши в "Гранит" заметку. После каникул номер надо выпускать, а заметок ни у кого не допросишься. Ты в этом году писал заметки?
Алька не стал хитрить. Чего выдумывать, если не писал?
- Тогда все, заметано!
- О чем писать-то? - Алька посмотрел на закрытую дверь. - Как двояк по математике отхватил? Или сбор звена сорвал?
- Об этом не надо, - поморщился Игорек. - Об этом, я думаю, Гребешкова напишет. Разозлилась тогда!
Не сказать, чтобы Альку обрадовала такая возможная критика в его адрес. Вздохнул. До самого горла натянул одеяло. От Галки всего можно ожидать. Еще возьмет и в самом деле домой к ним заявится. Ее кулаком не испугаешь.
- Идея! - Игорек вновь приштамповал на макушке русый малюсенький вихорок. - Напиши о своих рыбках. О том, как мальки родились. Как ухаживаешь за ними.
- А разве это интересно ребятам? - усомнился Алька.
- Чудак! Гвоздевой материал. Сам на машинке перепечатаю. Отец мне позволяет печатать. А то надоело - все о двойках, о дисциплине, сборе макулатуры. Значит, договорились. Учти: будешь тянуть - душу из тебя вытрясу! Ведь хватит тебе каникул?
Пришлось согласиться. Да если по правде сказать: разве мало можно написать интересного о рыбках…
После Игорька пришел Валерка. Он, как и накануне, набрал из кадушки воды, пропустил ее через Алькино ситечко, и готово: на дне круглой коробочки - корм для больших рыбок. Вылившуюся воду остается процедить через новое, еще более частое ситечко (вчера с Валеркой изготовили и такое). Несколько минут, и новая порция корма запущена в банку с мальками. Удобно!
- Брат стекло режет. Здорово! По угольнику.
- А мне вот Игорь поручил написать заметку о рыбках, - сказал Алька.
- В стенгазету? - зачем-то спросил Валерка, будто Игорек может помещать заметки в настоящих газетах. - Пустое дело. Я бы не стал писать.
- Почему?
- Ну, а зачем? Мы разводим рыбок. Кому какое дело. Это каждый о кошке своей может написать или про собаку. Кому это нужно? Нет, я бы не стал…
Ушел Валерка (скоро пора было в школу), а больной Алька, которому в школу идти было не нужно, взял чистую тетрадку и сверху, на первой странице, написал: "Мои рыбки". Написал и задумался. Может, и прав Валерка: незачем писать об этом?.. Хотя почему же? Сам-то Алька вон как увлекся - и двойку схватил, и сбор сорвал, и простудился из-за рыбок. Интересно ему. Значит, и другим будет интересно. Да и как теперь откажешься? Игорь проходу не даст.
Бывало, за урок Алька успевал написать три страницы классного сочинения. Заметку в газету он написал всего на двух страницах, но потратил на нее столько времени, что и до обеда писал, и после обеда долго грыз шариковую ручку. Трудность была в том, что хотелось обо всем написать. Обо всем! Этак ему и всей стенной газеты "Грызи гранит" не хватило бы. Алька написал, как любит смотреть на рыбок, когда они освещены сбоку электрической лампочкой. Как причудливо извиваются растения. Как рыбки играют друг с дружкой. И что у каждой рыбки - свой характер и свои повадки. Не забыл и про мальков. Они пока еще совсем крошечные, но у них уже тоже есть свои забияки, трусишки и даже один очень умный малек по имени "профессор". Большей частью он стоит у какой-нибудь травинки и внимательно рассматривает ее, словно старается сделать научное открытие, как настоящий профессор.
Альке самому понравилась заметка. А тетя Кира от души смеялась, особенно в том месте, где рассказывалось о мальках.
- Как хорошо, что Юрий посоветовал сделать тебе такой подарок, - сказала она. - Действительно, все очень интересно.
Алька аккуратно переписал свое сочинение, хотя этого можно было и не делать: дома у Игорька есть пишущая машинка (его отец работает в редакции газеты), поэтому Игорек все заметки сам красиво перепечатывает и наклеивает на фанерный щит, где сверху, даже издали, виден красный заголовок "Грызи гранит". Переписал Алька заметку, поставил внизу свою подпись и, довольный исполненным долгом (вот какой молодец! И каникул не стал ждать!), лег на подушку, закрыл глаза. Притомился, однако. Не мешало бы и поспать.
Но сон не шел. Вспомнилась Динка, как танцевала с ним в этой комнате, как сидела рядом за столом и озорно, искоса поглядывала на него. Игорь и Толик навестили его. Интересно, а Динка придет? Почему бы ей не прийти? Он же больной. Друзья не должны забывать о том, кто болен или кто в беде…
Дианы Котовой, самой красивой девочки их класса, Алька в этот субботний вечер не дождался. Но минут за пятнадцать до того, как по телевизору должна была начаться программа "Время", колокольчик вдруг затренькал, и тетя Кира, вышедшая открыть калитку, вернулась вместе с Галкой Гребешковой. Галка, видимо, очень смущалась и все повторяла, что пришла на минутку - хотела только сообщить, какой материал надо повторить за каникулы.
Алька, еще когда услышал голос звеньевой, страшно перепугался. Неужели ябедничать пришла? Его не успокоило и то, как в передней она повторила, что "пришла на минутку".
"Знаю ее минутку! - подумал Алька. - Это говорит так. А потом с места не стронется, пока не скажет все, что надумала".
И, кажется, был прав: Галка и плащ сняла и шлепанцы надела. Вошла в комнату, где лежал Алька, пухлой ладошкой взмахнула, словно и не ругались они два дня тому назад:
- Говорят: расхворался? Температура высокая?
Видали - врач явился! А тетя - вот чудачка! - и правда, как настоящему врачу, ей поясняет:
- Температуру сбили. Тетрациклина таблетку дала, микстуры. На ночь чая с сушеной малиной выпьет. Думаю, дня через три поставлю на ноги.
Галка опустилась на стул, на котором и Толик утром сидел. Однако сидела она не робко, не на самом краешке, и смущения на лице уже не было. Ишь, и трех минут не прошло - освоилась! Как у себя дома. Ладно, пусть. Только бы вчерашние разговоры не начинала. Но разве удержится? Для этого, наверное, и пришла.
А звеньевая про уроки начала рассказывать, кого сегодня спрашивали.
- У Климовой по географии будет двойка в четверти. Представляешь! - как чрезвычайно важную новость сообщила Гребешкова. Алька испугался: сейчас и о его двойке доложит тете.
Нет, перевела на другое: вспомнила, как в прошлом году девочки первого апреля разыграли мальчишек - сказали им, что в пионерской комнате сидит знаменитый вратарь Лев Яшин, хочет с мальчишками беседовать. Все и помчались туда.
- Мы вам тоже кое-что на этот раз устроим! - пообещал Алька, в душе благодарный Гребешковой за то, что не сказала о двойке. И про сбор не напомнила. Для чего же пришла? Уж не рыбок ли посмотреть? А может, и на них. Галка и взрослыми рыбками полюбовалась, и мальков во все свои большие глаза долго рассматривала. (Алька удивился: раньше как-то и не замечал, что глаза у Галки большие. Серые с голубизной.)
- А какую он заметку в газету написал! - похвалилась тетя.
Заметка и Галке понравилась.
- Как настоящий рассказ, - сказала она. - Я в журнале "Пионер" читала рассказ одной девочки из седьмого класса. По-моему, у нее хуже написано.
- Нашли писателя! - усмехнулся Алька, на самом деле очень довольный такой оценкой его произведения.
А Галка еще посидела минут пять, а потом заторопилась домой. Так ничего и не сказала про Алькины школьные прегрешения.
День 15-й
И на другой день Алька долго ждал, когда придет к нему Валерка. Сегодня-то, недоумевал Алька, какие у него дела? Воскресенье, каникулы весенние, в школу не надо идти, уроки делать не надо. А тут снова рыбки некормленые. Хоть тетю просить, чтобы покормила.
Алька думал, что в выходной день у Валерки и дел никаких не может быть. А вышло наоборот. Потому и пропадал Валерка почти полдня, что было воскресенье. В этот день на рыбий базар приходили многие любители-аквариумисты.
Вот Валерка и отправился туда рано утром. Пошел для того, чтобы завести собственных рыбок. Если будут у него настоящие, большие аквариумы, то чего же им пропадать без дела? Достал Валерка из потайного местечка (было у него такое на чердаке, в углублении печной трубы, откуда вывалился кирпич) свои сбережения - двенадцать рублей с копейками, выпросил у брата еще трешку (о своих деньгах он, разумеется, не сказал) - и на базар.
Все деньги ему жалко было тратить - купил пяток красных меченосцев да столько же гуппи - маленьких разноцветных рыбешек. Польстился на то, что дешевые.
Со всем этим богатством, снующим в двухлитровой банке, Валерка в первом часу дня и появился у Алика.
Он пришел к нему не просто для того, чтобы похвастаться своим приобретением. Нет, у Валерки был другой расчет, о котором вот так, сразу, он говорить не собирался. О новых рыбках потолковали, прочитали в библиотечной книжке раздел о гуппи, рассказал Валерка о базаре - каких там продавали рыбок и почем они стоят, какие можно приобрести водоросли. И, конечно, вновь накормил рыбок. И не только Алькиных - и своим напустил циклопов. Альке было не жалко, в бочке еще много оставалось, да и за новыми сбегать недолго. Вот выздоровеет и сходит.
Покормив рыбок, Валерка показал ладонь левой руки. На среднем и указательном пальцах виднелись неглубокие порезы, густо смазанные зеленкой.
- Больно было - хоть кричи, - подув на порезы, сказал он.
- Где это поранился? - спросил Алька.
- Где! Стекла когда таскали. И для твоего аквариума тоже… Скоро будут готовы. - Валерка снова подул на пальцы. - Я брату сказал, чтобы он тебе тоже аквариум побольше сделал. Чтобы желтой краской покрасил. И замазкой получше промазал, чтобы не протекал. Он обещал все сделать, как я просил.
Альке ничего не оставалось, как сказать "спасибо".
Валерка хмыкнул: