– «Надо было раньше чесать жопу, чтобы не влипнуть» – похлопывает по плечу сокамерник. «Чешежопица» – состояние вечной растерянности и надорванности во всем существе. И разговор при этом получается сам с собой. В него вплетаются мысли, откровения, прозрения, крики, стоны, любовь. Где-то там, далеко папа, мама, луга, поля, пирожки с ливером, а близко – запах хлорофоса, шубные набрызги стен, преображающиеся в видения, ползущие вши, уколы мандавошек, слякоть мокриц, пачки филок, кровь. «Вся жизнь моя – чешежопица» – вздыхает отпетый человек.
«Чешежопица пошла» – ныне это редкая игра в хорошей воровской хате, когда все сыты, спокойны, есть чифирь, табак, хочется развлечься. Пидоров предостаточно. По уговору пидор надевает на хрящ любви пидора, а блатной по жребию, последнего, им указанного. Весело бывает – пидоры рассыпаются, как доминушки. Устраивают также македонскую игру, по преданию в нее играли воины великого завоевателя Александра Македонского в долгих походах. Пидоров ставят в ряд и их «чешежопят», как в игре «чехарда-езда». Потом говорят: «Была в хате Нафанаила (имя пахана) веселая чешежопица».
«Тебя можно почешежопить?» – вежливое обращение к пидору, который обязан согласиться, на то он и пидор, и сказать: «Приходите в баню и возьмите с собой кусочек сахара. Я его люблю, а также спросите согласие Хохла. Ныне я его пидор, он мой хозяин». Отчешежопить также значит наказать, поймать в укромном месте человека, сломать ему целку и поставить отметку на видное место – набранный иголками похабный, оскорбительный партак. Полагается также распустить молву о том, что такого-то отчешежопили. Это означает, что с этим человеком не стоит иметь дело, что он, короче – предатель и сволочь. Отчешежопленный стремится обычно «сгинуть с глаз долой», раствориться, исчезнуть навсегда. Отчешежопить могут кого угодно, иногда по розыгрышу, отца, мать, бабушку, жену, дочь, сына, зэка.
«Ваше чешежопие» – приветствует пидора или вафлиста вор. Это напоминание пидору, который на воле прикинулся человеком, как бы незнакомым с уголовным миром, то есть, завязавшим фуфло. Явление весьма редкое. Пидор и на воле не должен «высовываться» и помоить своим присутствием рестораны, закусочные, пляжи, а тем паче садиться за стол с ворами. При их виде он обязан предупредить: «Братцы, я запомоен, что дадите со стола возьму, а сам вам предложить не могу».
«Она чешежопится». Многие воровки и бляди уголовного мира на поверку оказываются девственницами. Отметил это, описывая одну из таких, например, Михаил Демин в романе «Блатной» (Нью-Йорк, 1981). Дело в том, что такие особы обязаны отдаться – переспать с уголовником. Но та, кто хочет «завязать», кто ждет своего суженого, должна об этом сказать: «Передок я сохраняю для мужа, но жопа твоя, бери, пользуйся». Это не считается западло и о таких говорят, что «она чешежопица».
Прошу извинения перед читателями за матовые выражения, попавшие в текст книги, без них невозможно описывать нашу уголовную жизнь. Только хочу сказать, что в моем уголовном сленге их намного меньше, чем в современном московском разговоре.
Итак, прошу пожаловать в уголовный мир страны Советов, в его наиболее насыщенную чучеками часть – Сибирь, пространство от Урала до Чукотки.
Карусель мастей
Обратимся к цифрам. Средний срок заключения только по строгому режиму составляет семьдесят семь месяцев, а кроме того есть еще общий, усиленный, тюремный режимы, разные комендатуры и колонии-поселения. Там пребывают с постоянной пропиской миллионы людей. Газеты приводят страшные цифры – с середины шестидесятых до восьмидесятых годов через разные виды осуждения прошло тридцать пять миллионов человек.