Всего за 174.9 руб. Купить полную версию
Глава шестая
На краю провала
Многоэтажный дом по Ленинградскому проспекту, где находилась конспиративная квартира генерала Карпова, имел форму буквы "П" и занимал целый квартал. Каждая из трех составных частей фасадом выходила на разные улицы и имела свой порядковый номер. Арки в разных крыльях дома позволяли войти с одной улицы, а выйти на противоположную. Что и рекомендовалось делать посетителям явочной квартиры.
Попрощавшись с "Самураем" и заперев дверь, Карпов подошел к окну, из которого хорошо просматривался двор.
Едва агент достиг центральной арки, где запарковал машину, как рядом с ним, будто из-под земли, вырос мужчина. Это был капитан 3-го ранга Тосио Миядзаки, начальник отдела собственной безопасности (ОСБ) японского посольства. Профессионал многоопытный и коварный, он доставлял немало хлопот Службе Карпова. Портрет Миядзаки в различных ракурсах имелся в картотеке генерала.
* * *
Через полгода после того, как Тосио Миядзаки прибыл в Москву, Карпов предпринял попытку "потрогать его за вымя" - выяснить уровень профессиональной подготовки, сильные и слабые стороны, привязанности, чтобы определить возможность его использования в наших интересах, а если повезет, то и сходу установить с ним оперативный контакт.
Начали по традиции с того, что подвели к Миядзаки "ласточку", которой была поставлена одна задача: совратить!
Японец сделал вид, что готов обеими ногами ступить в капкан, а затем в него же и загнал обольстительницу, да так, что вытаскивала ее оттуда вся Служба Карпова.
Вслед за "ласточкой" на горизонте объекта появился "голубь сизокрылый" - смазливый мальчонка нетрадиционной сексуальной ориентации. Опять промашка.
Впервые безотказное оружие Карпова дало осечку. А ведь на женщинах и на "голубых" ломали и неподкупных аристократов англичан, и бесшабашных американцев, а тут все наоборот. То ли культура другая, то ли выучка иная. Зашли с другой стороны. Однако и на операциях с валютой и антиквариатом подловить Миядзаки не удалось, как ни пытались. На них "горели" и арабы, и турки, а тут вдруг - пустой номер!
Использовались все традиционные чекистские наработки, которые заставили бы любого другого иностранца искать покровительства у Комитета, толкнули бы его в наши объятия, но, увы! К японцу они оказались неприменимы. Он доказал, что у него иной уровень мышления, собственная ценностная шкала и вообще особое отношение к пребыванию на государственной службе.
Первое время после этих карповских "наездов" Миядзаки затаился. Выжидал, а затем сам перешел к активным действиям, продемонстрировав, что прибыл в Союз отнюдь не для того, чтобы стать добычей вербовочных устремлений КГБ. Он - охотник и сам не прочь побродить с ружьишком по московским угодьям в надежде подстрелить дичь - завербовать кого-нибудь.
Через некоторое время "наружка" зафиксировала конспиративный контакт японца с заместителем министра легкой промышленности РСФСР Платоновым, активно посещавшим дипломатические приемы в иностранных посольствах в Москве, в том числе и в японском.
По прошествии некоторого времени среди появившихся и тщательно скрываемых связей Миядзаки из числа советских граждан был выявлен некий научный сотрудник одного из "почтовых ящиков" в Мытищах, с которым японец также поддерживал подозрительные отношения.
Советским гражданам было сделано соответствующее внушение в лубянских кабинетах, чтобы отсечь их от не в меру активного "охотника за головами", но что делать с ним самим? Его-то на Лубянку не пригласишь!
"Это уже перебор, господин капитан 3-го ранга! - решил Карпов. - Вы уже преступили все допустимые для гостя границы!"
Добыть порочащие иностранца материалы в тиши какого-нибудь ведомственного алькова под недреманным оком оперативных видеокамер уже не представлялось возможным. И тогда Карпов принял решение разделаться с ним раз и навсегда, прибегнув к компрометации неудобного японца.
Требовалось нечто неординарное.
По замыслу Карпова, надо было организовать публичный скандал, вслед за которым вопрос о пребывании Миядзаки в Москве решался бы не в кулуарах КГБ, а на уровне двух министерств иностранных дел - СССР и Японии.
Быстро сказка сказывается…
Казалось, Миядзаки неуязвим. Но… у каждого в шкафу "свой скелет". Найти его - вот в чем вопрос! И Карпов его нашел. Обложив японца, как лисицу флажками, круглосуточным наружным наблюдением, генерал отыскал брешь, даже не брешь - щелочку. Шеф посольской службы безопасности имел патологическую тягу к… русскому меду. Возможно, у него были неполадки в эндокринной системе или что-то на генетическом уровне. Все это - гипотезы, в которых Карпову недосуг было разбираться. Фактом являлись регулярные набеги японца в магазин "Дары природы", что на Комсомольском проспекте, где он закупал сразу целый бочоночек янтарного лакомства.
Эту страсть Миядзаки тщательно скрывал от сослуживцев. Подтверждалось это обстоятельством, что кинжальный марш-бросок к магазину за очередной колодой меда он всегда совершал в одиночку. Было доподлинно известно, что, опасаясь провокаций, он никогда не появляется в общественных местах без сопровождения, а тут… Что ж, все правильно: свои слабости надо скрывать от окружающих. От "наружки" - тем более. Всякий раз, намереваясь посетить "Дары природы", японец предпринимал отчаянные попытки оторваться от "хвоста". Напрасно. Генерал Карпов был осведомлен о невинном пристрастии своего подопечного и ломал голову, как использовать это в своих планах.
* * *
Встреча, свидетелем которой стал Карпов, озадачила его. Сам факт появления начальника ОСБ вблизи явочной квартиры ничего хорошо не предвещал. Более того, все происшедшее утвердило генерала в своем решении избавиться от неудобного разведчика во что бы то ни стало.
"Оказаться просто так в этом дворе японский контрразведчик не мог - таких мест иностранные дипломаты, следуя жестким инструкциям, попросту избегают, - рассуждал генерал. - Конечно, инструкции для таких, как Миядзаки, не указ, потому что ими самими и пишутся, и все же… Настораживает то, как начальник ОСБ возник рядом с агентом. Самый отъявленный оптимист не рискнет назвать их встречу случайной. Конечно же, "Самурая" ждали! Ждали, чтобы, застигнув врасплох и используя фактор неожиданности, получить исчерпывающе искренние объяснения!
Тогда возникает другой вопрос: впервые ли агент явился сюда с "хвостом"? Похоже, что впервые. Более того, тот факт, что Миядзаки сразу решил выяснить обстоятельства появления здесь "Самурая", свидетельствует о том, что ОСБ ему доверяет. Пока. В противном случае шеф посольской контрразведки никогда бы не подошел к агенту во дворе, а взял бы его в разработку. Стоп! А не мог ли японский контрразведчик попросту допустить ошибку, поторопившись раскрыть свои карты? Ну не компьютер же он - человек!
Все это выглядит логично, но на вопрос, как и почему здесь оказался Миядзаки, ответа не дает. Что же все-таки кроется за его появлением?
А если допустить, что "Самурай", следуя на явку, допустил беспечность: не заметил за собой слежку и приволок сюда шефа ОСБ? Хорошо, если это так! А почему бы и нет? Ведь практикуют же контрразведчики выборочные проверки всех посольских секретоносителей, а "Самурай" исключением не является. Миядзаки незаметно сел ему на "хвост" и оказался здесь. А чтобы не откладывать дело в долгий ящик, ограничился получением объяснений на месте.
В том, что агент сумел убедительно объяснить причину своего появления в этом дворе, сомнений у меня нет. Легенда посещения явочной квартиры надежна, проверена и "Самураем" усвоена, как "Отче наш". Вопрос в том, поверил ли объяснениям агента Миядзаки?! Да, с этим капитаном 3-го ранга пора кончать, и как можно скорее! Ну что ж, подождем звонка от виновника переполоха".