- Мне надо было вернуться на небо и отыскать там птицу Чур. А эти негодники остались в поезде. И Шкандыба выполнил свое обещание и остановил поезд там, где нужно. Вот они и оказались в Крутогорске. И теперь они охотятся за нами и вовсю стараются, чтобы розы завяли.
- А где они сейчас? - спросила Полина шепотом.
Ая что-то крикнула, осветила сквер, пристально присмотрелась к деревьям.
- Нет. Сейчас их здесь нет. Но они от нас все равно не отстанут. Пошли, Полиночка, пошли отсюда. Это они нагнали на тебя такой мрак. Уйдем скорее. Пусть вернутся и не застанут нас здесь. Мы хоть выиграем время.
Ая потащила Полину за собой наугад. Фокки засеменил следом.
Сквер вскоре кончился, и вдруг… вдруг Полина увидела на угловом доме слова "Пальмовая улица".
- Ая! - воскликнула она. - Ая! Это бабушкина улица. Бабушкина и дедушкина.
Полина так обрадовалась знакомой по бабушкиным рассказам улице. Она стала приглядываться, приглядываться, и вдруг… вдруг старые тополя и клены, по-мартовски голые и мокрые, стали превращаться… превращаться в пальмы! И вот уже Пальмовая улица превратилась в пальмовую рощу. Вместо кленов росли пальмы, пальмы, пальмы. И они увидали, как на одной из них прыгает, крутится и кувыркается… синяя обезьянка! Покувыркавшись немного, она села, примолкла, нахохлилась. То ли задумалась, то ли загрустила. Полина и Ая смотрели на нее во все глаза. Немного погрустив, обезьянка вдруг встрепенулась, перекувыркнулась и запела:
Ты что грустишь, Анела?
Твое ли это дело?
Ну, где же ты видала
Печальных обезьян?
Качаться с миной постной,
Ах, неприлично просто,
Печаль для обезьяны -
Существенный изъян!
Пускай грустят питоны
И бегемот трехтонный,
Пусть плачут крокодилы
И бык мохнатый - як,
Пусть хнычут дикобразы
И какаду - все сразу,
Тебе же, обезьяне,
Грустить нельзя никак!
Послушай-ка, Анела,
Ты что, с утра не ела?
Сорви скорее с ветки
И спелый съешь банан.
Ты синяя, Анела,
А это - очень смело!
Ну, где же ты видала
Синих обезьян?
И обезьянка, еще раз перекувыркнувшись и перелетев с пальмы на пальму, так весело расхохоталась, так звонко и заразительно, скорчила такую уморительную рожицу, что Полина и Ая не могли удержаться от смеха. Они хохотали, и хохотали, и хохотали, и разноцветные блестящие огоньки Аиного смеха разбежались по всей пальмовой роще, и даже Фокки весело завилял своим обрубленным хвостиком.
- Все! - сказала обезьянка. - Мы их прогнали хохотом.
- Кого? - спросила Полина.
- Хмурцов! - догадалась Ая.
- Правильно! - сказала обезьянка. - А теперь бегите, куда вам надо.
- Как же нам добраться до Туры? - спросила Полина.
- Вниз, вниз, вниз под горку, - сказала она.
- Спасибо тебе, - сказали Ая и Полина вместе.
- Пустяки! - сказала обезьянка. - Не на чем! И не забудьте - меня зовут Анела! Счастливого пути!
Как только обезьянка замолчала, пальмовая роща тут же исчезла и они опять оказались на Пальмовой улице и увидели, что она действительно идет вниз, под гору. Они пустились бегом. Очень скоро эта улица вывела их на набережную прямо к знакомому старичку с лодкой.
Какой это был чудесный старичок! Он умел сам отвечать на вопросы, которые задавал.
- Вы опять - на ту сторону? В школу? - сказал он.
Полина подумала, что у нее нет никакого правдоподобного ответа старичку.
Но он продолжал:
- Вот и умницы, что букет такой красивый несете. Елизавете Васильевне будет радость. Хорошая учительница. Старая, заслуженная. Скольких ребят выучила.
Он быстро перевез их через мутную, с проплывающими льдинами Туру. А обратная дорога через поле была им уже известна и поэтому показалась короче, чем в первый раз. Вот и пришли! А где же птица Чур? Неужели?.. Да нет, нет, вот она - белая, с серыми подкрыльями, сердитая-пресердитая.
- Наконец-то, - сказала она. - Меня ждут там, где ждут. А дождаться, между прочим, не могут. - Но она перестала сердиться, увидев розы. - Красота - везде красота, - сказала она немного загадочно.
Путаясь и перебивая друг друга, боясь, что птица Чур снова станет сердиться, Полина и Ая рассказали птице Чур про человека, который был нарисован на пергаменте.
- Он живет в Крутогорске, сразупослевойны, - сказала Ая. - Его зовут Вардкез.
Неожиданно птица Чур не рассердилась. Она сказала:
- Я обещала, что обещала. Птица Чур не бросает слов на ветер. Я отвезу его на Остров Говорящих Лошадей, когда настанет час, как бы чудно его ни звали. Вардкез. Странное имя… Ну, быстро. Куда вам надо? Опять в город? В другой? Нет уж, увольте. В теперешний город? Чтобы меня опять приняли за летающую тарелку, или кастрюльку, или, на худой конец, соусник!
- Ты оставишь нас в сморчковом лесу, птица Чур, - сказала Ая. - А это лес не теперешний, а волшебный. Оттуда мы дойдем до дому сами.
Глава 10
Снова дома. Бывают же на свете удивительные сны!
Сморчковый лес оказался на месте. Тут Ая, Полина и Фокки распрощались с птицей Чур. Они ее изо всех сил благодарили, но она не стала слушать и тут же улетела.
- Фокки, - сказала Ая, - ты должен помнить дорогу из сморчкового леса.
В сморчковом лесу, как и в начале их путешествия, была ночь. Полина взяла Фокки на поводок, и он быстро, уткнувшись носом в землю, побежал и повел за собой Полину и Аю. Полина ничего другого, кроме острого грибного запаха, не чувствовала.
Ая напевала свою песенку, и поэтому идти было светло.
Мы с тобой ушли неслышно
И тихонечко пришли.
Алой розы кустик пышный
В прежнем времени нашли.
В небе отсвет голубой,
Ты не бойся, я с тобой.
Грибной запах кончился.
- Вот мы и пришли! - громко и светло сказала Ая.
И тут все вдруг потемнело вокруг, потемнело в глазах у Полины, глаза сами собой закрылись, а когда открылись… Да что же это такое?
Бабушка Тая стояла возле Полининой кровати и стряхивала градусник.
- Проснулась, душенька моя? - ласково сказала бабушка. - Ну-ка, давай смерим температуру!
Полина ничего не ответила. Что? Что - в самом-то деле? Это был только сон? Сон - и больше ничего? Она было нахмурилась, и вдруг откуда-то издали, нет, даже не издали, а как бы это объяснить? Наоборот, внутри ее самой зазвучала песенка:
Ты что грустишь, Анела,
Твое ли это дело?
Ну, где же ты видала
Печальных обезьян?
И Полина засмеялась.
Температура тем временем смерилась, и оказалось, что ее нет. То есть не то что совсем нет, а просто тридцать шесть и шесть - совершенно нормальная температура.
"Тебе наша прогулка не повредит", - услышала она слова Аи. Ничего себе "прогулка"!
- Вот и хорошо, что нет температуры. Ты помнишь, какое завтра число?
- Завтра?
Ах да, ну да же, завтра двадцать третье марта - мамин и бабушкин день рождения.
Нет, Полина помнит. Она спрятала в своем книжном шкафчике в третьем томе Детской энциклопедии рисунки. На одном - Африка, пальмы, и на одной пальме - синяя обезьянка.
- Анела, - прошептала Полина.
А на другом рисунке - красивые лошади на опушке леса.
"Как там говорящие лошади? - подумала Полина. - Принесла ли к ним уже Вардкеза птица Чур? А как узнаешь? Неужели это был только сон? Нет, не может же все-таки быть…"
- Бабушка Тая, - спросила Полина. - А папа и мама где?
Ей хотелось кое-что проверить насчет хмурцов.
- На работе, дружок. Уже поздно, ты очень долго спала, милая. Сейчас мы будем с тобой завтракать. Доктор Дорохов сказал, надо пить теплое молоко с медом.
Пока бабушка ходила на кухню греть молоко, Полина все думала:
"Снилось или не снилось? А как же Ая? Такая добрая и светлая девочка-звезда? Новая подруга?"
Пришла бабушка, дала Полине молока, присела на край постели.
- Бабушка, - спросила Полина. - А ты знаешь, я видела во сне, что в Крутогорске нет никакого Татарского моста.
- Как это нет? Куда же он девался?
- Понимаешь, Тура так сильно разлилась, что мост снесло и через речку перевозят на лодке!
Бабушка изумленно поглядела на Полину. Она так долго молчала, что Полина даже испугалась и окликнула ее:
- Бабушка Тая!
- Полиночка, но ведь это бывало раньше! Я тебе про это не рассказывала. Откуда ты можешь знать?
- Что бывало раньше, расскажи!
- Раньше, когда еще не было нового железного высокого моста через Туру, деревянный-то каждую весну, как разлив, так и сносило.
- И что?
- Дак как ты и говоришь - на заречную сторону, к товарному вокзалу и в железнодорожный район, перевозили лодками. Даже ребятишек в школу перевозили. Там была школа-семилетка.
- А потом как же?
- А потом новый наводили. До следующего половодья. Но ты-то откуда знаешь?
- Я же говорю тебе - видела во сне.
- Бывают же на свете удивительные сны! - сказала бабушка и даже покачала головой.
- Бабушка, - продолжала Полина, - а на Козье Болото с Извозной улицы надо сворачивать, да?
- Погоди, дай припомнить. С Извозной, ну да. А это-то кто тебе сказал?!
- Я же тебе говорю - видала во сне.
Бабушка пожала плечами. Она не очень-то верила в сны.
- Бабушка, а раз температуры нет, можно, я выйду погулять во двор? - попросилась Полина.
- Что ты, что ты, детка! - замахала руками бабушка, и Полина поняла, что дальнейшие уговоры бесполезны.
А ей так хотелось выйти из дома. Может, там и правда где-нибудь за уголком ждет ее Фокки?