Всего за 169 руб. Купить полную версию
* * *
Наскоро выпив отвратительный кофе по-французски, Аристотель и Ширин захватили с собой все необходимые документы и отправились устраивать свои частные дела.
…В местном муниципалитете их встретил клерк, в обязанности которого входил прием посетителей. Он долго вертел в руках дипломатические паспорта Ширин и Аристотеля и никак не мог взять в толк, что от него требуется и почему свалившаяся на его голову пара иностранцев решила зарегистрировать свой брак именно в его учреждении.
– Почему вы обратились именно к нам? Разве вы не можете заключить брак в консульском отделе вашего посольства?
Аристотель, на добротном французском языке, долго и нудно объяснял ему, что они, во-первых, проживают на территории муниципалитета, в который обратились, а во-вторых, хотят иметь именно французское свидетельство о браке, так как со временем намерены стать полноценными гражданами Франции. Наконец, исчерпав все аргументы и запасы своего терпения, грек вытащил оставшиеся от командировки в Стамбул доллары, отсчитал пять сотен, обернул их в бумагу, подхваченную со стола клерка, и молча передал деньги бестолковому чиновнику.
Сумма, которую передал Аристотель клерку, равнялась, примерно, его месячному окладу. Поэтому у того моментально наступило просветление в мозгах, он схватил деньги, выпрыгнул из кресла и, захватив с собой паспорта жениха и невесты, ринулся к двери, радостно воскликнув:
– Мадемуазель, мсье, вам не придется ждать и пятнадцати минут – все ваши проблемы будут решены незамедлительно!
Действительно, минут через десять клерк вернулся, триумфально помахивая свидетельством о браке, в котором значилось, что с сего дня Ширин Фаттах-кызы является законной супругой Аскера Ахмед-паши и носит новое имя – Ширин Аскер Ахмед-паша…
– Поздравляю вас со вступлением в законный брак и желаю безоблачного супружества! – поклонился француз. – Да, кстати, мои отдельные поздравления вам, – клерк обратился к Аристотелю, – у вас прекрасное, чисто парижское произношение! До свидания! Если понадобится какая-либо помощь, обращайтесь только ко мне, ни к кому более! Вот вам моя визитная карточка…
– Простите, – обратилась к нему Ширин, – а брачный контракт вы не поможете нам заключить?
– Нет ничего проще, мадам, наш нотариус ждет вас! Пойдемте, я провожу вас…
Через десять минут все формальности были закончены. Ширин настояла, чтобы в случае ее смерти в брачном контракте было оговорено, что принадлежащие ей вилла и счет в "Credit Lyon" перешли полностью во владение ее супруга – Аскера Ахмед-паши. "КОНСТАНТИНОВ", пожалуй, впервые в своей жизни был вне себя от восторга – вот так подарок! Вознаграждения такого масштаба ему еще не доводилось получать от своих операторов. Какой-то бесенок вдруг проснулся в нем, и он, улыбаясь во весь рот, иронично заметил:
– Моя дорогая, а ты не боишься, что после заключения контракта я сбегу к той виртуальной нимфетке, о которой ты вела речь?
– Нет, Ари, не боюсь, так как нет ничего крепче, чем наша с тобой любовь. К тому же у меня есть кое-какая информация для тебя. Лично для тебя!
…Покинув муниципалитет, молодожены направились в турецкое посольство.
Перед отъездом из Стамбула Ширин предусмотрительно запаслась рекомендательным письмом к послу Турции в Париже. Дал его член турецкого правительства, бывший друг ее покойного отца.
– Ари, дорогой мой муж, я не могу сидеть дома, я – человек очень деятельный и потому должна немедленно устроиться на работу. Для начала – в посольство, а там видно будет…
– А что делать мне? – разочарованно спросил Аристотель.
– Ничего… Пока поживешь на вилле, освоишь турецкий, а там посмотрим, – неопределенно ответила турчанка. Заметив, как при этих словах Аристотель сдвинул брови, Ширин наигранно весело воскликнула:
– Ну, где мы будем кутить сегодня? Ты не забыл, дорогой, что наш медовый месяц продолжается?! – в глазах Ширин заиграли шаловливые искорки.
– Где поинтересней, – коротко ответил грек и добавил: – Я надеюсь, ты не забыла, что нам должен позвонить Ганнибал?
– Да, конечно, я об этом помню, но это не помешает нашей экскурсии… Должна тебе сказать, что Париж разделен на двадцать округов. Нумерация начинается с Лувра. Возле него расположены сад Тюильри, Вандомская площадь с отелем "Ритц" и самыми дорогими ювелирными магазинами, затем следуют авеню Опера, театр "Комеди Франсез", Пале-Рояль, Старая биржа, Форум Ле Аль – бывший рынок "чрево Парижа", описанный еще Эмилем Золя, универсам "Самаритэн". Что еще я любила посещать в Париже? Это – новый художественный дворец д’Орсе, ставший таковым по воле покровителя искусств президента Жоржа Помпиду – он переделал его из одноименного роскошного вокзала – и теперь там выставлены полотна из старого Лувра и холсты Дега, Эдуара Мане и прочих импрессионистов. Ах да – площадь Вогезов, Люксембургский сад, Монпарнас, Монмартр с его красивейшим кладбищем, где похоронены братья Гонкуры, Генрих Гейне и масса других знаменитостей. Есть еще одно – Пер-Лашез. Если хочешь поклониться праху коммунаров, пойдем туда. Так что, выбирай, куда мы направим свои стопы!
– Почему только коммунаров? – "КОНСТАНТИНОВ" решил, что настала пора показать и свою осведомленность о достопримечательностях Парижа. – Там покоится прах и Мольера, и всей семьи Гюго, и Оскара Уайльда, и Бальзака, и Шопена, и Эдит Пиаф…
– Ари! – воскликнула турчанка. – Ты не перестаешь меня удивлять! Значит, ты бывал в Париже, а мне ничего не сказал?! Ты – сейф, набитый секретами!
– Что ж, всему свое время… Теперь – сказал! А удивлять тебя я не перестану до конца дней своих. Иначе – скучно! Вот туда и пойдем… на Монмартр! Там, в отличие от Пер-Лашез, меньше посетителей, а, как ты помнишь, нам надо выяснить некоторые детали наших отношений, так ведь, Ширин?
– Значит, допрос все-таки состоится, мой дорогой муж?
– Ты опять преувеличиваешь, милая! Будет не допрос, а свободный обмен мнениями любящих друг друга людей.
– Бонжур! – говорит Ширин, когда они с Аристотелем добираются до нижнего Монмартра. – О Аллах! Сколько же здесь туристов – целые стада! А посмотри, Ари, на "Мулен Руж" – как он тускл и уродлив днем, будто снял с себя все румяна… А ведь когда-то в деревушке Монмартр царила тишь и Божья благодать, потом сюда приперлись все эти художники, все алкаши и развратники. Горбун Тулуз-Лотрек здесь писал до умопомрачения свою любовницу, проститутку Гулю. Его дружок, сейчас почти неизвестный певец Аристид Брюйан, перематывал шею красным шарфом, надевал черный плащ, сажал себе на колени Гулю и позировал до утра. Ужасно, что всю эту гадкую богему прославляла та же нищая богема. Подняли друг дружку до небес и вошли, сами себе, на удивление в историю. Создали себе славу, загадив все вокруг… Нет-нет, Ари, бегом отсюда – меня тошнит от бензиновой гари!