Всего за 169 руб. Купить полную версию
– Не передумает! – коротко ответил "КОНСТАНТИНОВ" и с нескрываемым сожалением посмотрел на своего наставника. – Мне показалось, что она готова встретиться со мной хоть завтра, но что-то ей мешает. Я настаивать не стал. Если уж быть откровенным до конца, Олег Юрьевич, то я абсолютно уверен, что она позвонит и примчится, куда и когда я скажу! Может быть, вам трудно в это поверить, но в ее глазах я видел искреннюю любовь.
Согласен, у нее было много любовников, но то была проплаченная любовь. Она в них видела не мужчин – самцов, упакованных деньгами. А тут вдруг на́ тебе – снопы роз, побег из Москвы, шашлыки, шампанское. Да и морской офицер, что оказался рядом, кстати, не последний урод. Целое романтическое приключение! Ей еще и тридцати нет, Олег Юрьевич! Что она видела последнее время? Клиентов, покупающих ее тело, да мужа-импотента? Вы знаете, когда она смотрела на снопы белых роз, у нее слезы стояли в глазах…
– Они стояли и у тебя при первой встрече, не так ли? Почему она намеренно не могла пустить слезу?
– Послушаешь вас, вроде всё верно… С одной поправкой, Олег Юрьевич: я своих слез не скрывал, я их выставлял напоказ, смотри, мол, прекрасная незнакомка, как ты боевого офицера-орденоносца сумела вмиг околдовать! И совсем ведь по-другому вела себя она. "ШЕХЕРЕЗАДА" сделала все, чтобы я не заметил ее слез. Сразу отошла, якобы запереть свой "мерседес", и на заднее сиденье "Волги" села так, чтобы я не мог ее рассмотреть в зеркало. Да что там говорить… Не надо быть психиатром, чтобы поставить ей диагноз: влюблена! Но вместе с тем надо признать: держит она себя, то есть свои чувства, в узде. Поэтому я с полным основанием могу утверждать, что на катере она испытала не просто удовольствие, но настоящее наслаждение. А женщина, впервые вступающая в интимный контакт с мужчиной, которого она не любит, вряд ли выкажет такую бурю эмоций, какую она продемонстрировала мне.
– Кстати, Аристотель Константинович, – перебил Казаченко агента, – ты сам-то как, не влюбился ли случайно в "ШЕХЕРЕЗАДУ"?
Греку показалось, что он услышал в голосе Казаченко инквизиторские нотки.
– А как же без этого роль сыграть, Олег Юрьевич? – запротестовал "КОНСТАНТИНОВ". – Я обязан себя в нее влюбить, иначе она моментально фальшь почувствует. "Восток – дело тонкое", – говаривал герой известного фильма…
– Твоими бы устами, Аристотель Константинович, да мед пить. – Казаченко одобрительно кивнул головой. – В общем, так. Во время приема, когда будешь общаться с турецким военным атташе, – кстати, "ШЕХЕРЕЗАДА" выступает в роли его переводчицы, потому как в русском ее муж слабоват, – тебе надо будет невзначай обмолвиться, надоело, мол, ездить в командировки в Новороссийск…
Туркам уже известно, что нам не удается договориться с Украиной по Севастополю, и нам рано или поздно оттуда придется уходить. Твое упоминание о командировке в Новороссийск будет для них еще одним подтверждением прогнозам аналитиков из натовских штабов, что главную военно-морскую базу мы намерены перенести не в Туапсе, а в Новороссийск… Секрет Полишинеля, но, получив от тебя эту информацию, которая в ближайшем будущем найдет официальное подтверждение, турок, а заодно с ним и Селлерс станут тебе доверять…
– А не примут ли они меня за простофилю, который безалаберно разбрасывается сведениями, которые хотя и временно, но все же составляют государственную и военную тайну? Не потеряют ли они вслед за этим интерес ко мне?
– Резонно, но, на мой взгляд, они, скорее всего, решат, что и в будущем от тебя также легко можно будет получать информацию, не тратя ни времени, ни усилий на "прокачку" какого-нибудь тугодума… К слову, турок подал заявку в наш МИД на очередную поездку в Новороссийск. Черт его знает, что ему там нужно! Четвертый раз за последние три месяца туда едет…
Секунду подумав, генерал решительно произнес:
– Сделаем так: ты скажешь, что едешь туда через две недели, а ему мы "зеленый свет" включим прямо завтра. Это нужно, чтобы он тебе там свидание не назначил, идет?
– Значит, свидания ждут меня здесь. – "КОНСТАНТИНОВ" мечтательно закатил глаза. – Придется мне ее к себе домой пригласить, как считаете, Олег Юрьевич?
– Да, пожалуй… Но только не к себе, а на дачу. Скажем, в Горьковском направлении, оно по-прежнему закрыто для иностранцев. На трассе вас остановит ГАИ, то да се, предъявите документы… "ШЕХЕРЕЗАДА" вынуждена будет достать свою аккредитационную карточку. – Ага, нарушаете, значит! Протокол, подпись, печать – все как положено…
– И тогда прощай, свидание!
– Нет-нет, это мы организуем на вашем обратном пути. А вот вслед за этим, чтобы снять стресс, ты и пригласишь ее к себе домой! Там уж она себя сдерживать не будет, даст волю своим чувствам, поверь! Вот тут-то ты и успокоишь ее, пообещав познакомить со своим приятелем-дипломатом…
– Зачем?
– Как зачем? Протокол должен пройти через МИД, а приятель твой имеет возможность притормозить направление ноты в турецкое посольство, потому как занимает весомое положение в ведомстве. Думаю, турчанка не упустит такой возможности. Не захочет же она, во-первых, светиться как нарушитель дипломатического протокола, а во-вторых, подставлять своего мужа, когда он ждет присвоения генеральского звания… У себя дома ты ее хорошенько "прокачаешь", спросишь, где, мол, ты сможешь найти атташе в Новороссийске да зачем он туда ездит… Как она, кстати, пьет?
– Нормально… Не по-мусульмански… Можно вопрос, Олег Юрьевич?
– В чем проблемы?
– Вы будете выступать в роли приятеля из МИДа?
– Не будем торопить события, вполне может быть, что я. У меня свое начальство есть, пусть оно и определяется! Кстати, решение этого вопроса полностью будет зависеть от тебя…
– То есть?
– Как ты сумеешь "прокачать" турчанку и узнать, зачем ее муж посещает Новороссийск. Поясню. За последние три месяца в том районе никакие военно-морские учения не проводились, раз. Наши новые корабли там не появлялись, два. И тем не менее Ахмед-паша постоянно туда стремится. Мы предположили сначала, что ездит он туда, чтобы активизировать работу турецкой агентурной сети, но, увы, и эта версия оказалась тупиковой. Вся их агентура, проживавшая на побережье, с развалом Союза предпочла выехать в Грецию и Турцию, чтобы там спокойно тратить заработанные в страхе деньги. Тогда мы пошли другим путем. Ежедневно из Управления ФСБ по Краснодарскому краю получаем сводку всех судов, зафрахтованных военным атташе. И опять ничего! Изменений не прослеживается даже в ассортименте грузооборота. По нарастающей идет отправка в Турцию судов, груженных чем бы ты думал? Многотонными станками-монстрами, коими затоварены все склады Краснодарского станкостроительного завода имени Седина, потому что потребности в их применении на внутреннем рынке нет, а за границей и подавно – устарели морально и технологически! Причем каждый раз, как пять-семь пароходов со станками должны отправиться в Стамбул, в Новороссийск прибывает "ЯНЫЧАР". Но работяги и администрация завода довольны. Еще бы! Появилась возможность избавиться от неликвидного товара, да и валюта в кассу предприятия идет бесперебойно. Хотя какая там валюта! Смех один – за двадцати-, сорокатонный станок Ахмед-паша платит 100–150 долларов. В общем, кошкины слезы, а не суммы…
– А кто получатель груза?
– Они установлены. Схема такова: армяно-турецкие совместные предприятия "Дустр", "Ахтамар" и "Гаянэ" заключили контракты на закупку станков и на производство фурнитуры, то есть деревянной обшивки, которая производится в Красноярском крае. Мы проверили их через возможности внешней разведки – результат нулевой. Они – посредники, согласно документам продающие станки крупным стамбульским заводам. С ними, с совместными предприятиями, все ясно. Какие вопросы у нас, у контрразведки, могут быть к ним? Ну, занимаются люди коммерцией – так и Бог им в помощь! Но, с другой стороны, настораживают объемы потребляемых, но, подчеркиваю, устаревших станков, ведь из закупленного Ахмед-пашой оборудования можно сегодня уже построить… новую Великую Китайскую стену из железа! Но самое главное, непонятна тяга военного атташе к этим бронебойным караванам. Уж не бизнесом ли "ЯНЫЧАР" занялся от безысходности? Известно, что его проблемы со здоровьем могут быть устранены только с помощью трансплантации печени. Операция стоит около полумиллиона долларов. Неужели из никому не нужных станков можно сделать такие деньги? Впрочем, закупаемое Ахмед-пашой оборудование как высококачественный металлолом хотя и стоит прилично, но, чтобы собрать полмиллиона долларов, потребуется не один год, а у него каждый прожитый день на счету…
Вот его предшественник делал деньги на коврах, которые партиями закупал в Ташкенте, Бухаре и Самарканде и дипломатической почтой отправлял прямиком на стамбульский базар. О-очень неплохой приработок имел этот разведчик-бизнесмен, доложу я тебе! Собственно, на этом и "спекся", отклонив наше предложение о сотрудничестве. Вылетел из Союза на ковре-самолете…
Но станки! Какие деньги может сделать на них наш бодрящийся импотент, Гасан Ахмед-паша?!
– А может, заводы – потребители оборудования – всего лишь перевалочная база, "крыша", под которой прячутся о-очень серьезные люди? – подал голос "КОНСТАНТИНОВ".
– По данным закордонных источников – нет! В общем, сплошной туман…
– Олег Юрьевич, мне кажется, метод индукции и дедукции здесь не помощник. Надо идти рационально-практическим путем!
– То есть? – почувствовав подвох, насторожился Казаченко.
– Лет, этак, с десяток назад была у меня подружка, – "КОНСТАНТИНОВ" начал неспешно плести паутину, из которой его шеф не должен был выкарабкаться, – так вот она утверждала, что двадцать процентов советских женщин, то есть каждая пятая, не носит трусы…