"Да, нет, ребята… я по другой части, – промямлил ОН, – я не дрочу…"
"Да, ладно, гимназист… в натуре… Один раз – еще не пидорас… Пошли!.. – и "бычок" попытался взять ЕГО под руку. – Вона, рядом во дворе"…
Вечер явно не удался. Мало того, что сеанс не имел "мокрого конца", а тут еще эти… Дрочильники! ОН резко отпрыгнул на проезжую часть переулка.
"В общем так, – сказал ОН, вытаскивая из нагрудного кармана пиджака нереализованный червонец на обед, – вот вам на бутылку, а я пошел"…
"Да ты чо, дядя, в натуре?.."
ОН бросил деньги себе под ноги и, что было духу, пустился наутек. Сзади раздались гогот и улюлюкание…
На следующий вечер, взяв Султана на поводок, ОН попытался найти запасную "посадочную площадку". Однако, к его искреннему разочарованию, в округе больше не было общежитий.
"Что ж… Телефонистки и почтальонши, я возвращаюсь к вам, но не один, а с другом… Да, Султанчик? Трепещите, лимита!"
ОН потрепал пса за холку и решительно зашагал к общежитию Министерства связи.
Закончилось посещение спектаклей также неожиданно, как и началось.
Однажды ночью ОН усадил Султана под окнами, а сам направился к пивной за ящиками. Не успел ОН сделать и двух шагов, как за спиной раздалось приглушеное повизгивание, и пес, радостно помахивая хвостом, сорвался с места и растворился в темноте переулка.
"Султан, ко мне!"
Не раз и не два выкрикивал ОН команду. Пес исчез. А в переулке призывно светились вожделенные окна, из которых стали раздаваться хлопки открываемых бутылок с шампанским, задорные возгласы и девичий смех. Карнавал похоти начинался…
"Нет, это невозможно пропустить!" – сказал ОН и взгромоздился на ящики.
Дома он застал притихшую жену и выжидательно настороженный взгляд Султана. Обычно Енотик уже спала в это время. А как Султан оказался здесь? Неожиданно его осенило. Доказательство правоты своей догадки он нашел в глазах своего любимого Енотика. Нет, в них не было укора – только безграничная грусть и сожаление…
– Дорогой, я знаю всё… Тебе надо проконсультироваться, нет, пройти курс лечения… У Ланы есть хороший знакомый, психоневролог с мировым именем… Он практикует на дому… Никто ничего знать не будет… Всё останется между нами… А Султан нас не выдаст… Да, Султанчик? – Енотик потрепала пса по холке.
– Султан не выдаст? – насмешливо спросил ОН. – А сегодня?
– Это я сегодня допустила ошибку… Зашла не с подветренной стороны… Прошу тебя, так больше не может продолжаться. Ты обязан побывать у профессора, у Владимира Львовича. Он гарантирует сохранение в тайне и диагноз, и сам курс лечения… Знаешь, у него в своё время перебывали чуть ли не все секретари ЦК, генералы, известнейшие актеры…
Енотик назвала несколько громких имен, правда, уже умерших людей.
– Владимир Львович – светило в своей области. Даже Джуна приезжала к нему советоваться…
– Вот-вот, – парировал ОН, – а потом профессор запишет в свой актив мою фамилию, и будет козырять ею в рекламных целях. Ну, может, не он сам, а чья-то жена… Как ты вот сейчас…
– О чём ты говоришь? Не в интересах профессора распространяться о своей клиентуре. Во-первых, потому, что он берет с пациентов огромные деньги… Практикует частным образом… У него сразу же возникнут проблемы с налоговыми органами… Во-вторых, каждый потенциальный пациент, услышав от Владимира Львовича чью-то известную фамилию, насторожится, предположив, что и его имя будет предано огласке при рекрутировании новых пациентов… Нет-нет, тайну лечения Владимир Львович гарантирует не из доброхотских побуждений, и не потому, что зациклен на клятве Гиппократа… Ну, не будет же он рубить сук, на котором так безбедно сидит… Частная практика – его единственный и обильный источник дохода… Да ты и сам увидишь… Не дом – дворец… Полная чаша… Он разве что только бессмертия не имеет.
– Ты уже была у него?
– Да… Лана отказалась вникать в наши… то есть, в т в о и проблемы… И настояла, чтобы я напрямую обратилась к профессору…
"Ну что ж, – прикинул ОН, – сходить можно. Разок. На разведку. Как это недавно мне один щенок сказал? А, ну да! "Один раз – еще не пидорас!""
– Согласен. Когда?
– Да хоть завтра… то есть уже сегодня… Вот его телефон. Скажи, что от Ланы… Ты можешь даже имени своего не называть… Профессор готов тебя принять, а там – решай сам…
Енотик украдкой утерла слезу.
"Надо идти. Хотя бы для того, чтобы не делать любимому Енотику больно". – принял решение ОН.
– Иду, сегодня же!
Глава седьмая
"Пакет" особой важности
В конце 1960‑х советской разведке от закордонной агентуры стало известно, что на борт торговых судов, принадлежавших странам-участницам блока НАТО, поступил некий свод секретных документов, условно названный "ПАКЕТ". Его появление наши аналитики связывали с обострением военного противостояния между США и НАТО с одной стороны, СССР и стран Варшавского договора – с другой.
Признаками присутствия секретного "ПАКЕТА" на борту являлись:
а) судно предназначалось для транспортировки материалов стратегического назначения (нефть, руда, и т. п.);
б) лайнер должен был иметь современное оснащение, а его водоизмещение – не менее 20 тысяч тонн;
в) опыт безупречного мореплавания капитана и первого помощника – не менее 10 лет.
Вместе с тем "ПАКЕТ" отсутствовал на тех судах (даже если они отвечали перечисленным требованиям), где капитан или его первый помощник были по национальности греки. Всё-таки – православные. По мнению руководства НАТО, русским проще было подобрать ключи к грекам-единоверцам.
По имевшимся данным, "ПАКЕТ" содержал детальное предписание, которое регламентировало действия судна и команды в случае возникновения ядерного конфликта: в нём были перечислены морские базы, банки и финансовые институты явных или до поры законсервированных союзников Североатлантического блока, которыми необходимо воспользоваться при наступлении дня "Д".
Кроме того, "ПАКЕТ" содержал блок документов-рекомендаций, как избежать интернирования при нахождении в портах СССР и его союзников; какие меры нужно предпринять, находясь в нейтральных водах, при встрече с советскими субмаринами; вероятные маршруты перемещений в Мировом океане. Наконец, в нем находился шифрблокнот с натовскими кодами, действительными в течение года.
Словом, в "ПАКЕТЕ", как в волшебном ларце, было собрано всё то, что успели выдать на-гора стратеги-теоретики, то за чем охотился и по крупицам выбирал Комитет государственной безопасности СССР из неводов агентурной и технической разведки. Он, без преувеличения, являл собой материальный плод работы многих спецслужб стран главного противника и их научно-исследовательских учреждений.
Утрата "ПАКЕТА" или его вскрытие без санкции высшего руководства НАТО приравнивались к совершению государственного преступления и карались по законам военного времени. Виновным грозил длительный срок тюремного заключения с конфискацией имущества.
Завладев "ПАКЕТОМ", КГБ смог бы открыть для себя много нового не только о потенциале, которым располагал противник, но и оценить степень его осведомленности о наших приготовлениях к гипотетичной войне. Эта информация, не только помогла бы усовершенствовать методы зашифровки советских военных программ и приготовлений, но и перекрыть каналы, по которым происходит утечка наших секретов.
По мнению руководства КГБ, содержавшаяся в "ПАКЕТЕ" информация стоила того, чтобы не экономить на способах её приобретения. Вместе с тем, заполучив её, надо было добиться, чтобы противник оставался в неведении о нашем "прозрении", так как нет в мире ничего неизменного и натовские стратеги, узнав, что сверхсекретный "ПАКЕТ" побывал в наших руках, могли бы внести изменения в свои предписания и инструкции к наступлению дня "Д" – началу ядерной войны.
Профессионалы Комитета госбезопасности были убеждены, что лучшим способом сохранить в тайне от противника нашу осведомленность в его секретах, явилось бы установление долгосрочных агентурных отношений с лицом, которое мы сумеем вынудить или соблазнить к передаче "ПАКЕТА".
В целях выявления контактов с советскими спецслужбами должностные лица, допущенные к вскрытию "ПАКЕТА", находились под неусыпным присмотром местной контрразведки, регулярно подвергались проверкам и тестированию, в том числе и на полиграфе.
В общем "ПАКЕТ" стал объектом первоочередных устремлений КГБ СССР и спецслужб стран Варшавского договора, в чьи порты заходили суда указанной классификации. Когда Комитет возглавил генерал Крючков, провозглашенная Андроповым доктрина под названием "Не просмотреть войны!" получила новый импульс, и усилия разведывательных и контрразведывательных подразделений завладеть "ПАКЕТОМ" приняли маниакальный характер.
…За два десятка лет до описываемых событий с одним английским судном в советских широтах Баренцова моря случилась трагедия. Корабль ночью в шторм напоролся на невесть откуда взявшиеся льдины, получил пробоины и затонул. Ближе всех к месту катастрофы оказались наши эсминец и подводная лодка, возвращавшиеся с боевого дежурства. Они поспешили на призывы о помощи "SOS", но всё было кончено ранее их прибытия в квадрат. Удалось спасти только двух членов экипажа, которые вскоре скончались от переохлаждения. Один из них, помощник капитана, в бреду постоянно повторял слово "ПАКЕТ".