* * *
– Она умерла в ванной комнате, пока я молол кофе на кухне… Десятью минутами ранее у нее уже случился приступ, и мне как-то в голову не пришло, что он может повториться так быстро… Черт!
Аристотель неотрывно смотрел на шефа.
– Всё? – Карпов резко поднялся с кресла. – Давай сверим твой рассказ с видеозаписью…
Когда обе отснятые – в гостинной и в ванной комнате – кассеты были просмотрены, генерал с апостольским спокойствием произнес:
– В том, что случилось, Ари, твоей вины нет! У нее не только астма… У нее – эпилепсия. И скончалась она потому, что захлебнулась собственными рвотными массами… На пленке это отчетливо видно… Кстати, это могло с ней случиться и часом раньше, во сне, и ты бы поутру нашел рядом с собой остывшее тело… Так что, не изводи себя…
Карпов глянул на часы.
– Тебе немедленно надо побеспокоиться об алиби. Договорись с надежными людьми, которые в случае чего подтвердят, что ты с ними всю ночь играл в преферанс… Во-вторых, сейчас же вызови "скорую". Несчастье произошло в твоё отсутствие – ты только сейчас вошел в дом… Замок на двери у тебя автоматический… Лана вошла, захлопнула дверь, тебя дожидаться не стала, стала принимать душ… Но ты этого не видел… Ты э т о предполагаешь! Ты вошел, отперев дверь своим ключем… Понял? Об остальном побеспокоюсь Я… Твоя, тьфу ты! – н а ш а подруга, судя по всему, состояла на учете в психоневрологическом диспансере по поводу эпилепсии. Надо вовремя подбросить патологоанатомам этот факт… Так, прибери в квартире и вызывай "скорую"!
Перед тем как покинуть квартиру, генерал спросил:
– Кстати, твой мундир капитана первого ранга моль еще не изъела?
– Нет, а что?
– На очереди – знакомство с Владимиром Львовичем… Это – тот "пожилой интеллигент", о котором тебе рассказала Лана… Он меня о-очень интересует… Очень! А ты очень кстати получил рекомендации от неё. Так что – будь готов!
– Всегда готов, товарищ генерал!
Глава четвёртая
Как тяжело быть генералом
"О светлый образ героя-контрразведчика, твердого, как кремень, с железными нервами и неукротимой волей, ты рассыпаешься на части!.."
Бормотал Карпов, втискивая свое грузное тело в салон "трабандта" и поворачивая ключ в замке зажигания. Остывший мотор недовольно заурчал. Отъезжая от дома, генерал увидел "КОНСТАНТИНОВА". Он стоял на фоне освещенного окна с поднятой в прощальном приветствии рукой. Карпов поймал себя на мысли, что никогда еще прежде агент не был ему так дорог и близок. Смерть Ланы – и Карпов ощущал это почти физически – внесла в отношения с его секретным сотрудником новый мотив.
"Да, если раньше мы были единомышленники, то теперь жизнь нас сделала подельниками… Жизнь или смерть?"
Пережитое в квартире агента преследовало, заставляло двигаться поток сознания в минорном русле.
"Легко, черт подери, планировать убийство подруги семьи в тиши служебного кабинета, а когда тебе в зрачки вот так вот врезаются ее голые покойницкие пятки, то начинаешь думать, а правильный ли путь ты выбрал? Прикосновение к физическому плоду смерти – трупу – не идет ни в какое сравнение со смертью воображаемой, планируемой".
Карпов вспомнил, как намеревался ликвидировать Лану, столкнув ее под поезд метрополитена. Случившееся в доме "КОНСТАНТИНОВА" несчастье заставило генерала по-иному взглянуть на способ решения участи "ЛЕСБИЯНЫЧА".
"Нет, я не буду развивать "сюжет" – убирать доктора. Зачем? Его устранение – не самоцель, главное – добыть видеопленки. Мы нейтрализуем змею, вырвав ее смертоносное жало. Без пленок "ЛЕСБИЯНЫЧ" из кобры превратится в безобидного ужа. А заполучить видеозаписи, компрометирующие меня, и, судя по всему, не только меня, – дело техники. Дам задание – технари не подкачают. Эка невидаль для них негласный обыск в жилище какого-то пенсионера-лазутчика. Шалишь, Вульф Лейбович! Мои ребята и не такие дела проворачивали. Присутствие питона-стража, конечно, усложняет задачу, но, как говорил Вождь и Учитель всех времен и народов: "нет крепостей, которые не могли бы взять… контрразведчики!"
И всё-таки, нельзя не отдать должное твоей, "ЛЕСБИЯНЫЧ", счастливой звезде. Само провидение печётся о тебе. Если б не преждевременная смерть твоей агентессы, бедняжки Ланы, которая и знать не знала, что работает на тебя под псевдонимом "АГАТА", то где б ты кончил свой путь дней, эдак, через пять – семь!"
Быстрая езда и холодный ветер в открытое окно машины вернули Карпову способность рассуждать здраво и расчетливо.
"Судя по всему, пленки передать вам, Вульф Лейбович, некому, связника у вас нет, потому и держите змея-горыныча в охранниках. А коль скоро ваше послание перехвачено, то и заполучите вы связника не скоро. Хотя, как знать, не подтолкнет ли отсутствие известий ваших хозяев направить сюда эмиссара? Ведь должны же быть у вас запасные способы связи с Центром. Кстати, где он, этот Центр? В ЦРУ или в МОССАД? Собственно, на текущий момент это не столь важно… Сейчас важно другое – обложить професора, как "волка флажками"!
Значит, так: выставить за "ЛЕСБИЯНЫЧЕМ" круглосуточное наблюдение – раз.
Провести обыск по месту жительства, чтобы изъять видеопленки и вывести из строя аппаратуру для нанесения "микроточки" – два.
Вы уж извините, Вульф Лейбович, придется вам перейти на резервные каналы связи со своими работодателями, заодно и нас, тёмных, просветите… Нам пока о них ничего не известно… Вы же – корифей конспирации, ишь, тайник, где устроили – в домашнем террариуме! Не у всякого есть такие возможности, да и не всякий до этого додумается… Значит, вам есть что прятать! Эх, Лана, Лана… Что б мы делали без тебя, болтушка? Будь я апостол Петр, забыл бы все твои прегрешения, – в рай пустил бы за один лишь подарок – бассейн с питоном! Надо же, Клава обронила – Лана подхватила… Хорошо, у меня ума хватило не бросать тебя, деточка, под поезд, а "раскрутить" с помощью "КОНСТАНТИНОВА"… Кстати, его можно "подвести" к "ЛЕСБИЯНЫЧУ" на похоронах Ланы. Случайная встреча в горестный для обоих час: "Ах, как жаль, что мы не были знакомы раньше… А вы давно знакомы с покойной? А вы? Да, прелестная была женщина! Редкой души и обаяния человек… А какой красоты!" Ну и так далее. Кроме того, именно во время похорон надо залезть в квартиру доктора! В этом случае не надо ничего выдумывать, прибегать к каким-то ухищрениям, чтобы вывести его из дому, – он добровольно его покинет… Ну а домработница? Как ее выводить? Поручу это Казаченко, – он уж придумает, точно!"
Вдруг Карпову пришло в голову, что доктор может не прийти на похороны. Поразмыслив, генерал заключил, что "ЛЕСБИЯНЫЧ" всё-таки явится в дом Ланы, хотя бы ради того, чтобы познакомиться с ее подругами и среди них подыскать замену "АГАТЕ". Ряды источников информации должны быть пополнены за счет новых рекрутов – танцовщиц из Большого… И лучшей возможности для установления знакомства с подругами Ланы, чем участие в ритуальных мероприятиях, "ЛЕСБИЯНЫЧУ" не найти.
"Вот там-то и будет вас ждать мой "КОНСТАНТИНОВ", облаченный в форму капитана первого ранга. И попробуйте только не заглотить эту наживку!"
Рассматривая возможные варианты ввода "КОНСТАНТИНОВА" в разработку "ЛЕСБИЯНЫЧА", Карпов пришел к выводу, что оптимальной является "подстава", то есть, другими словами, объекту надо предложить то, что он ищет.
Действительно, трудно представить, чтобы "ЛЕСБИЯНЫЧ", нацеленный на приобретение связей в среде партийных чиновников и генералитета и получения через них информации, интересующей его хозяев, упустил шанс познакомиться с "КОНСТАНТИНОВЫМ", выступающим в роли офицера Главного штаба ВМФ. Лучших условий для "подставы", чем участие "КОНСТАНТИНОВА" в похоронах и поминках, придумать невозможно. Его появление создаст впечатление, что он вхож в дом погибшей, имел с ней устойчивые отношения, а это само по себе уже является неплохой рекомендацией, то есть доверие, которое испытывал "ЛЕСБИЯНЫЧ" к Лане, как бы переходит на "КОНСТАНТИНОВА".
Наконец, "подстава" имеет еще одно неоспоримое преимущество: инициатива по установлению контакта полностью будет принадлежать "ЛЕСБИЯНЫЧУ", роль же "КОНСТАНТИНОВА" сведётся к пассивному выжиданию, то есть объект набивается в знакомые к агенту, а не наоборот – существенная деталь, если учесть, что "ЛЕСБИЯНЫЧ" предельно осторожен. Ведь, позвони "КОНСТАНТИНОВ" профессору и сошлись на рекомендацию покойной, трудно прогнозировать его реакцию. Лана мертва, и проверить, действительно ли она выступала в роли посредника, невозможно, что может вызвать недоверие "ЛЕСБИЯНЫЧА" к агенту: тот ли он на самом деле, за кого себя выдает, нужна ли ему медицинская консультация и т. д. Даже если "КОНСТАНТИНОВУ" удастся рассеять вероятные сомнения, то произойдет это не сразу, а время дорого!
Идея осуществить "подставу" именно на похоронах привлекала Карпова еще и тем, что агент, общаясь с объектом, сумеет увлечь его своим "положением" в Главном штабе ВМФ настолько, что тот не скоро вспомнит о возвращении домой, а это даст возможность технарям провести обыск без лишней спешки.
В общем, участие "КОНСТАНТИНОВА" в ритуальных мероприятиях представлялось Карпову тем самым "одним выстрелом, что убивает двух зайцев".
"Да, вот еще! – вспомнил генерал, подъехав к своему дому. – Сегодня же утром надо поднять архивы – не может быть, чтобы у нас ничего не было на вас, Вульф Лейбович! Почему мне это раньше в голову не пришло? Это надо было сделать еще до визита к нему… Чертова суета, о себе позаботиться некогда!"
Карпов не ошибся. И сам Вульф Шильбаум, и его отец оставили рельефный след в секретных файлах МГБ…