Никольская-Эксели Анна Олеговна - Апокалипсис Антона Перчика

Антон Перчик - восемнадцатилетний оболтус и эгоист - попадает в автомобильную аварию. Придя в сознание в заброшенном сельском госпитале, он узнает о чудовищном метеоритном дожде, обрушившемся на Россию. Выжившие поражены страшным вирусом, принесенным из космоса. Антону предстоит пройти долгий путь для того, чтобы спастись самому и спасти своих новых друзей, найти брата и родителей, а также выяснить, была ли катастрофа случайной. За ширмой головокружительного триллера прячется по-настоящему умная и завораживающая история, адресованная не только тинейджерам, но и их родителям.

Содержание:

• Пролог 1

• День первый - Суббота, 4 мая 2

• День второй - Воскресенье, 5 мая 6

• День третий - Понедельник, 6 мая 7

• День тринадцатый - Четверг, 16 мая 8

• День четырнадцатый - Вторник, 17 мая 11

• День пятнадцатый - Среда, 18 мая 17

• День шестнадцатый - Четверг, 19 мая 20

• День шестой - Четверг, 9 мая. День победы 24

• Эпилог 25

Анна Никольская
Апокалипсис Антона Перчика

Пролог

Я когда раньше на клоуна смотрел, еще в детстве, у меня волосы на руках вставали дыбом. Cерьезно, я нисколько не преувеличиваю. Помню, он ехал на двухколесном велосипеде, с огромной такой резиновой пищалкой, по проволоке ехал, а я смотрел на него и реально умирал от страха. Я смотрел на него, а видел только родинку. Эту его бородавку. У него на носу росла волосатая зеленая бородавка - я ее боялся больше всего. Сейчас смешно вспоминать. Еще помню запах клоуна - смесь нафталина и духов "Болгарская роза". Такими бабушка душилась, мне не нравились. Она сидела рядом, держала меня за руку, а я почему-то думал, что это пахнет от клоуна. Он ехал и тоненько хохотал, а меня просто уже тошнило от ужаса. Я сидел в первом ряду и боялся, что он сейчас ко мне подъедет. Из тысячи зрителей выберет именно меня. Я был абсолютно беззащитным перед ним, как будто голым… По-моему, при виде клоунов большинство людей начинают немного нервничать, нет? Есть в них что-то зловещее.

Когда видишь зараженного, первая твоя реакция - смех. Наверное, это внутренняя защита срабатывает. Просто мозг обычного, нормального человека не способен сразу такое переварить. Он не заточен под апокалипсис.

У Егора младшая сестра - он от нее уже на стену лезет. Один раз я наблюдал такую картину - хоть в "Сам себе режиссер" посылай. Я их на телефон снимал, пока меня не застукали. Короче говоря, сидит Егор, сидит его мелкая (не помню, как звать) и далее по списку: Винни-Пух, крокодил Гена и еще какие-то плюшевые перцы. Причем сидят так основательно, за столом, все у них чин чинарем - с фарфоровым сервизом и поролоновыми бананами. В общем, Егор берет чайник и Гене наливает. И типа такой: "Угощайся пряниками, Гена". А лицо у самого серьезное до предела. Я просто лежал там у них за дверью. Говорю ему: "Тебе надо в "Спокойной ночи, малыши" сниматься, вместо Оксаны Федоровой. Ты ее затмишь". А сестра его: "Мойте ручки, дядя Антон, я вам испекла пирог". Ага, пластилиновый.

Я все к тому веду, что у нас Игорек в этом плане вообще ненапряжный. В душу не лезет с паровозами и башнями до потолка. Раньше лез, но я его выдрессировал. По полной программе, не хуже Макаренко. Теперь врубаю планшет со cмешариками - и в путь. Брателла потерян для общества как минимум на три часа, а я пожинаю плоды трудов своих (и сотрудников "Apple").

Но он тоже чудит иной раз, наш Игорек. Однажды запряг меня играть в прятки. Ну а мне, понятное дело, лениво. Я говорю: "Давай вон играй с Муськой. Считай до десяти или до скольки ты там умеешь. Во, давай до ста - она сейчас от тебя спрячется по-быстрому". Короче, сунул я Мусяндию в духовку и смылся с Анькой в кофейню. Прихожу часа через три, а мамик уже на кухне, затеяла стряпать хачапури. Я тоже балбес - сразу не врубился, к чему это все неумолимо ведет. Пошел, принял душ, выхожу. И тут чую - пахнет горелым. И орет кто-то - я Мусипундию сначала по голосу даже не узнал. Мамик спрашивает: "Ты не видел Мусю? А то она мяукает где-то, я не могу понять". И тут до меня доходит наконец. Вот, думаю, Игорек дебил, это надо же было в собственной квартире кошку потерять! Открываю духовку - мамик ее поставила на разогрев (как Муську не заметила, не знаю, может, уснула она там). Открываю, а Муська оттуда, как сбитый летчик, кааак сиганет и давай круги нарезать по паркету. Мамик стоит, смотрит, не может ничего понять. Игорек прилетел, закатил истерику: "Мусенька моя, бедненькая, лапки поджарила!". Муська носится по кухне - у нее шок: ей лапы здорово припекло. Потом выпустила когти и на цыпочках, на цыпочках ускакала по коридору. Я как увидел эти цыпочки, меня чертов смех разобрал. Понимаю, что ржать нельзя - не та ситуация, но не могу остановиться! Еще Игорек масла в огонь подливает: "Мамочка, она погибнет!". Ну правда смешно. Разве нет? А вообще, кошки - полезные. Они от стресса помогают. Когда гладишь кошку, частота пульса снижается на шестнадцать процентов, что-то типа того.

- Фамилия. Имя. Отчество.

Лицо у нее протокольное до жути, вся из себя. Не люблю важных. Я говорю ей, тоже так, знаете, с паузами:

- Перчик. Антон. Вячеславович.

И кашляю в кулачок. Кхе-кхе. Я пафоса органически не перевариваю. В любых его проявлениях. Такие люди на меня, знаете, как действуют? Как бык на красную тряпку. В смысле, наоборот, но вы поняли. Так и подмывает перед такой фифой комедию поломать. Чертов паяц, когда-нибудь она меня погубит, эта привычка.

- Полных лет?

- Восемнадцать.

- Образование?

Отец, кстати, в этом смысле - диаметральная моя противоположность. Яблоко от яблони, все дела - это не про нас. Сейчас-то над ним начальства нет, он сам себе и бог, и начальник, и все равно в нем подлая эта совковость сидит. Ее уже не искоренить, когда тебе под полтинник. Он в налоговую, знаете, как заходит? Прикол вообще. У порога минут сорок ноги вытирает. Стоит на коврике и вытирает лет пятьдесят, с мыслями собирается. В окошечко когда заглядывает, лыбу тянет до ушей, пока ему какая-нибудь старая кошелка бумажки проверяет. Она его пошлет, а он ей за это потом шоколадку. Плебей. Меня все это бесит до жути. Меня реально мутит, когда я это вижу.

- Гимназия № 486 с лингвистическим уклоном. Колледж делового администрирования имени Уолтера Хеллера, это в Нью-Йорке. МГМУ Сеченова, медицинский факультет. Сборная солянка - но это я искал себя. Правда, пока не нашел. Я в поиске, вы улавливаете мою мысль? В Сеченке я тоже долго не протянул, как видите. С первого курса выперли.

- Что так? - Она поднимает бровь. Густую и хорошо прокрашенную.

- Не переношу вида крови.

Я ухмыляюсь. Я всегда ухмыляюсь, когда чувствую подвох в голосе собеседника. Уменя такая защитная реакция. А еще я всегда обращаю внимание на детали. Мелочи, типа этих беличьих бровей. Или цвет стен. Они тут у них депрессивно-зеленые. Видимо, добивались приятного салатового оттенка, а добились обратного. Тоскливо-то ка-а-ак…

- Слушайте, у вас же мое резюме, да? На мониторе? Там все подробно написано - читайте!

Я откидываюсь в кресле и зеваю. Щелкаю челюстями. Она читает - я жду, пялюсь в окно. Но там ничего интересного. Киоск "Роспечать", и всё. Он весь уделан тополиными почками, как подошвы моих новеньких "патрулей". Семь штук стоят, между прочим, - теперь хоть выбрасывай. Пустая трамвайная остановка. Старуха в толстом малиновом пальто прет прямо по рельсам. Сзади трезвонит трамвай. В смысле, он у старухи сзади. Интересно, задавит или нет? У них тут кислой капустой воняет - туши свет, такое ощущение, что она прямо в воздухе у них висит. Как белье на веревках - повесили, и оно колышется. Я отвожу в сторону локоть и демонстративно зажимаю нос - чтобы она увидела. Но она на меня не глядит, ишь ты. Чем она тут вообще дышит? Внизу, видимо, варят щи, кастрюлями гремят, а на улице апрель. Нет, май уже вторые сутки. В мае я ем окрошку со свежими огурцами и редисом. Дороги давно сухие, а я только вчера резину поменял, последнее отдал за колеса. Янке клубешник обещал в субботу. Ладно, потерпит - в стране кризис. Или уже кончился? Не задавил, слава богу. В смысле, трамвай старуху. А лично мне противно, когда кто-то челюстями щелкает со спецом. Или еще бывает - прыщи при всех давит. У меня был одноклассник, некий Грибков - мы с ним мало общались, вернее, вообще не общались. Мы с ним существовали в параллельных мирах - он ходил в любимчиках, а я на камчатке всю жизнь сидел. Я не дебил ни в коем разе, просто там дышится легче. Так вот этот Грибков на уроках географии давил на носу прыщи. В зеркальце. Мне сзади все было видно. Достанет зеркальце из дипломата (он ходил с дипломатом) и давит. Главное, только на географии. Я уж потом понял почему. У нас географичка была старенькая, Мила Петровна. Нормальная старушенция, мы с ней ладили. Ну и вот, а по остальным предметам - молодые все. Короче, Грибок Милу Петровну вообще не стеснялся. Других стеснялся, а ее нет. Я когда это окончательно понял, нос ему чуть не разбил. Но потом не стал. Просто мы с Егором, другом моим, объяснили ему… Так… кое-что. Короче, он больше свой гнусный нос не трогал на ее уроках.

- Я внимательно ознакомилась с вашим резюме, - она улыбается.