– Самородок я, – скромно сознался Гуров и уточнил задание Крячко: – Раз начинаешь понимать, для начала зайди и опроси работников магазина, что они видели или слышали в ночь с субботы на воскресенье. Затем, Стас, уточни, к какому отделению милиции относится этот район. Сгоняй туда и найди патрульных, которые в ночь убийства несли службу на тех улицах. Побеседуй с ними на предмет мелких происшествий. Кстати, ты уже в банке побывал?
– Да, и даже в двух. Счета Зеленского, ты в курсе, в банке "Менатеп", а банкомат принадлежит "Экономбанку". В первом, по предъявлению постановления, без лишних разговоров за пять минут сделали распечатку и рублевого, и валютного счетов. По телефону суммы называть не буду, скажу только, что они достойные. Первый с шестью нулями, второй – с пятью. Потом я метнулся в "Экономбанк". Там тоже обошлось без проблем.
– И накопал что-то интересное? – с надеждой спросил Гуров.
– Представь себе, накопал, – сообщил Крячко. – Сейчас ты будешь смеяться, Лева, но сумма, которую вероятный убийца снял со счета Тимофея Зеленского по его карточке через банкомат, составляет… три тысячи пятьсот рублей, – громко и торжественно доложил Крячко.
– Да уж, – не нашелся как прокомментировать услышанное Гуров. – И это при наличии шести нулей на счете. Похоже, мы вышли на очередной идиотизм.
– Вот и я так думаю, что опять белиберда полезла. Убийца замочил Зеленского, чтобы снять с его счета три с половиной тысячи рублей, – несколько нервно хохотнул на другом конце провода Станислав.
– Не забывай, что позже он добрался до сейфа, – напомнил Стасу Лев Иванович.
– Но это было позже. А сразу после убийства снимать три с половиной тысячи… Прямо моветон какой-то. Ну да ладно. Ты, Лева, у нас главный, тебе и думать. А я двигаюсь в магазин, а потом в отделение милиции. Будет что-то сверхинтересное, позвоню.
Лев Иванович положил трубку и разочарованно пожал плечами. Коллекция маразмов пополнилась очередным экспонатом. От грустных размышлений его отвлек негромкий предупредительный кашель. Помощник Дмитрий привлекал к себе внимание Гурова.
– Ну что, молодой человек, похоже, все мы с вами обсудили. Больше вы ничего не добавите? Может, что-то из личной жизни Тимофея Олеговича вспомните. Его привычки, характер… Какие-то факты, возможно, проливающие свет на дело.
– Наверное, я больше ничем не смогу вам помочь, – покачал головой Дмитрий. – Я же говорил, что мы с ним практически не общались. Только по поручению Олега Эдуардовича и чисто по служебным делам. Привычек его я не знаю, а характер… Характер я бы обрисовал как холерический. Он вечно куда-то торопился, был резким и взрывным. Больше ничего сказать не могу, потому что не имею привычки врать и придумывать.
– А такой вопрос, несколько деликатный. Вы не в курсе его отношений с женщинами? Хоть что-то в этом плане должны же были знать о сыне шефа. Какие-то слухи, сплетни, – почти безнадежно спросил Гуров.
– Если только слухи, – наморщил лоб молодой человек. – В общем, болтали, что Тим был женат, развелся. Ну и что однолюбом не был. Женщин менял, причем не брезговал дамами легкого поведения. Но, я повторюсь, что до меня доходили в основном сплетни о его жизни.
– А в частности? Не сплетни, – уточнил Гуров, заметив на лице Дмитрия легкую тень сомнения.
– Ну, это вряд ли поможет делу, – поморщился помощник. – Несколько раз Тим влипал в неприятные истории. Где-то не очень серьезно, где-то – покруче и, как правило, по пьянке. В каких-то случаях он откупался, в других – использовался административный ресурс отца, то есть он его вытаскивал. Я непосредственно был свидетелем только одного давнего случая. Рассказывать? Случилось это еще три года назад. Я окончил университет и стал работать у Олега Эдуардовича…
– Покороче, если можно, – поторопил молодого человека Лев Иванович.
– Олег Эдуардович проводил заседание фракции. Обсуждались какие-то важные вопросы. Заседание затянулось до десяти часов вечера. В это время позвонили в приемную из отделения милиции. Я как раз дежурил на телефоне. Сообщили, что Тим участвовал в драке и сейчас задержан. Я, конечно, доложил об этом Олегу Эдуардовичу. Тот переговорил по телефону, быстренько закончил заседание и поехал в отделение. Меня он взял с собой, так как я рано утром улетал в командировку, а часть нужных документов была у него дома. Оказалось, что Тим попал в неприятность, снимая на Тверской проститутку. Выбрал одну, но когда та подошла к машине, то неожиданно вцепилась ногтями в его физиономию. Он выскочил из автомобиля и начал ее бить. Но тут же подоспели охранники девочек или, может, сутенеры, а за ними и милицейский патруль. В общем, накостыляли Тиму от души и притащили в отделение. И уже там разобрались, кто он такой.
– Да, представляю реакцию милиционеров, – усмехнулся Лев Иванович.
– Я ждал в приемной, пока Олег Эдуардович разговаривал с начальником отделения. Настроение у дежурных было аховое. Один другому даже сказал, что в лучшем случае им по звездочке с погон сбросят. А уж патрульные, что помогали сутенерам, едва не в предынфарктном состоянии были. Дежурный им судом и сроком грозился, а они все клялись Белку со свету сжить, в порошок стереть и по ветру развеять, – засмеялся Дмитрий, вспоминая давнюю сцену.
– Какую белку? – не понял его Гуров.
– Проститутку, из-за которой заварилась эта каша, они звали то Белкой, то Лизкой Белой. Однако все кончилось мирно. Олег Эдуардович сначала пошумел, пообещал… Ну, вы примерно можете представить, что он пообещал. А потом его отозвал в сторону Тим. Они о чем-то коротко переговорили, и на этом все завершилось. Мы забрали Тимофея Олеговича и уехали. Физиономия у него была расписана, располосована – жуть. Как минимум с месяц он приводил лицо в нормальное состояние. Примерно такие же истории с ним случались еще несколько раз. Но об этом я только слышал, а участия в них не принимал. Вот, пожалуй, и все, что я могу рассказать о взаимоотношениях Тима с женщинами.
– Спасибо, Дмитрий Ростиславович, – поблагодарил молодого человека Гуров, первый раз назвав его по имени-отчеству. Не слишком приятное впечатление при знакомстве в дальнейшем общении рассеялось. С виду спесивый юный клерк на деле оказался вполне нормальным, общительным и толковым парнем.
– Если вы вспомните еще что-либо, проливающее свет на убийство Зеленского, или новое узнаете, позвоните. – Лев Иванович протянул Дмитрию свою визитную карточку. – Ваш телефон у меня есть. Давайте я подпишу пропуск.
Глава 9
Татьяна Владимировна, домработница Зеленского, выглядела сегодня, пожалуй, еще более испуганной и растерянной, чем вчера вечером. Видимо, прибытие под конвоем участкового и сама атмосфера правоохранительного заведения настолько ее потрясли и морально раздавили, что женщина даже не сразу узнала Гурова.
– Здравствуйте, Татьяна Владимировна! – завидев ее на пороге кабинета, радушно поздоровался Лев Иванович. – Вы уж извините, что пришлось подождать, пока я освобожусь. Работа такая, ничего не поделаешь. Проходите, присаживайтесь.
Женщина на деревянных ногах приблизилась к столу Гурова и осторожно опустилась на краешек стула. В руке ее был зажат носовой платок. Она нервно мяла тонкую ткань пальцами и поминутно то протирала уголком платка края губ, то терла им виски.
– Татьяна Владимировна, вы, надеюсь, не забыли, как меня зовут? – спросил Гуров больше для порядка и изумился, увидев, что женщина мелко и отрицательно затрясла головой.
– Извините, запамятовала, – только и выдавила она из себя, напряженно косясь по сторонам.
– Татьяна Владимировна, успокойтесь, посмотрите внимательно на меня, – засмеялся Гуров и пару раз щелкнул пальцами в воздухе, привлекая ее внимание. – Я Лев Иванович Гуров. Мы с вами вчера встречались на квартире Тимофея Олеговича Зеленского. Вспомнили?
Женщина недоверчиво посмотрела на него, однако взгляд ее был уже более осмысленным. Понадобилось еще секунд десять, чтобы она вздохнула полной грудью и наконец признала его.
– Здравствуйте, Лев Иванович, – с каким-то облегчением поздоровалась женщина и неожиданно добавила: – А на вас сегодня галстук совсем другой.
Раз женщина заметила новый галстук, надо было полагать, что ее сознание пришло в полный порядок.
– Правильно вы, Татьяна Владимировна, заметили – галстук я поменял и рубашку тоже, – добродушно сказал Гуров. – Какая внимательная вы женщина. А я вчера с вашей знакомой беседовал со второго этажа. Ее зовут Надеждой Сергеевной. Знаете такую? Интересная старушка. Она и о вас, и о вашей маме так много хорошего рассказала.
На лирические отступления у Льва Ивановича времени не было, однако надо было как-то расслабить, расшевелить домработницу. Он боялся, как бы женщина снова не замкнулась в себе, не спряталась в раковину, словно улитка.
– Ой, вы вправду виделись с Надеждой Сергеевной? – ожила от похвалы домработница. – Такая приятная женщина. Я к ней иногда захожу, чтобы ей не скучно было. А то она же целый день одна сидит.
– Да, познакомились мы с ней, поговорили. Действительно приятная дама, – согласился Гуров. – Что же вы, Татьяна Владимировна так расстроились, попав к нам в гости?
– Да уж какие гости? – отмахнулась женщина. – Только я к дому Тимофея Олеговича подошла, как участковый коршуном на меня налетел и за собой потащил – мол, приказано доставить на допрос к следователю. И мальчику – помощнику, он тоже строго сказал. Не знаю, как Дима, а я перепугалась очень сильно, даже вас сразу не узнала.
– Но теперь-то пришли в себя? Вот и славно! – одобрительно кивнул Гуров. – Давайте с вами поговорим, попробуем что-то вспомнить о вашем хозяине Тимофее Олеговиче.
– Да что я о нем могу сказать? – пожала плечами Татьяна Владимировна. – Квартиру я убирала, вот и все.