И сначала я шел куда-то вместе со всеми, потом ходил по школьным коридорам один и о чем-то все время думал, но вот о чем - тоже не могу вспомнить. И когда я снова оказался в нашем классе с надписью "Биссектриса" на двери, в нем никого не было. Лишь возле учительской кафедры, прямо на полу, сидел Алеша Кувшинников, и перед ним лежал маленький черный пластмассовый ящичек придуманная мной Установка Радости, ручка на нуле. Алеша, видно, только что вытащил Установку из ящика кафедры Галактионыча.
И я сел на пол рядом с Алешей, и мы долго молчали, глядя в разные стороны. Не хотелось ни думать, ни говорить. Из меня словно вытащили тот невидимый стержень, который каждого человека поддерживает прямо.
Алеша пошевелился.
- Я знаешь, о чем думаю?
Он замолчал, подбирая получше слова.
- Вот перед нами штука, которая запросто может нас обоих развеселить. Сейчас нам далеко до веселья. Но вот хочется ли тебе поднять сейчас настроение?..
И вот тогда я взглянул на маленький черный ящичек - ручка на нуле. А ведь правда, как все просто, поверни ручку до отказа, забудется все, не об этом ли я мечтал, когда все еще только начиналось, и когда встретил того маленького грустного негра. И вдруг я отчетливо понял - сегодня мне это даже не пришло в голову. И Алеше тоже. Может, вообще никому не пришло бы...
- Я думаю, - сказал Алеша, глядя куда-то в сторону, - когда ты встретил в Африке того паренька, не надо было придумывать, каким бы хитрым способом вернуть ему радость. Но надо было обязательно его догнать и помочь ему сразу же, помочь как-то очень просто. Люди должны помогать друг другу. Это мы знаем. А надо еще узнать, как им надо помогать в каждом случае. Может, тому негру нужно было просто сказать что-то такое, чего раньше ему никто и никогда не говорил.
Мы встали и теперь смотрели на Установку Радости сверху вниз. Над нами нависла тишина. И перед моими глазами вдруг прошли миллиарды улыбающихся человеческих лиц, промелькнули все страны и континенты мира. Я вспомнил, как часто в последнее время мы крутили наш школьный громадный глобус осматривали поле действия нашей будущей Всемирной Установки, прикидывали, в каких районах она будет особенно необходимой.
Глобус был огромным, на одной Африке могла уместиться вся наша Академия "Биссектриса"; континенты медленно плыли перед нашими глазами север Земли, юг Земли, восток, запад... Миллиарды людей, которым мы хотели внушить вечную радость - хорошую порцию радости изо дня в день, чтобы ни случилось...
А потом Алеха, зажмурившись, наступил на маленький черный ящичек ногой.
Хрустнули детали. И ничего во мне при этом не шевельнулось.
- Значит, она не нужна людям, - медленно сказал Алеха, - если вот так... Но помогать мы им будем. И радость дарить тоже. Постараемся даже сразу всем на Земле...
10
Мы начинаем уже привыкать к нашим новым учителям - по одному на каждый предмет. Они хорошие и добрые, а новая учительница по математике вообще очень славная и совсем молодая. И живет она, оказывается, на той же улице, что и мы с Алешей, Алеха, когда увидел ее в первый раз, вдруг стал как-то по-особому приглаживать свои непокорные вихры, но тут же он почему-то оглянулся на зеленоглазую и красивую Катю Кадышеву.
Мы стараемся учить то, что задают нам новые учителя, как можно лучше. И в мире все идет по-прежнему: день сменяется ночью, а вслед за ночью снова начинается день. И теперь я уже знаю точно: так будет всегда, что бы не происходило с людьми.
А потом, когда уже прошло какое-то время, мне вдруг стало казаться, что Галактионыч все прекрасно знал - и об Установке Радости, и о том, как мы хотели подарить радость сразу всей Земле. Ждал, что же мы сделаем и ничего нам не подсказывал.