И в течение нескольких мгновений он успевал упасть в лужу, оставшуюся после ночного дождя, уронить в лужу портфель, споткнуться на пороге и снова упасть, уронить портфель второй раз и т.д., и кроме того с крыши прямо на ногу Толику падал кирпич.
Запись спектакля потом размножили - так, чтобы копия была в нашем классе у каждого. И если у меня случается какая-то неприятность, я смотрю этот спектакль заново.
В тот день Толик пришел в школу радостный и возбужденный. По его круглому лицу блуждала загадочная улыбка, и на первой же перемене, когда Галактионыч ушел из класса, мы не выдержали, обступили Толика, требуя объяснений.
- Эврика! - радостно сообщил нам Толик и сбивчиво и путано стал излагать нам суть предложения.
Миллиард! Именно во столько раз увеличится мощность Установки Радости, если внести в ее схему те изменения, которые он предлагал. Академики слушали внимательно, но сумрачно: каждый из нас с первых же слов Толика понял, что такой вариант, даже если он и возможен, требует увеличения размеров Установки до размеров, примерно, всего нашего города. Нам же по понятным причинам требовались габариты самые компактные.
На этом последнем, ускользнувшем от Толика обстоятельстве, внимание его остановил Президент. Толик махнул рукой, запнулся на полуслове, и огорчился так явно, что нам даже стало перед ним немного неудобно.
Пять дней спустя существенное изменение в схему внес Андрюша Григорьев. Он не улыбался и не сиял. Выражение его лица было деловым и озабоченным. Он немного повозился с моим прибором прямо на наших глазах на очередном субботнем заседании Академии. Из прибора он изъял несколько деталей, а на их места вставил несколько новых. чуть-чуть повернул ручку, и мы почувствовали прилив радости в десять примерно раз больший по сравнению с прежним максимальным уровнем, до которого довел работу Установки я.
- Так я и думал, - удовлетворенно сказал Андрюша, вырубая действие Установки, и неторопливо пустился в объяснения: туда-то мы поставили то-то, там-то заменили тем-то...
И снова все получилось таким простым и гениальным, как и все, исходившее от Андрюши, что нам оставалось только слушать и удивляться.
А еще через день маленькое, совсем почти незначительное изменение внес в схему Алеша, и после этого мы застряли на одном месте. Не очень хорошие были эти дни. И они заставили меня еще один раз вспомнить один давний случай.
Началось все с какой-то фантастической книги, автор которой писал о том, как будут жить люди через сто лет после нас. Мы с Алехой проглотили ее в полдня, а потом крепко задумались, представляя - а как, в самом деле, будут жить сто лет спустя? Какие будут на Земле города, как будут одеваться люди XXII века, о чем они будут говорить друг с другом, во что верить и что им будет нравиться?
Ну и, конечно, возникло много других вопросов. Например, здорово ли изменятся за сто лет футбольные правила? Как будут учиться в XXII веке школьники, будут ли у них еще учителя или учителей заменят разные обучающие машины? Какие будут предметы - уровень развития науки и техники шагнет ведь далеко вперед, чтобы успеть за веком, придется составлять иные школьные программы, не то, что у нас?..
Автор книги ответил вроде бы на все такие вопросы - так, только в некоторых мелочах остались кое-какие неясности. В общем, мы получили о будущем очень полное представление, словно сами совершили путешествие на сто лет вперед.