Всего за 159 руб. Купить полную версию
Жениться на Лиле Денисов не мог, но держать ее возле себя в качестве любовницы слишком долго тоже не хотелось. Женщина молодая, ей нужна своя семья, муж, дети, свой дом. Он не имеет права лишать ее всего этого только лишь потому, что у него есть давние обязательства перед собственной женой. Поняв, что Лиля понравилась Манфреду, Денисов подумал, что это было бы наилучшим выходом из положения, а для Лили - достойной наградой за пять лет преданности. Тогда, в шестьдесят лет, он был еще слишком глуп и думал, что Лиля служила ему верой и правдой за те деньги, которые он на нее тратил, и за те удобства, которыми он ее окружал. Тогда он еще думал, что преданность можно купить и что за нее можно отблагодарить. И только потом, уже отправив ее в Австрию, понял, что она любила его. Не за деньги отрабатывала, а действительно любила. Хотя как человек разумный понимала, что быть женой Денисова все равно не сможет, даже если бы не было Веры Александровны: слишком велика разница в возрасте и нет практически никаких шансов вырастить вместе их общих детей. Зато шанс остаться молодой вдовой очень даже велик. А какой смысл выходить замуж, если не строить семью, в которой проживешь до старости? Если не до старости, не на всю жизнь, тогда можно и просто так, в любовницах ходить. Какая разница, есть правовое основание ложиться в постель или нет? Слаще от этого не станет.
А вот теперь Лили больше нет. И он больше ничего не может для нее сделать. Только одно: найти убийцу и покарать его. О Господи, но почему же так больно!
* * *
Анатолий Владимирович Старков, начальник контрразведки Денисова, явился, как обычно, минута в минуту. Вместе с ним в кабинет Эдуарда Петровича вошел невысокий, немного неуклюжий человек лет тридцати пяти с явно намечающейся плешью и длинноватым носом. Но Денисов, бросив взгляд на гостя, сразу оценил его внимательные умные глаза.
Пожав руки обоим, Денисов сделал знак Старкову остаться в кабинете, а незнакомца тронул за плечо, приглашая следовать за собой, и провел через всю квартиру в гостиную к жене.
- Верочка, познакомься, это наш новый помощник. Развлеки его, будь добра, пока мы с Толей займемся делами. Через час будем обедать.
Вернувшись в кабинет, он молча уселся в кресло и выжидательно посмотрел на Старкова.
- Как его зовут? - наконец спросил он.
- Тарадин. Владимир Антонович Тарадин.
- Какие у него рекомендации?
- Самые лучшие, Эдуард Петрович.
- Образование?
- Высшее юридическое.
- Опыт работы?
- Восемь лет в уголовном розыске, потом два года работал следователем. Уволился из органов. Имеет лицензию частного детектива.
- Почему уволился? По отрицательным мотивам? Попался на чем-то?
- Ни в коем случае. Его приглашали на преподавательскую работу в Калининградскую школу милиции, а начальство уперлось и ни в какую его не отпускало. Ему посоветовали уволиться, а потом восстановиться. Против увольнения руководство следственного управления ничего возразить не может, у нас же не крепостное право все-таки. Это пока ты офицер, тебя могут держать и не пущать, а уж коль ты не хочешь быть офицером, заставить тебя остаться в системе не могут. В Калининграде ему обещали восстановить на службе в течение месяца. Володя уволился, а на следующий день, как назло, попал в автоаварию и четыре месяца пролежал в больнице. Тут, Эдуард Петрович, нюанс есть. Если после увольнения проходит меньше трех месяцев, то при восстановлении медкомиссию проходить не нужно. А у него из-за этой аварии прошло четыре. Пришлось идти на комиссию, да еще после четырех месяцев в больнице. Ну вот, комиссию он не прошел. Сами понимаете, в наше время в тридцать четыре года абсолютно здоровых мужиков не бывает, всегда есть, к чему прицепиться, было бы желание. А желание, видимо, было. Его бывшие начальники смекнули, почему он увольняется, и руководство медуправления получило соответствующий сигнальчик.
- Семья у него есть?
- Жена и дочка.
- Сколько лет ребенку?
- Шесть. В первый класс пошла.
"Шесть лет, - внезапно подумал Денисов. - Почти как Филиппу. Только Филипп уже ни в какую школу не пойдет".
- Чем жена занимается?
- Работает в Сбербанке, у нее экономическое образование.
- Еще вопрос. Ему приходилось стрелять на поражение?
- Нет. Я специально этим интересовался. Я же знаю ваши требования, - мягко улыбнулся Старков.
- Что, за восемь лет службы в розыске он ни разу не выстрелил из табельного оружия?
- Ни разу, - уверенно подтвердил Старков.
- Даже в воздух?
- Даже в воздух.
- А почему, интересно? Может, он трус и избегал участвовать в силовых мероприятиях?
- Ну что вы, Эдуард Петрович, - снова улыбнулся Старков. - Труса я бы к вам не привел. Володя убежденный противник применения оружия. Он считает, что оружием пользуется только тот, кто не хочет и не умеет думать. Ведь выхватить пушку и обезвредить противника или заставить его под дулом сделать то, что нужно, - много ума не надо. А вот перехитрить его, обмануть, заманить в ловушку и взять без шума и пыли - вот это высший пилотаж. Конечно, есть экстремальные ситуации, когда без стрельбы не обойтись, он с этим и не спорит, но у него как-то получалось до сих пор обходиться.
- Но хотя бы стрелять-то он умеет?
- Блестяще. При трех выстрелах выбивает двадцать семь очков, при пяти - сорок восемь. Это сейчас, а когда работал в розыске и регулярно тренировался, был бессменным победителем все восемь лет.
- Странный малый, - задумчиво пожал плечами Денисов. - А он, случайно, не сумасшедший?
- А это пусть ваша супруга скажет.
- Ну что ж, - Денисов со вздохом поднялся с кресла, - пойдем проведаем, как Вера Александровна развлекает твоего протеже. Но смотри, Толя, головой за него отвечаешь. Кстати, у него есть связи в милицейских кругах в Москве?
- Не знаю. Но если и есть, то не на уровне руководства. Кем он был? Рядовым сыщиком в нашем заштатном городишке.
- Но ему понадобится помощь. В списке тридцать четыре человека, и двадцать шесть из них - москвичи. Разумеется, начать он должен будет именно с Москвы. Я попрошу Каменскую ему помочь.
Старков резко остановился посреди длинного коридора.
- Эдуард Петрович, не делайте этого!
Денисов медленно повернулся к нему и внимательно посмотрел в глаза.
- Почему, Толя?
- Не нужно. Не трогайте ее.
- Почему? Ты перестал ей доверять? Ты что-то знаешь?
- Я знаю только одно: она будет мучиться. Я прекрасно помню, как тяжело ей было принимать ваше предложение тогда, два года назад, как она терзалась. Она же знала, кто вы такой и какими деньгами ворочаете. А после того, как погиб ваш сын, она чувствует себя вашей должницей и не сможет отказать.
- Вот и прекрасно, пусть не отказывает. Пусть поможет Тарадину.
- Эдуард Петрович, прошу вас, не трогайте Анастасию. Она знает, что вы по уши сидите в криминальном бизнесе, что вы крупнейший воротила среди преступников-финансистов, и, не имея возможности вам отказать, она будет делать то, о чем вы ее попросите, но она сойдет с ума. Вы хотите заставить ее страдать? Вспомните, как она помогла нам всем два года назад. С нее достаточно.
- Как ты за нее заступаешься! - усмехнулся Денисов. - Уж не влюбился ли?
Лицо Старкова непроизвольно дернулось, и Денисов понял, что попал в больную точку. Надо же, а он и не заметил тогда. Вот только сейчас вылезло… Ай да Толя!
- Я отдал ей своего сына, - медленно сказал он, глядя пристально в глаза начальника контрразведки. - И имею право просить ее об услуге, пусть даже выполняться мои просьбы будут ценой ее страданий. Не волнуйся, престарелый Ромео, я не стану просить ее ни о чем незаконном. Эта девочка мне нравится, и я буду ее беречь.
Он повернулся и пошел дальше по коридору в сторону гостиной, уверенный в том, что Анатолий Владимирович Старков послушно идет за ним. Распахнув дверь, он увидел жену и Тарадина, занятых непринужденной беседой.
- Толенька! - радостно воскликнула Вера Александровна, которая выделяла Старкова из всей команды мужа, искренне ему симпатизировала и считала единственным интеллигентным человеком из всех, кто составлял окружение Денисова.
Она легко поднялась с дивана и царственным жестом протянула Старкову морщинистую, покрытую пигментными пятнышками, но все еще изящную ручку, которую тот галантно поцеловал.
- Я на вас в обиде, Толенька, - лукаво улыбаясь, сказала Вера Александровна. - Почему вы прятали от меня такое сокровище, как Володя? Почему вы раньше никогда не приводили его к нам? За полчаса беседы с ним я получила столько удовольствия, сколько не получала и за месяц.
- Чем же вы так покорили мою супругу? - поинтересовался Денисов, снова всматриваясь в Тарадина.
Он ожидал, что сейчас гость откроет рот и ляпнет какую-нибудь банальность, но, к удивлению Эдуарда Петровича, Тарадин молчал, словно и не слышал вопроса.
- Оказывается, Володя - знаток истории костюмов, и он рассказал мне массу интереснейших вещей.
- Неужели? - скептически хмыкнул Денисов. - Что ж, я очень рад. Через полчаса Алан подаст обед, а пока можно выпить чего-нибудь.
Он подошел к встроенному в стену бару и открыл дверцу.
- Что тебе налить, Верочка?
- Чуть-чуть кампари.
- А тебе, Толя?
- Мне ничего, спасибо.
- А вам?
Денисов выжидающе повернулся к Тарадину, подумав, что до сих пор даже не слышал его голоса. Ну, теперь-то он не сможет проигнорировать вопрос и не ответить.
- Виски с содовой.