Всего за 159 руб. Купить полную версию
* * *
Тамара сладко потянулась, плотнее закуталась в одеяло и собралась было снова заснуть, как вдруг вспомнила, на чьем диване лежит, и в чьей квартире, и как она здесь оказалась. Сон как рукой сняло. Черт, ну и вляпалась она!
- Юра! - позвала она.
Никто не откликнулся. Тамара накинула халатик и босиком обошла всю квартиру. Никого. Наверное, Юрий ушел по делам, не стал ее будить. Конечно, он деликатный человек и слова не скажет, сколько бы она у него ни прожила, понимает, что она в беде, но ведь надо и совесть иметь. Она ему мешает, это совершенно очевидно. Юрка ждет не дождется, когда она наконец "очистит помещение".
Наверное, думала Тамара, у каждой женщины должен быть такой вот Юра, бывший любовник, который и спустя годы готов прийти на помощь и не задавать вопросов. Не друг детства, а именно бывший любовник, чтобы не создавались проблемы совместного пребывания в одной комнате, а иногда и в одной постели, если в квартире только одно спальное место. Чтобы не стыдно было раздеться и попросить помассировать спину. Чтобы в случае чего можно было без проблем, без слов, извинений и обещаний заняться любовью, если на душе паскудно или тело требует.
С Юрием Обориным роман у Тамары был так давно, что казался придуманным. С тех пор она ни разу не обращалась к нему ни с какими своими проблемами. Но именно поэтому прибежала к нему сейчас. Если ее начнут искать, то уж здесь-то точно не найдут. Никто из ее нынешних знакомых даже имени Юры Оборина никогда от нее не слышал. Вспомнить Юрку могла бы, наверное, только мать Тамары, во всяком случае она была с ним знакома. Но вряд ли вспомнит. Она слишком занята собой, чтобы помнить, с кем ее дочь встречалась десять лет назад.
Итак, нужно быстренько искать способ смотаться из Москвы подальше и на подольше. Тамара на скорую руку позавтракала, убралась в квартире в виде благодарности за предоставленный приют и уселась за телефон. Первым делом она позвонила в агентство "Лира", обеспечивающее переводчиками различные конференции и переговоры, в том числе проходящие и за пределами столицы. В этом агентстве иногда требовались переводчики-секретари для сопровождения бизнесменов в поездках по стране. Такая поездка месяца на два-три Тамару вполне устроила бы сейчас. Понятно, что с бизнесменом придется трахаться, не без этого, но это черт с ним. Ноги бы унести.
Но ее поджидало разочарование. Сопровождающие в поездку не требовались. И никаких выездных конференций. И вообще ничего подходящего.
- Между прочим, тебя искала эта… Как ее… С горбатым носом. Не помню, как ее зовут, - сказала ей Лариса, старший менеджер "Лиры".
- Карина?
- Вот-вот.
- Что она хотела?
- Откуда я знаю? Позвони, узнай.
- Конечно, позвоню.
Карина работала в другом агентстве, тоже нуждающемся в переводчиках. Тамара была мало с ней знакома, Карина ей не нравилась, она была слишком напористой, слишком крикливой, слишком безапелляционной. Вообще она вся была - слишком. Тамара очень быстро уставала от нее. Но сейчас положение было не таким, чтобы вспоминать о симпатиях и антипатиях. Она открыла записную книжку на нужной странице и быстро набрала телефон Карины.
- Хорошо, что ты объявилась, - с ходу начала Карина. - Есть работа, очень хорошо платят. С выездом из Москвы.
"Конечно, хочу!" - чуть было не вырвалось у Тамары, но она прикусила язык, ибо слишком хорошо знала, что такое Карина. Нарывалась уже, было дело.
- Что за работа? - осторожно спросила она.
- На нефтеразработках. Там работают немцы, и нас попросили послать туда трех-четырех переводчиков.
"Понятно, - подумала Тамара. - Немецкий язык - не японский и не хинди, переводчиков с немецкого в любом городе можно найти. Зачем же запрашивать их из Москвы? Небось такая глухомань, что и подумать страшно. Как раз то, что мне нужно".
- Где конкретно?
- Где-то в Средней Азии. - Ответ Карины прозвучал неуверенно, словно она и сама точно не знала, в Средней Азии ли эти нефтеразработки или еще где.
- Ладно, давай телефон, я с ними созвонюсь.
Карина продиктовала телефон, и Тамара аккуратно записала его на листочке, лежащем возле телефона.
- Какой там режим работы, не знаешь?
- Ну… - Карина замялась, и Тамара поняла, что это было самым уязвимым местом во всей ситуации. - Там вахтовый метод… Но платят очень хорошо, ты не сомневайся.
- Что-о-о? - протянула Тамара. - Вахтовый метод? Это значит, полгода без выходных, по двадцать четыре часа в сутки? Знаю я эти вахты. Это ж мне с каждым немцем надо будет трахаться. Для того и привозят переводчиц из Москвы. Как раз твое агентство этим славится.
- Ну а что такого? - капризно возразила Карина. - Зато деньги вон какие платят за это. Так что, поедешь?
- Да пошла ты! - в сердцах бросила Тамара. - Ты меня однажды уже сосватала на такую вахту в Воркуту, забыла? А я помню очень хорошо, как после этого три месяца в больнице валялась. Нет уж, сама поезжай. Почему бы тебе самой денег не подзаработать?
- Да у меня же французский, а им немецкий нужен. Ну Тамара, ну, может, все-таки поедешь, а? Они так надеются на нашу фирму, не хочется их разочаровывать.
- Твои проблемы, - презрительно откликнулась Тамара. - Я не поеду. Другую дуру ищи. Все, привет.
Повесив трубку, она весело улыбнулась и набрала номер, записанный на листочке. Через десять минут она уже знала, что завтра вечером улетает вместе с группой немецких нефтеразработчиков в среднеазиатские степи. Как минимум на полгода.
Глава 4
Николай Саприн лежал в постели, мучимый высокой температурой, застарелой ненавистью и зарождавшейся влюбленностью. Причем одновременно. И при этом понимал, что ни на первое, ни на второе, ни на третье права он не имеет, потому что должен искать Тамару Коченову.
Выйдя после встречи с Шориновым из дома, где жила его любовница, и обнаружив, что Тамара сбежала, он немедленно вернулся в квартиру Кати. Михаил Владимирович уже собирался уходить и очень торопился. Сообщение Николая его совсем не обрадовало.
- Ты считаешь, что она сбежала, потому что поняла, насколько стала опасной для нас?
- Я вам говорил об этом четверть часа назад, - раздраженно ответил Саприн, чувствуя внезапное головокружение и быстро нарастающий неприятный металлический привкус во рту. Черт возьми, где он ухитрился простудиться?
- Тогда тем более ее нужно немедленно найти, - приказал Шоринов, натягивая куртку.
Он не любил, когда ему указывали на его промахи, но ошибки свои умел признавать.
- Катя, я ушел! - крикнул он.
Катя выбежала в прихожую, чмокнула Шоринова в щеку, улыбнулась Николаю, потом посмотрела на него более внимательно.
- Что с вами, Коля? Вы весь в испарине. Вам нехорошо?
- Все в порядке, - вымученно улыбнулся Саприн. - Кажется, простыл немного.
Катя легко дотронулась ладонью до его лба.
- Да у вас же температура! И никакая это не простуда, а самая настоящая вирусная инфекция. Чем вы лечитесь?
- Пока ничем. Полчаса назад был совершенно здоров. Сейчас приеду домой и начну лечиться.
- Конечно, это инфекция, - убежденно повторила Катя. - Простуда не дает такого быстрого развития.
- Катя, - недовольно перебил ее Шоринов, - сейчас не время играть в доктора. Я тороплюсь. Пойдем, Николай.
- Нет, - внезапно заупрямилась девушка. - Я не могу отпустить Колю в таком виде. Ты что, не понимаешь, Дусик? У него же температура высокая, как он сядет за руль? Он же в аварию может попасть.
- И что ты предлагаешь? Устроить здесь лазарет? - Шоринов начинал злиться, это было очевидно, но Катя, судя по всему, не считала нужным обращать на это внимание.
- Я по крайней мере смогу сбить ему температуру, чтобы он мог без происшествий доехать до дома, - заявила она. - Раздевайтесь, Коля.
- Спасибо, Катя, я вам очень признателен, но я поеду, - сказал Саприн, хотя чувствовал себя совсем плохо.
Он знал за собой эту особенность: заболевать резко и очень быстро. Ухудшение обычно происходило прямо на глазах, в течение максимум часа, а то и еще быстрее. Он всегда завидовал людям, которым сначала два-три дня немножко нездоровится и о начинающейся болезни заблаговременно предупреждают легкое покашливание и ненавязчивая головная боль. Такие люди, думал Николай, могут вовремя "перехватить" болезнь, принять радикальные меры и отделаться легким испугом. Ему же это никогда не удавалось. Попав в организм, вирусная инфекция весь латентный период вела себя тихо и ничем его не беспокоила, а потом в одночасье обрушивалась дурнотой, слабостью, головокружением, болями в ногах и высокой температурой. И сейчас, стоя в прихожей Катиной квартиры, Саприн отчетливо понимал, что девушка права: в таком состоянии он не может вести машину. И плевать, что по этому поводу думает Шоринов. Жизнь, в конце концов, дороже.
- У меня нет времени.
Шоринов резко распахнул входную дверь и обернулся.
- Оставайся, Николай, пусть Катя приведет тебя в чувство, а то еще, не дай Бог, врежешься во что-нибудь.
Оказалось, что лечить Катя действительно умеет, хотя смысла предпринимаемых ею действий Саприн до конца не понимал. Она давала ему какие-то лекарства, мазала определенные точки на теле пахучими мазями, которые нестерпимо жгли кожу, заставляла вдыхать поднимающийся из термоса пар от горячей воды, в которой развела вьетнамский бальзам и таблетку валидола. Зачем это нужно, Николай не знал, но послушно выполнял все, что она велела. Он мог бы съесть даже живую жабу, если бы получил ее из Катиных рук.