Всего за 59.9 руб. Купить полную версию
Клиент расположился в кресле, охранник предпочел табурет. Мне остался диван, откуда я почти не видел лица охранника, зато он мог наблюдать за любым моим движением.
Что же! На сей раз, похоже, я имею дело с профессионалом.
- У меня украли дочь, - без обиняков начал Вересов. И замолчал, внимательно меня разглядывая. Очевидно, он считал, что сказал самое главное и теперь слово за мной. Иногда я старательно ругаю того, кто придумал жалость и некоторые другие человеческие чувства, так мешающие в работе нормального частного детектива! Ну кто его потянул за язык - я ведь уже было собрался объяснить, насколько занят.., конечно, не объясняя, что заниматься собираюсь отдыхом и наблюдением за работой переходящего на новые рельсы Приятеля.
- Надо же, - несколько растерянно сказал я, пытаясь придумать, как начать свой вежливый, но твердый отказ. - А у моего нынешнего клиента пропал сын. Они случайно не в одной школе учились?
- Если вы имеете в виду Тарасовский физико-математический колледж и восьмой "а" класс, то да, - невозмутимо ответил Сергей Леонидович Вересов, вызывая у меня отрезвляющую дрожь и бледность. - Более того, я думаю, что в течение следующих дней к вам нагрянут еще несколько мам и пап, дети которых учились в этом классе и в один и тот же день пропали. Бесследно.
- Милиция? - выдохнул я, подаваясь вперед, - ФСК?!
- К черту органы! - немедля отозвался Вересов, - пусть ищут; найдут - спасибо, так ведь не найдут же! - Он вытер платком мгновенно вспотевший лоб и более спокойно спросил:
- Вы просто скажите: будете искать мою дочь?
"Искать детей оптом? Что может быть милее?" - мрачно подумал я.
А вслух сказал:
- Вы знаете… - начал я, мысленно выстраивая свою отказную речь, - я сейчас очень и очень занят… - Он посмотрел на меня так, как смотрит волк на охотника, нажимающего курок. Я вздрогнул, ощутив внезапно, что в квартире у меня почему-то холодно, и, скривившись, продолжил:
- Короче, давайте перейдем к подробностям вашего дела, - вот так любезно великий дипломат Мареев дал новому клиенту понять, что ждет конкретных разъяснений по поводу этого странного киднепинга.
- Я слышал о вас, Валерий Борисович, как о весьма компетентном в подобных делах человеке, как о человеке, который… - совершенно не по делу начал отец, видно, совсем повредившись в уме после потери дочери, раз уж принялся источать никому не нужные комплименты.
В общем-то, эту часть беседы, как и все ей подобные, можно смело пропускать мимо ушей. Возможно, клиент просто проверяет мои реакции.
Периодически попадаются неуверенные в моей чистоплотности, и лучший способ заработать их доверие - молча подождать минуты три, выставляя себя на обозрение. Эти три минуты я решил посвятить изучению внешних данных клиента.
Более всего для описания его внешности подошло бы сравнение с гномом, если, конечно, у вас достаточно богатая фантазия, чтобы представить чисто выбритого гнома ростом около ста восьмидесяти. У клиента, представившегося в телефонном разговоре как Вересов (фамилия эта мне ничего не говорила и, вполне возможно, даже была ложной), было выразительное лицо сильного человека, который ни перед чем не остановится на пути к достижению своей цели. Дорогой строгий костюм, пейджер на поясе, сотовый телефон. Галстук выше всех похвал, просто замечательный, хотя я в этом практически не разбираюсь.
Я отметил, что на его пальце нет кольца. Стало быть, клиент не женат. Как же тогда дочь?..
Еще раз прокрутив в памяти наш недавно начатый разговор, я счел, что уже вполне сносно знаком со своим заказчиком, а посему пора от пустых словес переходить непосредственно к делу.
- Сергей Леонидович, - я прервал его речь железным тоном крайне занятого, а сейчас еще и слегка удивленного человека. - Хотелось бы услышать, с чего вы так рассыпаетесь в любезностях?
Он помолчал, задумчиво на меня глядя. И, пожав плечами, ответил:
- Мне не хватает простой конфиденциальности, которую вы обычно соблюдаете. Мне необходимо, чтобы ни слова обо мне и о том, что я вас нанял, не просочилось во внешние круги. Никто не должен об этом знать, чем бы ни закончилось наше сотрудничество. Понятно?
- Хм, понятно, - ответил я, глядя ему прямо в глаза.
- Тогда я, пожалуй, начну.
Я кивнул.
Т - Моя дочь… - он помедлил, - весьма странная девочка. К слову, будет хорошо, если об этой странности не будет известно никому, кроме вас.
- Независимо от того, возьмусь ли я за ваше дело, обещаю, - ответил я, ожидая начала рассказа про какую-нибудь затяжную болезнь или ненормальную психику девчушки. - В чем странность?
- Она практически все время что-то придумывает, - пожав широкими плечами, ответил он. - Откровенно говоря, врет. Всем подряд, кроме меня.
Это психическое нарушение. Ее психотерапевт считает, что сказывается ранняя потеря матери.
Ага, вот оно, отсутствие кольца…
- Что с матерью?
- Умерла.
- Хм.
- Мне продолжать? - Он не казался особенно расстроенным или подавленным давним горем.
- Продолжайте.
- Что конкретно вам интересно в связи с нашим делом? - последние слова он слегка выделил.
- Ваше мнение: имеет ли потеря матери прямое отношение к исчезновению вашей дочери? - спросил я и тут же объяснил:
- Я имею в виду, нет ли у вас врагов, которые когда-то?..
- Не думаю, - немного раздраженно ответил он, поморщившись. - Вы лучше вообще не вспоминайте про мать. Она здесь ни при чем.
- Хорошо, - пожал плечами я, собираясь произнести свои, в общем-то, давно отрепетированные и привычные слова. - Как скажете. Тогда давайте договоримся: я спрашиваю, вы отвечаете. Без колебаний и не скрывая ничего, что имеет даже малейшее отношение к делу. Потому что, если я берусь за чье-то дело, должен быть уверен, что знаю всю подноготную. Ничего неприличного для меня нет, и сообщать надо со всеми подробностями.
Он смотрел на меня как-то странно, определить, о чем он думал, по его лицу не представлялось возможным, поэтому я добавил:
- Просто иногда получается так, что не вполне правдивые слова клиента или его недосказанности наводят меня на ложные линии, и мы оба теряем кучу времени…
Вересов внезапно улыбнулся.
- Это следует понимать как согласие? - спросил он, глянул на меня и усмехнулся.
- Возможно, - ответил я, пожимая плечами, вежливо и спокойно, подстраиваясь под его манеру вести разговор. Хотя внутренне я уже согласился после его слов о том, что пропало сразу несколько детей.
- Спрашивайте дальше, - разрешил он.
Я кивнул, вынимая из кармана наполовину заполненный блокнотик, чтобы начать делать там пометки по ходу дела, поразмыслил несколько секунд и начал свой обычный допрос:
- Во-первых, хотелось бы узнать обстоятельства ее исчезновения, а также ваш взгляд на эти события. - Я поудобнее устроился на диване и впился взглядом в это непроницаемое лицо, стараясь уловить его тщательно контролируемые эмоции.
- Она исчезла позавчера, никого не предупредив, где-то между восьмью и девятью часами вечера. Практически все личные вещи на месте. Ни у подруг, ни в школе ее не было. Ночевать она также не пришла, чего прежде никогда за ней не водилось. Вместе с ней пропали еще несколько человек из ее класса: еще одна девочка и двое парней. Я не думаю, что это похищение. Очень не похоже.
- Что же вы думаете?
Он слегка скривился, не глядя на меня, лицо у него на мгновение стало каменным.
- Я думаю, - ответил он, - что кто-то их собрал и куда-то увез по их собственной воле. Сманил.
- Вы имеете в виду секту?
- Откуда я знаю?.. Я просто говорил с остальными родителями. Все пропавшие вели себя как обычно. И действовали как обычно. Собрали самые необходимые вещи, очень немного. Сделали все дневные дела. И на ночь глядя пропали. Как будто планировали.
- Интересно, - сказал я, записывая в блокнотике первую гипотезу. - А вы не находили в последнее время в Галиных вещах того, что раньше у нее не замечали? Какие-нибудь книги, например?
Он исподлобья посмотрел на меня - внимательно и слегка настороженно:
- Вчера обыскал ее комнату, вот что нашел, - телохранитель по знаку Вересова вынул из посольского "дипломата" несколько книг разной толщины и оформления.
Я посмотрел.
- Та-ак, - потер подбородок и сделал пометки в блокноте. - Вы уверены, что ваша дочь не могла просто э-э… Отправиться искать приключений?
Вересов бросил взгляд на лежащие передо мной книги о сексе, психических сексуальных расстройствах, извращениях разных происхождений и форм, с описанием средневекового и современного садомазохизма и так далее и тому подобное и очень недовольно ответил:
- Галя тихая, домашняя девочка. За ней выкрутасов не водится… Кроме придумываний.
- Она красивая девушка?
- На мой взгляд - не очень, - не задумываясь, ответил он. - Она очень обаятельная, симпатичная. По стандартам хороша. Смотрите сами, - он вынул и протянул мне несколько фотографий разного формата, где Галя Вересова фигурировала в разных видах: спортивная, с теннисной ракеткой в руках, на лошади в строгом костюмчике, в купальнике на пляже, мокрая, выходящая из воды и уютно сидящая на своей кровати с огромным плюшевым медведем.
Я внимательно посмотрел и, немного удивленно пожав плечами, сказал:
- Зря вы. Очень красивая девочка.
Он тяжеловато молчал.
- Есть ли у нее парень? - продолжил я.