Всего за 59.9 руб. Купить полную версию
Глава 6
Что-то кольнуло меня в самое сердце. Что-то пробудилось во мне: вязкие, полузабытые воспоминания, нечеткие полумысли, полуфразы, какие-то советы, какие-то приказы; сердце замерло, потом заколотилось быстрее, на висках выступил пот.
Что-то знакомое, явно важное, но неуловимое…
Есть! Вот она, - я крепко ухватился за мелькнувшую в голове мысль, за неожиданно возникшую параллель - и озарение заставило меня громко охнуть.
- Что? - вскинулась Инна. - Что случилось?..
Герка поднял на меня вопросительный взгляд.
- Ничего, - медленно ответил я. - Георгий, а ты не знаешь… Не знаешь, как звали твою мать?
Георгий покраснел.
- Люда. Людмила Казакова. Я нашел в бумагах папы несколько медицинских заключений и справок о том, что она не поддается лечению…
Я широко раскрыл рот. Потом молча закрыл его. Потом стремительно вдохнул и выдохнул полной грудью…
Ну а что было делать-то?!.
- Что с вами, Валерий Борисович? - тревожно спросил мальчик, который со свойственным ему интеллектом быстро начал понимать происходящее. - Она как-то.., связана с делом?
И тут я окончательно убедился в том, что Георгий ДЕЙСТВИТЕЛЬНО похож на кого-то, кого я видел раньше. И даже не на одного человека, а на двоих сразу. И пускай обоих я видел только на фотографии, но это теперь уже не имело никакого значения.
Передо мной сидел сын Людмилы Казаковой и, скорее всего, родной брат, а судя по срокам беременности, возможно, и брат-близнец Галины Вересовой (оба родились четырнадцать лет назад, а престарелая мать Казаковой упоминала о "киевском дядюшке-любовнике" как раз пятнадцатилетней давности).
Я схватился рукой за голову и молча обдумывал свое положение, в котором резко прибавилось переменных. Очень резко и очень удачно прибавилось…
Оба моих соратника молчали, неотрывно на меня глядя. Видимо, понимали всю важность происходящего.
Я сидел так минут пять. И, придя наконец к осознанному, взвешенному решению ("встретив сына - вспомни киевского дядюшку", как говаривал Приятель), попросил:
- Инна, налейте мне, пожалуйста, еще соку.
Она послушно налила, глядя на меня со смесью уважения и непонимания на лице; внутренне более взрослый Герка терпеливо и молчаливо ждал.
Утолив свою жажду и собравшись с силами, я сказал:
- Георгий! Ты уже взрослый мальчик, поэтому я решил рассказать тебе то, что сейчас расскажу.
Слушай меня внимательно, постарайся не перебивать.
И рассказал ему все, что знал о Вересове, Казаковой, наркотиках, лечении, киевском любовнике и, наконец, о его сестре, прекрасной Галине.
Мальчик несколько минут молчал, приходя в себя. Инна не дышала, снова переводя взгляд с одного из нас на другого. Я понял, что по окончании этого дела она напишет книгу о превратностях судьбы честных и самоотверженных маленьких мальчиков, спасающих заблудших красивых сестер.
- Вы знаете, Валерий Борисович, - довольно спокойным, ровным тоном отозвался наконец Герка. - А ведь папа раньше действительно жил в Киеве. И приехал оттуда лет тринадцать назад, кажется, когда мама уже умерла… То есть когда он решил, что мама умерла.., только я не совсем понимаю - если вы говорите, что мы с Галей близнецы, это значит, что, скорее всего, мама.., была близка и с Вересовым, и.., с ним. А когда родила, то разделила нас между ними. Так?
- Кажется, да, - скрепя сердце отозвался я, с горечью ожидая следующего вопроса.
- Это значит, - кивнул печальный и отрешенный Герка, - что моим отцом может быть как Вересов, так и.., папа.
- Ты знаешь, - тут же возразил я, - не все так просто. Выводы о том, что вы близнецы - это всего лишь гипотеза. На самом деле может быть, что вы родились с интервалом в год…
- У нас дни рождения в один день, - спокойно сообщил Гера. - Мы с Галей сравнивали.
Я заткнулся. Сказать было нечего.
Часы-ходики пробили двенадцать.
- Ой, - робко встрепенулась хозяйка квартиры, - полночь уже… А что же нам делать, Валерий Борисович?..
- Думать, - ответил я. - И действовать. Мне вот нужно утром до восьми часов позвонить в бюро находок номер шесть и заказать сосиску с паприкой.
- Что-что? - переспросила Инна Николаевна, явно не понимая, что я имел в виду, что, впрочем, было совсем неудивительно, - ведь я тоже не понимал этого.
- Да это пароль такой, Инна Николаевна, - пожал плечами Герка, думая о чем-то своем. - Про сосиску с паприкой. Правда, Валерий Борисович?
Воистину, сегодня был не мой день. Потому что уже в третий раз я открыл рот и молча закрыл его.
А потом вместо ответа на гениальный Геркин вопрос задал встречный:
- Гера! А ты не хотел бы, когда вырастешь, стать частным сыщиком?
Он искоса посмотрел на меня, слегка удивленно, потом чуть улыбнулся.
- Но это же элементарно, - ответил он, стесняясь. - Ну, про пароль.
- Конечно, элементарно, - соврал я. - Но у тебя очень здравый рассудок. Ладно, об этом мы поговорим потом.
Георгий снова пожал плечами. Потом вдруг что-то вспомнил и тут же спросил:
- Валерий Борисович, вы так и не объяснили, почему же Галя так ненавидит Вересова, - в глазах его зажглась надежда. - Может, потому что она узнала, что он на самом деле не ее отец?
Я в который уже раз подивился интеллекту этого мальчишки, временами заметно превышающему мой собственный, и, подумав, спросил:
- Я, Гера, могу рассказать тебе вообще все, что знаю. Но факты будут очень неприглядными. Хочешь ли ты выслушать их СЕЙЧАС?
Мальчик уверенно кивнул.
- Я уже ко всему готов, - немного напыщенно, но твердо заверил он.
Как показала практика, ни к чему он не был готов. И как ребенком был, так им и остался. Узнав, что мать его еще полгода назад была жива и приехала в Тарасов за дочкой, и о том, как люди Вересова убили ее у Гали на глазах, он разрыдался так, как никогда не рыдал при мне ни один представитель мужского пола.
Я проклял себя, обругал последними словами, даже Инна Николаевна сквозь выступившие слезы жалобно спросила:
- Может, не надо было?
- Нет, Ва-лерий… Бо.., рисович!.. - всхлипывая, яростно воскликнул Герка, жавшийся к ней, искавший ее тепла. - Надо было!.. Спасибо вам!..
Вместе мы успокоились, посидели еще с полчаса, решая, как будем действовать в сложившейся, прямо скажем, хреновой обстановке.
- Понятно, что это не Вересов, - объяснил я. - Один и тот же человек не мог нанять и меня, и убийц на мою голову, не мог подписать контракт на твоего отца и тому же человеку поручить похищение собственной дочери. Значит, в нашем деле есть кто-то, кто нам неизвестен. Скорее всего, кто-то, кому звонил твой папа перед тем, как приехала машина, кто-то, ради кого он отозвал охранников, кого он вышел из дома встречать сам.
Мне нужно срочно узнать, кто это, и поэтому я отправлюсь сейчас этим заниматься. У меня есть по этому поводу одна мысль, какая - пока говорить не буду. Вы спокойно отдыхайте, окна и двери держите на замке, на дверную ручку советую повесить жестяное ведро. Если кто-то будет открывать, оно грохнется, и будет много шума.
Вам главное выспаться, чтобы Инна Николаевна могла завтра нормально пойти на работу…
- Да что вы, Валера, я же не могу его здесь бросить, - горячо возразила Инна. - Я возьму отгул, попрошу подружку заменить…
- Послушайте меня, пожалуйста, - покачал головой я. - Проблема в том, что даже если наш таинственный враг ничего о происхождении Геры не знает, он прекрасно знает, что такой мальчик на свете есть. А его неожиданное исчезновение любого профессионала наведет на мысль о том, что мальчик стал свидетелем убийства, а потому и сбежал. Дело пары часов выяснить, что он был знаком с Галей и часто захаживал к вам в класс, так что не удивляйтесь, Инна, если сегодня утром, уроку к третьему, на большой перемене, к вам придет какой-нибудь дядюшка Геры с хвостиком и спросит, не видели ли вы его.
Вы должны быть абсолютно естественны, сказать правду - что три дня назад утром он забегал и спрашивал, где его подруга Галина, а с тех пор вы его не видели. И внимательно запомнить человека, с которым будете говорить. Но если он придет, пожалуйста, будьте осторожны! И не звоните мне сразу же после его ухода, за вами вполне могут следить. Позвоните потом, на следующей перемене, чтобы это выглядело естественно, и во время разговора улыбайтесь, - я откинулся на спинку стула. - Ну, вроде бы все.
Теперь очередь открывать и закрывать рот настала для Инны Николаевны.
Бедная учительница, не подозревавшая, что в ее жизнь может ворваться вихрь шпионских страстей и что сегодня утром ей, вполне возможно, предстоит лицом к лицу встретиться с человеком, убившим как минимум троих, не была готова к этому. Подобные мысли ей явно не очень-то понравились.
Но, к ее чести, следует заметить, что, бросив всего один взгляд в сторону Герки, Инна Николаевна твердо ответила:
- Конечно, Валера… Спасибо вам за совет.