Всего за 99.9 руб. Купить полную версию
* * *
- Все, педсовет закончен, а вы, Алла Константиновна, останьтесь.
Завуч Алла Константиновна подавила вздох и украдкой взглянула на часы. Господи, сколько можно, восьмой час уже! Дома дети не ухожены, муж с работы вернулся, сидит голодный, сам ни за что не разогреет, опять будет скандал. И тетрадей на завтра проверять целую кучу, сумка неподъемная.
И что еще тут разговаривать, четыре часа заседали, ведь все уже обсудили. Но она знала, о чем директриса будет с ней говорить, и настроение ее испортилось еще больше.
И, разумеется, предчувствия ее не обманули. Они прошли в директорский кабинет, директор Тамара Алексеевна села за свой абсолютно чистый полированный стол. Алла хотела было опуститься в мягкое кресло, не зря ведь эту мебель покупали, но директриса сухо кивнула ей на стул с жесткой спинкой.
- Алла Константиновна, что у вас с Мамаевым?
Спокойный тон директрисы ничуть не обманул Аллу, она приготовилась к долгой изнуряющей битве.
- Тамара Алексеевна, Мамаев груб, патологически ленив, очень агрессивен и абсолютно неуправляем. Мало того, что он не успевает по всем предметам, он еще мешает учителям вести уроки и тянет за собой весь класс.
- Однако почему-то только вы в этой четверти поставили ему два, а остальные учителя считают, что по их предметам у него твердое три.
"А по моему предмету у него всегда будет твердое два! - подумала Алла. - А остальные учителя тоже поставили бы ему двойки, только боятся директора. И конечно, я тоже выставлю ему тройку, потому что бороться с тобой у меня больше нет сил".
Тем не менее она решилась на последний шаг.
- Тамара Алексеевна, Мамаева надо убирать из школы, иначе мы потом не сумеем справиться с классом.
- Что? После того, как его родители столько сделали для школы?
Как мило, она даже не скрывает, что принимает детей за деньги!
- Тамара Алексеевна, у вас устарелые понятия о жизни, спонсорская помощь сейчас вполне официальная вещь.
- Я не против спонсорской помощи, я против того, что в сочинение по "Евгению Онегину" дети вставляют матерные слова, а про Печорина и Грушницкого пишут, что после того, как они забили стрелочку у обрыва, у них произошла разборка, после чего Печорин Грушницкого замочил. Не убил на дуэли, не лишил жизни, а коротко и ясно: замочил! А ведь Мамаев только так и выражается, а остальные за ним тянутся. Ведь он Диму Козырева побил за то, что тот ему списывать не давал.
- А Козырев у меня в кабинете сказал, что сам упал.
- Еще бы он другое сказал, этого Мамаева все боятся! Тамара Алексеевна, я вам серьезно говорю: у нас экспериментальная школа, мы добиваемся статуса гимназии, мы же на олимпиады должны выходить, на конкурсы, мы должны детей принимать по способностям, а не по спонсорской помощи!
- А кто нам тогда компьютерный класс организует? Ведь за компьютерами будущее.
Дети должны заниматься этим по-новому.
- А литературой дети должны заниматься по-прежнему! Ведь уходят, после девятого класса многие уходят в серьезные школы…
Тут Алла заметила, что директриса смотрит на нее абсолютно пустыми глазами, и замолчала.
- Вот что, Алла Константиновна, вы - заведующий учебной частью, вот и учите детей, организуйте правильный педпроцесс.
Педпроцесс, да что ты вообще понимаешь в педагогике? Образование у тебя высшее техническое, металлург ты по профессии, а дети-то тут при чем? По специальности работать не захотела, пришла в школу домоводство преподавать. Работала себе помаленьку, потом директор на пенсию вышел, стали думать, кого назначить? У всех семья, дети, никто не захотел дополнительный хомут на шею вешать, а у Тамары Алексеевны ни мужа, ни детей, может себя полностью посвятить школе. Вот в РОНО и утвердили. Это ж кому рассказать - директор школы преподает домоводство!
И ладно бы учила девочек, как дом вести, семейный бюджет планировать, мужу обед сготовить, ребенку носочки связать. Так нет, то у нее макраме, то фриволите, то вышивание гладью. А то еще квилт какой-то выдумала, одеяла из лоскутков шить. Для показухи, конечно, красивое покрывало сделали, в учительской висит. Так сколько трудились бедные девчонки! С уроков их директриса снимала, у нее, у Аллы, часов шесть отобрала русского и литературы.
А еще про педпроцесс рассуждает, да она из педагогики только одну фамилию знает - Макаренко, в детстве книжку прочитала, "Флаги на башнях". А Януш Корчак - это у нее герой замечательного сериала времен ее юности - "Четыре танкиста и собака", а Песталоцци - это такие итальянские макароны…
Алла встала.
- Простите, Тамара Алексеевна, мне пора домой, дети ждут.
Она без разрешения направилась к двери.
- Алла Константиновна! - В директорском голосе послышалось шипение кобры перед прыжком. - Я не давала вам разрешения уходить. И давайте договоримся раз и навсегда: личное не должно мешать работе.
И запомните: ни мне лично, ни школе нашей не нужен безответственный преподаватель, который способен бросить детей, прервать урок и помчаться в неизвестном направлении, никому ничего не сообщив!
Сволочь какая! Это она напоминает про тот случай, когда Алле позвонили из больницы. Младший сын сломал руку, и Алла, потеряв голову, помчалась туда на такси. Но не правда, что она никого не предупредила, у географички было окно, она и посидела с брошенным классом. Господи, ну как можно объяснить это женщине, не имеющей детей, она никогда не поймет.
- Алла Константиновна, к завтрашнему дню вы должны решить насчет Мамаева.
Алла не ответила. В дверях она столкнулась с нянечкой тетей Полей.
- Тамара Алексеевна, вы долго еще?
- Посижу пока.
Тетя Поля шла с Аллой вниз, чтобы открыть двери и ворчала:
- Вот сидит и сидит, никуда не торопится и приходит раньше всех, а что людям домой надо, так ей наплевать…
Уже в дверях Алла спохватилась:
- Ой, тетя Полечка. Я же забыла совсем.
У нее завтра день рождения, там в кладовке розы, двадцать пять штук, в тазу лежат. Вы завтра пораньше придете, так уж поставьте ей в кабинет, а то неудобно, люди покупали, да и обида будет, если не поздравим.
- Ладно, ладно, все сделаю, не забуду.
- Вот спасибо, до завтра. - И Алла побежала к трамвайной остановке.
Тетя Поля пошла проверить розы, убедилась, что все в порядке, воды достаточно, и отправилась на свое место у раздевалки, по дороге поглядев на часы.
- Ох, девятый час уже, пойду-ка, потороплю ее, а то на "Санта-Барбару" не успею.
Однако когда она подошла к кабинету, то увидела, что дверь заперта и свет не горит.
- Надо же, ушла уже, у нее ведь от входной двери ключ свой. Наверное, пока я в кладовке была, она и проскочила. А я тут сижу, ее жду.
Тетя Поля быстро оделась, аккуратно заперла все двери, обошла здание школы, занесла ключи в квартиру завхозу и бойко пошлепала по лужам к дому.
Алла открыла дверь своим ключом. Так и есть: муж в комнате дуется. А у мальчишек визжит компьютер, опять играют вместо домашнего задания.
- Ребята, я пришла.
Муж рывком соскочил с дивана.
- А попозже ты не могла прийти? Знаешь ведь, какая у меня сейчас работа, чуть живой прихожу, а тебя вечно нет.
- Но, Олег, у нас педсовет был, а потом Тамара меня задержала.
- И опять мордой об стол возила? Ну что молчишь, я же знаю, что это так, по тебе видно. Слушай, тебе что, удовольствие доставляет, когда об тебя ноги вытирают?
- Олежек, я не могу без школы.
- А я не могу больше так жить! В общем, выбирай: либо я, либо школа.
Алла молча ушла в ванную. Конечно, он это не всерьез, он ее любит, и детей тоже.
А сейчас просто голодный и устал, чего не скажет в сердцах голодный мужчина? Однако раньше он никогда так не говорил, даже когда очень ссорились. А если он действительно поставит ее перед выбором, что делать?
- Господи, за что мне все это? - Алла прижалась лбом к зеркалу и горько заплакала.