Всего за 99.9 руб. Купить полную версию
* * *
Сергей взглянул на часы и решил, что успеет еще навестить Владимира Николаевича Чердынцева, того самого обиженного математика, про которого рассказывал ему нянечка тетя Поля. Поскольку у Чердынцева для убийства директрисы Тамары Алексеевны был самый что ни на есть распрекрасный мотив - месть, то и подозревали его в первую очередь и вызвали к следователю Громовой. Но алиби Чердынцев предоставил железное: уезжал из города к больной матери на четыре дня в Калинин. Представил он телеграмму от сестры, которая сообщала, что у матери сердечный приступ, и даже билет на поезд, который, по счастливой случайности, не успел выбросить. Следователь Громова билет подшила к делу, а Чердынцева отпустила, и теперь Сергей решил зайти к нему просто поговорить.
Двери открыл ему хиленький мужичок в очках, с седой не бородой, а бороденкой.
Одет мужичок был в шорты и маечку, как на пляже. А в квартире был жуткий холод и сквозняки. Мужичок внимательно прочитал удостоверение Сергея и пригласил в комнату. Комната, против ожидания Сергея, была чистая, но были в ней две странности - распахнутый настежь балкон и еще в комнате почти не было мебели.
"Пропил, что ли?" - неуверенно подумал Сергей.
Он повидал пьяниц, и никак не вязались его представления о них с чистым полом и спокойными движениями открывшего ему дверь мужчины. И глаза у него тоже были спокойные, не было в них ни капли суетливости.
- Садитесь. - Хозяин кивнул на единственный стул, а сам расположился на маленьком коврике на полу в позе лотоса.
- А нельзя балкон закрыть? - поинтересовался Сергей. - Может, уже проветрилось?
- Вообще-то я так всегда живу, - вежливо начал хозяин, - но если вы просите…
- И зимой тоже? - полюбопытствовал Сергей.
- Когда мороз несильный. Привык, знаете, к прохладе, закаляюсь. Так вы по какому делу?
- Все по тому же самому, - вздохнул Сергей. - Вы обстоятельства дела-то знаете?
- Наслушался на похоронах Тамариных.
- Кто ж вас на похороны позвал?
- Алла позвонила, мы с ней раньше дружили, когда я в школе работал. Вы знаете, ни разу в жизни на похоронах своего врага не был, - откровенно признался Владимир Николаевич, - да у меня и врагов-то особенно не было раньше А тут вот пошел… Не скажу, что удовольствие получил или удовлетворение. Лежит она в гробу, никто ее не боится. ,И хоть бы кто-нибудь искренне горевал! Люди даже и не притворялись, даже родственники не плакали.
- Здорово ее в школе ненавидели?
- Боялись, да и ненавидели тоже. Помню последний наш разговор, я, конечно, тогда не в лучшей форме был, но смотрю на нее и вдруг замечаю, какое же она удовольствие получает, когда человека унижает.
Просто что-то патологическое, такое и не вылечишь. В общем, вы, конечно, думаете, что мое мнение предвзято, но я вам точно скажу, что школа теперь свободно вздохнет.
- Похоже, вы правы.
* * *
"Да-а, - думал Сергей, шагая по лужам, - пока что единственное, что связывает двух убитых женщин, кроме ножа и розы, - это то, что обе они были первостатейными стервами. Но ведь за это не убивают? То есть убивают, конечно, но в споре, в аффекте, то есть когда достала уже совсем.
Но чтобы заранее смерть планировать, ко дню рождения подгадывать.., это что-то новенькое, в моей практике не встречалось раньше…"
* * *
Разумеется, Надежда оказалась права, и уже во вторник на столе перед Сергеем лежало дело потерпевшей Кукушкиной Евдокии Никифоровны, уроженки деревни Чикино Калининской области, русской, пятидесяти двух лет от роду, убитой неизвестным в подъезде дома номер пятнадцать по улице Карабасова приблизительно от 5 30 до 6 30 утра двадцать восьмого октября 1998 года. Орудие убийства - немецкий кухонный нож лазерной заточки из злополучного набора. На убитой также были найдены темно-красная живая роза (на рынке пятьдесят рублей штука) и записка, где было нацарапано черным фломастером "С днем рождения!". Еще в папке находилось заключение экспертов о том, что фломастер на всех трех записках был один и тот же, а ножи - разного размера, то есть похоже, что убийца имел стандартный набор ножей и использовал их по мере надобности, причем начал с самого узкого.
Сергей просмотрел протоколы допроса свидетелей. Сосед в первого этажа работает водителем троллейбуса. Развозка собирает их в полшестого утра. Было холодно, сосед ждал в парадной, видел дворничиху живую и невредимую и даже разговаривал с ней о погоде. И вся лестница слышала, как Евдокия в полшестого начала мыть пол. Потом около часа никто не выходил, а потом в полседьмого пошла эта тетка с собакой… - как его?
Хеопс? Нет, Рамзес, - и наткнулась на Евдокию. Народу утром никого, подъезд у них не закрывается, ни кода никакого, ни домофона нет, кто угодно мог войти, ножом пырнуть - и готово. Эксперты говорят, что ничего он с жертвами не делает, аккуратненько так ножичком раз, и все, крови кругом нет, очень профессионально, с первого раза - прямо в сердце. Твердая, значит, рука у убийцы. Да, тут еще копать и копать. И хоть он, Сергей, теперь работает не один, а в составе бригады, все равно времени не хватает.
Сергей поднялся и поехал на встречу с участковым.
Участковый Павел Савельевич работал на своем месте давно, Сергея знал еще мальчишкой, а с матерью его был знаком через школу - воспитывал малолетних хулиганов.
Встретил он Сергея приветливо, на все вопросы отвечал с готовностью, но по поводу убийства дворничихи Евдокии находился в полном недоумении.
- Ну не представляю, кому ее убивать нужно было? Взять с нее нечего, ты ее видел, ограбить - ведро, что ли, половое кому-то понадобилось?
- А месть? Мог ее кто-то из мести пришить? Давай, Пал Савельич, колись.
- Ну слушай. Жила Евдокия вместе с сыном в однокомнатной квартире. Площадь ведомственная, ей как дворнику полагается.
Сын у нее парень молодой, тридцати еще нету, но пьяница жуткий, неделями не просыхает и, естественно, нигде не работает.
- А с чего ж его так разбирает?
- А тут видишь какое дело вышло. Был у Лешки этого, Евдокиина сына, дружок, Виталька Боченков. Еще со школы они вместе были, вместе в армию ушли, вернулись одновременно. Виталька сантехником в нашем ЖЭКе устроился и почти сразу женился.
Лешка у него свидетелем на свадьбе был.
Живут молодые, ребеночек родился, а Виталька пить стал. И не то чтобы так сильно, но каждый день, работа такая, сам понимаешь. Жена туда-сюда, а у нас в соседнем квартале как раз тогда объявился целитель, белый маг, по фотографии от всего лечил и брал недорого. Вот соседки и уговорили Виталькину жену к нему обратиться, а та, дура, Виталькиной отдельной карточки не нашла, а принесла ему фото, где они с Лешкой вместе на свадьбе. Тот фотографию взял, деньги тоже, велел ждать.
Проходит некоторое время - Лешка-то как запьет! И с тех пор каждый день тепленький. Ходила Евдокия к тому магу скандалить, он и говорит, ничего, мол, не могу поделать, обратный эффект, двойная петля астральная не так повернулась. Такой случай, говорит, один на тысячу бывает. Жалуйтесь, говорит, в астрал, а больше вам никто не поможет.
- В общем, лапши им на уши навешал.
А тот-то Виталька, пить бросил, подействовало на него?
- Да пить-то он бросил, да только жена от него все равно ушла. Он, понимаешь, после исцеления этого слабоват стал по мужской части, то есть не то чтобы слабоват, а прямо совсем никакой. Жена и ушла к его напарнику. Тот пьет, конечно, но с этим делом зато все в порядке.
- Вот это да! Но морду-то хоть набили они целителю этому?
- Набили, а как же, и не один раз, думаешь, откуда я все подробности так хорошо знаю? Разбирался много с этим делом.
- А откуда же Лешка этот деньги берет, чтобы каждый день в стельку напиваться?
- Вот тут другой секрет. Деньги он берет у Евдокии. Она их, конечно, прячет, а он все равно находит, способности у него такие открылись. Уж она куда только не запихнет деньги эти, а приходит - опять Лешка нашел и пропил. Поэтому у них и скандалы были. И я тебе вот что скажу: Лешка хоть и пьяница, но парень тихий, дружков к себе не водил, и убивать Евдокию у него никаких причин не было. Теперь ему и пить не на что будет, и из квартиры выселят, да и вообще, мать же она ему все-таки!
- Э, брось, Пал Савельич, каких только подонков на свете не бывает, мы-то знаем.