Всего за 99.9 руб. Купить полную версию
С тех пор прошло уже десять лет. К Валентину привыкли все в окружении Ларисы Ивановны, как привыкают к предмету мебели или домашнему животному. Даже мужа он перестал раздражать - Виктор Андреевич смотрел сквозь него, совершенно не замечая. Отношения с Ларисой оставались платоническими и романтичными - дама сердца объяснила Валентину раз и навсегда, что изменять мужу не станет ни при каких обстоятельствах, чем еще больше покорила своего пламенного воздыхателя. Лариса за эти десять лет не только не постарела - наоборот, она стала еще красивее за счет хорошо оплачиваемой работы косметологов, визажистов и парикмахеров. Сам же Валентин Марленович очень сдал, постарел и сник. Если вначале их знакомства ему было едва за тридцать, то теперь уже перевалило за сорок, а в этом возрасте неухоженные, нездоровые холостяки очень быстро старятся. В личной жизни его ничего не изменилось, да он и не собирался ничего менять, он был доволен тем, что может почти ежедневно лицезреть предмет своего обожания.
И однажды случилось неожиданное.
Он застал Ларису заплаканной, с красными, припухшими глазами. Это было невероятно - она так следила за собой, показаться хотя бы одному человеку ненакрашенной было для нее просто невозможно! Но он по-прежнему был в нее влюблен, и в таком виде Лариса показалась ему еще прекраснее.
- Что с тобой, моя радость? - спросил взволнованным голосом неисправимый романтик.
И Лариса поведала ему душещипательную историю.
Давным-давно, еще до знакомства с Валентином, она любила некоего молодого человека.
Ему пришлось отправиться в горячую точку, где он и пропал без вести. Однако, прежде чем исчезнуть, он написал ей массу писем - страстных, горячих, полных признаний. Эти письма Лариса всегда бережно хранила, всюду возила их с собой в маленьком чемоданчике. Но вот теперь этот человек снова появился, а она уже замужем и не может ничего изменить в своей жизни. А до мужа дошли какие-то слухи, и он стал очень подозрителен.
- Я не могу уничтожить эти письма, - простонала Лариса, ломая руки, - они слишком дороги мне! Но не могу и оставить их дома, потому что их может найти Виктор! Что делать, что делать!
Валентин Марленович хотел уже предложить спрятать эти письма у себя, но Лариса не дала ему сказать ни слова.
- Вот что, - решительно заявила она, вытирая слезы. - Ты готов оказать мне маленькую услугу?
Валентин хотел сказать, что если отдать за нее жизнь - это маленькая услуга, то он готов, но слова застряли в горле, и он просто кивнул.
- Отлично! - воскликнула Лариса. - Тогда ты возьмешь этот чемоданчик, чемоданчик с письмами, и отвезешь по одному адресу. Там тебя встретит девушка, ее зовут Катя. Ты скажешь ей пароль, она ответит и возьмет у тебя чемоданчик. Это очень надежная девушка, я ей доверяю как.., как тебе. Только помни - эти письма мне очень, очень дороги! Ты должен их доставить быстро и передать Кате из рук в руки!
- Ты могла бы этого не говорить, - ответил Валентин с церемонностью английского лорда.
Лариса вынесла ему чемоданчик, назвала пароль и адрес и велела поторопиться.
Валентин торопился, но его старая "пятерка" заглохла, и все кончилось в маршрутном такси неподалеку от больницы.
И вот теперь он стоял, прижимая к щеке телефонную трубку, и медленно прозревал. Собственно, что-то началось еще вчера. После удара о железную стойку в его голове что-то сместилось. У одних людей таким ударом отбивает последние остатки разума, у Валентина же отбило романтические наклонности. С него свалились розовые очки, сквозь которые он всю жизнь смотрел на жизнь и людей, в особенности же на предмет своей неземной любви. И поэтому сейчас, во время телефонного разговора, он не пропустил мимо ушей слова Ларисы.
Самое главное - та интонация, с которой она говорила.., презрительная, издевательская! "Не девятнадцатый век на дворе"… "Кто сейчас пишет письма"…
Она считала его выжившим из ума кретином, не знающим жизни, инфантильным и недалеким, и использовала его для мелких и постоянных поручений! А вчера втянула его в преступление!
Она сказала, что в чемодане были деньги, большие деньги. Значит, она ему наврала, использовала его, чтобы передать сообщнице украденные у мужа деньги. Что деньги краденые, было ясно из того, какой хитрой ложью она все это обставила, а что украдены они именно у мужа, Валентин понял каким-то неожиданно прорезавшимся у него шестым чувством.
- Ну-ка, давай трубку, - проговорила медсестра, - что стоишь, как телеграфный столб? Сказал же - недолго, а сам полчаса проторчал!
Она отняла у него телефон и проводила в палату. Валентин Марленович не сопротивлялся, он послушно шел, мучительно переваривая свое ужасное открытие, крах своей великой любви.
Через час та же сестра вошла в палату и удивленно спросила:
- Это ведь ты - Кулик?
Валентин Марленович угрюмо кивнул.
- Собирайся, в отдельную палату пойдешь!
В коммерческую! Заплатил за тебя кто-то.., видно, родственники у тебя есть богатые.., в третий номер!
Никаких родственников у Кулика не было, и он сразу же понял, что заплатила за него Лариса.
Значит, она решила, что он еще может быть ей полезен, что его еще можно использовать! Но он больше не будет послушным орудием в ее руках, не будет предметом для насмешек! Валентин Марленович лежал, уставившись в потолок, и мучительно переживал утрату иллюзий. Вдруг в его горестные раздумья ворвался посторонний неприязненный голос:
- И тут все только для богатых!
Кулик удивленно повернулся и увидел мужчину примерно своих лет, который буравил его мрачньм взглядом.
- Вы мне? - удивленно переспросил Валентин.
- Нет, это я так, никому! - проговорил незнакомец. - Даже в больнице бедного человека унизят, а богатому все! Вот за что это тебе отдельная палата положена? Чем ты таким лучше меня?
- Да не хочу я в эту отдельную палату! - отмахнулся Кулик. - Мне и здесь хорошо! Хотите занимайте ее! Все равно уже оплачено!
- А вот и займу! - мрачно заявил мужчина. Думаешь, откажусь? Унизить меня хочешь? А я вот пойду и займу эту палату, потому как имею полное право!
- Да занимайте вы ради бога, - отмахнулся Валентин Марленович, - говорю же, мне здесь лучше!
Мужчина недоверчиво покосился на Кулика, торопливо собрал вещи и припустил к выходу, пока странный человек не передумал. Возле дверей он еще что-то неприязненно пробормотал.
Валентин Марленович лежал, обдумывая свою бесполезно прожитую жизнь. Он не заметил, как пробежало утро, смолкли голоса и постоянные больничные шумы - наступил тихий час. Вдруг из коридора донеслись взволнованные, озабоченные голоса. Его охватило странное беспокойство. Он встал, бесшумно подошел к двери палаты, выглянул в коридор. Мимо шли две молодые медсестры.
- Кто умер-то? - спросила одна другую.
- Из третьей палаты пациент, из коммерческой! Главное, состояние-то было удовлетворительное, ничто не предвещало…
Пациент из третьей палаты? - Кулика прошиб холодный пот. Тот самый мужчина, с которым он разговаривал несколько часов назад, тот, кому он уступил свое место! Он казался вовсе не таким уж больным, пока не перешел в ту палату… Но ведь на его месте должен был лежать сам Валентин Марленович!