Всего за 99.9 руб. Купить полную версию
На такой риторический вопрос Вера не ответила.
- В общем, Анна-Ванна вышла из берегов, а сегодня ты вообще не пришла. Что ей сказать-то?
- Скажи, что я заболела, умерла, поменяла местожительство и заодно сексуальную ориентацию! - крикнула Вера. - Теперь буду набрасываться на нее в кабинете!
Валечка охнула и с испугу положила трубку.
* * *
Между утренним и вечерним посещениями больницы Надежда провела время весьма продуктивно. Она посетила тетку и наконец избавилась от тяжеленной коробки с ортопедическими ботинками. Ботинки тетке, разумеется, не понравились, но Надежда так грозно на нее поглядела, что тетка поджала губы и пробормотала, что можно попробовать поносить, хотя у нее такое чувство, что нога не в ортопедическом ботинке, а в "испанском сапожке". Потом они долго пили чай и рассматривали старые фотографии, попутно разобрали шкаф, и Надежда собственноручно вынесла на помойку теткино старое барахло. Около трех Надежда собралась уходить, нужно было успеть в больницу. Она подхватила полегчавший пакет "Севзапмолоко" и поскорее ретировалась, чтобы тетка не успела спросить, что такое интересное у нее в пакете.
- Остановите возле больницы! - крикнула Надежда Николаевна.
Эта маршрутка и этот перекресток ей уже порядком поднадоели за последние дни. Водитель кивнул и вырулил в правый ряд.
- К мужу? - сочувственно спросила Надежду сидевшая рядом с ней унылая полная женщина лет пятидесяти, бросив взгляд на большой пакет.
- Нет, к любовнику, - сердито ответила Надежда и двинулась к выходу.
Она была очень недовольна собой. Внутренний голос подсказывал ей, что и в это посещение больницы ей не удастся избавиться от проклятого чемодана. И хотя, как уже говорилось, Надежда не слишком-то дружила со своим внутренним голосом, но в некоторых случаях признавала за ним кое-какие пророческие способности.
В справочном окошке сидела прежняя тетка с огненными волосами. Она разговаривала по телефону, и Надежда подумала, что продолжается тот же разговор по поводу несчастного заболевшего кота, начало которого она застала утром, однако, прислушавшись, поняла, что ошиблась, во всяком случае, тема была другая, хотя и не менее волнующая.
- Козел, - говорила рыжая, - ну, понятное дело, козел. А как же? Все они козлы.., мой-то покойник уж на что хороший был человек, а тоже натуральный козел! А ты его не корми! А вот так - не корми и все, сразу шелковый станет!
Надежда Николаевна встала перед самым окошком и уставилась на тетку немигающим взглядом. Видимо, у нее были какие-то способности к гипнозу, потому что рыжая беспокойно пошевелилась и спросила, отстранившись от трубки:
- Женщина, вам что?
- Справку, - ответила Надежда и ткнула пальцем в надпись над окошком:
- Это ведь справочная, или надпись осталась от старых хозяев?
- Вы же видите, что я разговариваю.., неужели нельзя подождать!
- Боюсь, это затянется на несколько месяцев, озабоченно ответила Надежда, - а у меня нет зимних вещей.
- Умные все стали… - недовольно проворчала сестра.
- По-моему, как раз не все, - мгновенно отозвалась Надежда. - В этом-то и беда…
- Я тебе позже перезвоню, - проговорила рыжая в трубку. - Тут какая-то сильно умная явилась.. - и она наконец повернулась к Надежде:
- Ну?
- Больной Кулик, вторая хирургия, седьмая палата, - бодро рапортовала Надежда, - могу я его посетить?
- В приемные часы - можете, - хмуро отозвалась сестра и полезла в свой журнал, - а в неприемные - не можете…
- Но сейчас-то как раз приемные, - не отступала Надежда.
- Приемные, приемные… - тетка вела пальцем по странице, - только в седьмой палате его нету…
- А куда же он делся?
- В третью перевелся, коммерческую, одноместную.., богатый, получается, ваш Кулик…
В общем, идите на седьмой этаж, там спросите.
Надежда двинулась по коридору к лифтам.
Вслед ей донесся недовольный голос рыжей медсестры:
- Богатые, в коммерческих палатах лежат, а чтобы работающему человеку коробку конфет принести - это их нету!
- Ну и порядочки! За хамство еще ей конфеты! - проворчала себе под нос Надежда и нажала кнопку лифта.
Лифт громыхал где-то наверху, то останавливался, то снова ехал, но никак не желал спуститься вниз. Надежда, со своей стороны, не хотела тащиться пешком на седьмой этаж с тяжелым чемоданом и решила переупрямить наглый лифт. Наконец, ее упорство дало результаты и двери кабины с недовольным скрипом раскрылись перед ней. Внутри уже стояло человек пять пассажиров, они потеснились, и Надежда вошла. Однако, когда она хотела нажать на кнопку седьмого этажа, выяснилось, что лифт идет только до пятого.
- А как же выше? - спросила Надежда толстого дядечку в полосатой пижаме с добродушной отзывчивой физиономией.
- Поднимаетесь до четвертого, проходите налево по коридору, там будет еще один лифт, вот он уже идет на седьмой, - охотно пояснил полосатый, - только не проедьте до пятого, там нет коридора!
- Что ж так сложно? - поинтересовалась Надежда Николаевна.
- Такой проект! - дядечка улыбнулся и пожал плечами.
- Не проект, а бардак! - проговорил из угла мрачный небритый тип с перевязанной головой и синяком в пол-лица.
Лифт как раз доехал до четвертого этажа, и Надежда вышла, не вступая в дальнейшие дискуссии.
Через десять минут, несмотря на все сложности и препятствия, она добралась до второго хирургического отделения.
- Где тут третья палата? - спросила она у пробегавшей мимо взволнованной молоденькой сестрички.
Та почему-то ойкнула, схватилась за голову и юркнула в боковой коридор. Надежда удивленно пожала плечами, но тут ей как раз попался на глаза указатель: "Палаты 1-3". Она двинулась в направлении стрелки и вскоре увидела третью палату. Перед ее дверью с озабоченным видом толпилось несколько врачей. Дверь палаты то открывалась, то закрывалась, туда входили новые люди. По их беспокойным лицам и царящей вокруг нервозности Надежда поняла, что в палате что-то произошло и ее туда наверняка не впустят. Однако она не привыкла сдаваться и отступать перед такими мелкими препятствиями. Надежда Николаевна воровато огляделась и открыла дверь с надписью "Сестринская". Сразу за дверью висел крахмальный белый халат.
Надежда торопливо накинула его, поставила сюда же, в сестринскую, пакет "Севзапмолоко" с многострадальным кейсом внутри и вернулась к третьей палате. Здесь она придала своему лицу строгое и профессионально озабоченное выражение и проскользнула внутрь.
Вокруг единственной кровати столпилось несколько врачей. Один из них, видимо дежурный врач отделения, докладывал низенькому пожилому человеку с седыми кустистыми бровями, судя по важному самоуверенному виду начальнику.
- Больной Кулик, сорок два года, поступил вчера с сотрясением мозга после дорожно-транспортного происшествия. Состояние было удовлетворительным, сотрясение компенсировано.
Сегодня по просьбе родственника помещен в одноместную коммерческую палату. Настаивал на скорейшей выписке.., после тихого часа дежурная медсестра вошла для проведения плановых процедур и обнаружила… - лицо врача растерянно вытянулось. - Ничего не понимаю, Конрад Карлович, удовлетворительное же было состояние, и вдруг умер!
- По форме, по форме докладывайте, Андрей Васильевич! - начальник поморщился и пошевелил бровями. - А вообще, мозг - дело тонкое… Лев Николаевич разберется во время вскрытия…
В это время один из врачей, обступивших постель, отошел в сторону и Надежда увидела лежавшего на ней человека. Восковое бескровное лицо, полуприкрытые глаза не оставляли сомнений в том, что этот человек мертв. Однако это был не Кулик, не тот мужчина из маршрутки, который взвалил на Надежду хлопоты со своим чемоданом! Тот был невысокого роста, какой-то хрупкий весь, мелковатый, волосы редкие с проседью, прилично за сорок. Этот же мужчина был примерно того же возраста, но худее, с более правильными чертами лица, и волосы у мертвеца были темнее и гуще. Конечно, смерть меняет людей, но не до такой же степени!
Словно в ответ на эти мысли раздался голос молодой женщины, появившейся в дверях палаты:
- Не тот это!
- Что значит - не тот? - обернулся к дверям Конрад Карлович.
- Это не Кулик! Это больной Укропов из седьмой общей палаты!
- Вы уверены? - брови старичка еще больше поползли вверх. - Андрей Васильевич, объясните мне, старому дураку, что у вас происходит, а то я уже ничего не понимаю!
Дежурный врач покраснел, побледнел и бросился к стоящей в дверях молодой женщине в белом халате:
- Вы уверены, что это не Кулик? - спросил он ее взволнованным голосом.
Женщина кивнула. Надежду Николаевну, разумеется, никто не спрашивал, но она тоже могла бы подтвердить, что лежащий на кровати мертвый мужчина - не Кулик, не человек из маршрутки.
Андрей Васильевич вполголоса переговорил с молодой женщиной и повернулся к начальнику.
- Дело в том, - начал он растерянно, - что все сменились во время тихого часа.., и врачи, и сестры.., а Кулик поступил только вчера, так что новая смена его не знала в лицо.., а Анна Андреевна, - он кивнул на молодую женщину, - дежурит вторую смену подряд, на подмене, но она только сейчас его увидела.., она утверждает, что это не Кулик, а другой больной, Укропов.., вообще-то у Анны Андреевны очень хорошая память на лица…
- Ничего не понимаю, - Конрад Карлович нахмурился, - а где же Кулик? В седьмой палате?
- Там его тоже нет, - подала голос наблюдательная Анна Андреевна, - место Укропова пустует.
- Исчез! дежурный врач растерянно развел руками.