- Я, собственно говоря, вместо телефона, - стал объяснять санитар. - Господин доктор очень занят с трупом и послал меня сюда с устным докладом. Говорит, что ему еще много придется повозиться, пока можно будет что-то с уверенностью сказать. С этим он меня и прислал. Пока еще нельзя определить, отчего погиб этот парень. Есть сложности, и он просит вас подождать. Говорит, что сложности большие и. может быть, понадобятся вскрытие. Он очень нервничал, наш доктор. Сказал, что вам не помешало бы находиться в состоянии повышенной готовности, что так было бы лучше, даже если бы ему пришлось потом извиняться за это перед вами… Так, подождите, все ли я сказал?.. Значит, ему еще надо повозиться, ничего нельзя с уверенностью определить… еще неизвестна причина… большие сложности… состояние готовности… он не побоится извиниться… Он сказал, повторить все это, а затем сразу же возвращаться. Тогда будьте здоровы!..
И санитар немедленно исчез. Ион Роман, казалось только этого и ждал.
- Видели?.. - живо проговорил он. - Я с самого начала подумал, что там, у яхты, случилось нечто, а не просто несчастный случай…
- Там могло быть все, что угодно, - попытался его успокоить Тудор. - Сердечные приступы, особенно, когда они происходят в открытом море, тоже относятся к разряду несчастных случаев. Это не значит, что мы должны игнорировать сигнал тревоги, посланный нам медицинским экспертом. В общем-то это единственная более или менее ясная вещь в докладе санитара…
- Не скажете, который сейчас, час, точно?
Вопрос Иона Романа был абсолютно неуместным и на первый взгляд бессмысленным, но не беспричинным, подумал Тудор. Что же он хотел этим сказать? Вероятно, появился кто-то посторонний… Повернув голову, он увидел тень, приближающуюся к столу. Ион Роман, занимавший более выгодную позицию, заметил ее раньше. Выйдя на свет, тень превратилась в серьезного и представительного мужчину, со следами благородного утомления на лице, хотя, с другой стороны, было видно, что это маска. И кашель, которым он объявил о своем прибытии, был неестественным.
- Разрешите… - сказал он с еле заметным поклоном. - Я - архитектор Андрей Дориан.
- Просим… - проговорил Ион Роман со скучающим видом. - Садитесь.
Вероятно, чтобы создать видимость человека, который проработал всю ночь, архитектор Дориан надел на себя весьма элегантный домашний халат вишневого цвета, совершенно не вязавшийся с безукоризненными брюками от вечернего костюма и легкими штиблетами, настолько узкими, что в них, кажется, не влез бы и ребенок. Такая гардеробная комбинация Дориана никак не походила на небрежную, рабочую форму одежды.
- Быть может, я доставлю вам некоторое беспокойство, - начал он, сопровождая свои слова неуверенными и невыразительными движениями, присущими растерянному человеку. - Я убежден, что здесь у вас иная задача, но ситуация, в которой я оказался, вынуждает меня обратиться к вам, как к представителям полиции.
Тудор разочарованно отвел взгляд. Изумленный Ион Роман уставился в глаза архитектору, пытаясь обнаружить в них отблеск насмешки. Но Дориан не сморгнул.
- Вам кто-то угрожал? - спросил наугад Ион Роман. - Или вас кто-то оскорбил?
- О, нет! - словно отводя саму мысль о чем-то подобном, архитектор сделал небрежный жест рукой. - По таким вопросам я бы не стал вас беспокоить. Не потому что вы сочли бы их за пустяки, а потому что я бы их сам урегулировал, разрешил со всей решительностью, на какую способен.
Тудор медленно сменил положение в кресле, и, не глядя на архитектора, спросил:
- Наверное, вы хотите подать жалобу…
- Совершенно верно, - заявил Дориан. - У меня, вероятно, сегодня, то есть уже вчера, исчезла очень ценная вещь: золотая табакерка, инкрустированная брильянтами, которая когда-то принадлежала одной настоящей княгине…
- Вы можете ее точно оценить?
Архитектор Дориан не ожидал подобного вопроса. Он стал пристально вглядываться в полумрак, в котором притаился Тудор, но не смог там ничего рассмотреть. Неуверенным тоном он ответил:
- Мне весьма затруднительно… речь идет не только об ее номинальной стоимости. Но, если вы настаиваете и если это действительно необходимо, я бы мог назвать определенную сумму…
- Вы хорошо посмотрели в комнате? - спросил доктор Тудор. - Поискали в других костюмах? В пижаме, в халате, под кроватью?
Подумав, что за вкрадчивым тоном Тудора таится до поры до времени скрываемая ирония, архитектор искренне рассердился и враждебно ответил:
- Я полагал, что обращаюсь к представителю органов власти, специально учрежденных для подобных ситуаций. Но если я перепутал, допустил досадную ошибку, то готов просить у вас прощения… Дело идет о пропаже ценной вещи…
- Вы не совершили никакой ошибки, - успокоил его доктор Тудор. - Раньше или позже мы все равно должны были бы познакомиться…
- Как это изволите понимать?
Тудор не обратил внимания на вопрос и спокойно продолжал наступать:
- Поскольку речь идет о пропаже, а не о потере, может быть, вы кого-нибудь подозреваете… Обслуга гостиницы…
- О нет, только не это! - прервал его архитектор. - Я ежегодно приезжаю в эту гостиницу, персонал не меняется, а у меня никогда ничего не пропадало. Я абсолютно доверяю служащим этой гостиницы, до последней горничной…
- Как угодно… Значит, обслугу мы исключаем.
- Видите ли… - прежде чем продолжить фразу, архитектор несколько раз сглотнул, - я не думаю о краже в подлинном смысле слова. Точно так же и о розыгрыше. Мне кажется, скорее здесь имело место… Быть может, кто-то из жильцов испытал искушение… был до такой степени зачарован…
- Кого вы конкретно имеете в виду?
- О, нет. Сам по себе факт, что табакерка вызвала чье-то восхищение, еще ничего не значит. Например, господин Энеску, у которого очень развитый, пожалуй, даже утонченный эстетический вкус… или господин Винченцо Петрини, знаменитый коллекционер…
- Когда вы обнаружили исчезновение табакерки? - неожиданно спросил Тудор.
- Когда я уходил на пляж, она еще была… Но, поскольку я не имею обыкновения курить после купания, а тут еще этот жуткий, нелепейший случай, я обнаружил ее пропажу всего несколько минут назад. У меня впечатление, что она исчезла на пляже…
- Да… - подумал вслух Тудор. - Господин Винченцо Петрини не в состоянии…
- Позвольте! Позвольте! - встрепенулся архитектор. - Я не желаю, чтобы вы подумали, будто я намекаю на господина Владимира Энеску. Господин Жильберт Паскал тоже восхищался табакеркой, но это ни малейшим образом не означает…
- Именно о нем я и подумал! - ответил Тудор. - С самого начала.
Архитектор Дориан помолчал в замешательстве, а затем произнес:
- Значит, вы можете вообразить, что…
- Нет… - перебил его Тудор. - Именно в силу своей ответственности я опасаюсь выносить необоснованные обвинения. Я подумал о другом: может, вы забыли табакерку в номере господина адвоката Паскала несколько минут назад.
Архитектор Дориан с надменным видом поднялся из кресла:
- Это инсинуация, и само по себе…
- Ну, что вы! - строгим голосом успокоил его Тудор. - Я лишь напомнил об обычном дружеском визите, который вы нанесли господину адвокату Паскалу.
- То есть?.. - снова попытался возмутиться архитектор Дориан. - А, понимаю. Вероятно, вам сообщил господин Энеску…
- Пока не имел чести с ним познакомиться, - улыбнулся Тудор, - в этом отношении можете быть спокойны. Вы сами нам сообщили. Включая то, что хотели бы скрыть.
Вместо того, чтобы с вызывающим видом покинуть холл, как ему хотелось в первый момент, и как того ждал Ион Роман, архитектор Дориан предпочел вновь усесться в кресло. Господин Тудор избавил его от неприятных догадок, прямо спросив:
- Вас очень беспокоит кража со взломом, совершенная этой ночью в столице?
- Ужасно! - ответил архитектор Дориан, решив больше ничего не изображать.
- Вы тоже член Административного совета общества "Универсал"?
- Более того! - подтвердил Дориан дрожащим голосом. - Я один из поручителей, подписавших договор. Если общество обанкротится, условия договора буду обязан выполнить я, что означало бы…
Архитектор смог вовремя сдержать себя.
- В таком случае, - продолжал настаивать Тудор, - вы имеете право или обязаны сообщить нам некоторые подробности договора.
- Это невозможно! - после секундного размышления отрубил архитектор. - Кроме того, даже я не знаю многих подробностей. Понимаю, это покажется странным, но это правда. В тексте договора некоторые детали не упоминались… Но я надеюсь, что кража со взломом всего лишь злая шутка…
- И все же возникает весьма странный вопрос, - сказал Тудор. - Поставив свою подпись, вы стали поручителем договора, который был чреват для вас риском, и, судя по всему, огромным. Банкротство, как вы сказали, на самом деле можно было бы обозначить еще более суровым словом - "крах"…
Явно волнуясь, архитектор снова поднялся из кресла, а Тудор продолжал свой вопрос:
- Совершенно непонятно, как человек может идти на риск банкротства или тем более краха, не выдвинув перед другой стороной определенные условия, которые бы такой риск оправдывали…
- Считайте, что это было пари, да так оно и было на самом деле! - сказал архитектор Дориан гоном, свидетельствующим о намерении завершить беседу.
- А я и не пытаюсь считать по-другому, - улыбнулся Тудор. - Однако любое пари является результатом двух противоположных мнений… а в данном случае одно из этих мнений остается загадкой…