Полея, проходившего по делу свидетелем: "Ходило много слухов о чеченцах и их нравах. Я очень боялся за себя и семью. Сопротивляться было бессмысленно. Чеченцы везде расставили своих людей, которые числились на зарплате. В видеосалоне кафе "Времена года" оборудовали специальную комнату, где всегда сидела "скорая помощь" - два-три боевика. Они готовы были по первому требованию разобраться с неплательщиками. Известны были и тарифы. Налогом обложили игральные автоматы, звукозапись, аттракционы, даже осликов, на которых катали детей".
О доходах "лазанцев" можно судить по такому факту. На кармане у лидера группировки Атлангериева, по свидетельству оперативников, всегда было не менее 100 тысяч рублей. Напомню, что речь идет о времени, когда стоимость престижной модели "Жигулей", даже по ценам черного рынка, не превышала десять тысяч.
Чеченская община взяла под контроль Тимирязевский, Дзержинский, Кировский, Свердловский, Бабушкинский районы Москвы. Ее присутствие ощущалось и в других частях столицы. Южнопортовая группировка расширила влияние и захватила станции технического обслуживания на Хорошевском шоссе и в Нагатино. Боевики опекали мебельные и хозяйственные магазины, рынки, валютных проституток, игроков в наперсток и три карты. Кооператоры панически боялись попасть "под чеченцев", община все чаще привлекала внимание оперативных служб, но существование чеченского клана в криминальном мире столицы неохотно признавалось руководством милиции. Этому способствовала политическая ситуация в стране - реформирование коммунистического режима, обнародование документов о массовой принудительной депортации чеченцев при Сталине и притеснениях в последующий период. Мешало реальной оценке ситуации появление на политической арене лидера-чеченца Руслана Хасбулатова. Всякое упоминание о группировке вызывало неудовольствие "демократической общественности" с высоких трибун и опровержения в средствах массовой информации.
К началу 90-х годов относится пик зримого могущества чеченского криминального клана. Именно зримого, потому что, как показали дальнейшие события, умение адаптироваться в новых условиях позволило лидерам общины уйти в тень, не потеряв при этом ни влияния, ни авторитета.
Чем же объяснить "чеченский феномен"? Конечно же не схемой восхождения на криминальный Олимп столицы, составленной по уже свершившимся фактам. Почему, например, лидером не стала азербайджанская, грузинская или казанская группировка, каждая из которых имела не менее обширные и влиятельные связи в Москве и высоких покровителей наверху? На эти вопросы предстоит ответить историкам-криминологам. И то нескоро - многие документы вряд ли в ближайшее время будут доступны для непосвященных, как и объяснение геополитических метаморфоз на Востоке бывшей советской империи. Непонятное с позиций здравого смысла укрепление антироссийского диктаторского режима Дудаева, варварская, по отношению к собственным национальным интересам, политика Центрального банка и Министерства финансов России, беспомощность и безынициативность спецслужб, допустивших возникновение криминального заповедника в стратегически важном районе страны, наконец, бессмысленная и разлагающая остатки армии и общественного правосознания война в Чечне…
Тем не менее некоторые соображения о причинах лидерства группировки высказать стоит. Чеченцы жили на пространстве от реки Терек до отрогов Главного кавказского хребта общинно-родовым строем, строго подчиняясь старейшинам тейпов. Природа Северо-Восточного Кавказа более сурова, чем в других районах, и чеченцы постоянно ощущали нехватку пригодной для хлебопашества и разведения скота земли.