Всего за 149 руб. Купить полную версию
Моуди явно дожидался за дверью, чтобы адвокат переговорил с ее милостью. Теперь он сам предстал перед хозяйкой, избавив мистера Троя от необходимости звонить. Пока он шел к столу, леди Лидьяр внимательно вглядывалась в его лицо. Ее обычный румянец вдруг поблек. Она не проронила ни слова. Она ждала.
Моуди, тоже без слов, дрожащими руками выложил на стол лист бумаги.
Леди Лидьяр первой нарушила молчание.
- Это мне? - спросила она.
- Да, миледи.
Ни секунды не медля, она взялась за чтение. Адвокат и дворецкий с тревогой следили за ней.
Почерк оказался ее милости незнаком. В послании говорилось:
"Настоящим подтверждаю, что податель сего, мистер Роберт Моуди, передал мне вверенное ему письмо на мое имя с неповрежденной печатью. С сожалением извещаю, что произошла, по всей видимости, какая-то ошибка. Ценное вложение, о котором говорит автор письма, именующий себя "неизвестным другом", не дошло до меня. В момент получения письма в комнате рядом со мной находилась моя жена, и в случае необходимости она может подтвердить, что никакой пятисотфунтовой банкноты в конверте не оказалось. Поскольку мистер Моуди не уполномочен сообщать, от кого исходило сие благодеяние, мне остается лишь письменно изложить факты и уверить неизвестного доброжелателя, что я в любой момент готов быть к его услугам. Мой домашний адрес приведен в начале письма.
Сэмюел Брэдсток, приходский священник церкви Святой Анны. Динсбери, Лондон".
Леди Лидьяр уронила листок на стол. Как ни доходчиво изъяснялся священник, все же в первый момент смысл прочитанного не дошел до ее милости.
- Бога ради, что все это значит?! - спросила она.
Адвокат и дворецкий переглянулись, видимо, решая, кому говорить первому. Но леди Лидьяр не дала им долго размышлять.
- Моуди, - сурово потребовала она, - я доверила письмо вам и от вас теперь жду ответа.
Темные глаза Моуди сверкнули. Отвечая, он не пытался скрывать, что считает такой тон в обращении с собой оскорбительным.
- Я должен был доставить письмо адресату, - сказал он, - и я его доставил. Я взял его со стола уже запечатанным и передал священнику запечатанным же, о чем у вашей милости имеется его собственноручное свидетельство. Я выполнил ваше поручение; мне нечего объяснять.
Тут мистеру Трою стало понятно, что без его направляющего участия разбирательство вот-вот может приобрести самый нежелательный характер, и, не дожидаясь ответа леди Лидьяр, он тактично вмешался.
- Простите, миледи, - начал он с тем счастливым сочетанием уверенности и учтивости в голосе, секрет которого известен одним лишь адвокатам. - В неприятных делах подобного рода есть только один способ добраться до истины: нужно начать с начала. Вы позволите мне задать вашей милости несколько вопросов?
- К вашим услугам, сэр, - ответила леди Лидьяр, постепенно успокаиваясь под благотворным влиянием мистера Троя.
- Скажите, вы совершенно уверены, что вложили банкноту в письмо? - спросил адвокат.
- Кажется, да, - отвечала леди Лидьяр. - Но как раз в этот момент моей собаке внезапно стало хуже, и я так разволновалась, что не могу утверждать наверняка.
- Был ли кто-нибудь рядом с вами в тот момент, когда вы, как полагаете, вкладывали банкноту в письмо?
- Я находился в комнате рядом с ее милостью, - сказал Моуди, - и могу поклясться: она на моих глазах вложила банкноту вместе с письмом в конверт.
- А конверт запечатала? - спросил мистер Трой.
- Нет, сэр, не успела. Ее милости пришлось срочно выйти к больной собаке в соседнюю комнату.
Мистер Трой снова обратился к леди Лидьяр:
- Ваша милость, а что вы сделали с письмом? Взяли с собой в соседнюю комнату?
- Мне было не до того, мистер Трой. Письмо осталось на столе.
- Как, в открытом конверте?
- Да.
- Долго ли вы пробыли в соседней комнате?
- Не менее получаса.
- Хм, это несколько осложняет дело, - пробормотал мистер Трой, затем, поразмыслив немного, обратился к Моуди: - Кто-нибудь из прислуги знал, что в доме находилась такая крупная банкнота?
- Никто, - отвечал Моуди.
- Стало быть, слуг вы не подозреваете?
- Разумеется, нет, сэр.
- Не было ли в доме рабочих в этот час?
- Нет, сэр.
- Кто мог попасть в гостиную в отсутствие леди Лидьяр?
- Были двое посетителей, сэр.
- Кто именно?
- Племянник ее милости мистер Феликс Суитсэр и достопочтенный Альфред Гардиман.
Мистер Трой укоризненно покачал головой.
- Я же не имел в виду достойных людей с такой безупречной репутацией, - сказал он. - Смешно даже упоминать в этой связи имена мистера Суитсэра и мистера Гардимана. Мой вопрос относился к посторонним лицам, которые могли явиться в дом с позволения ее милости и, таким образом, оказаться в гостиной. Мог зайти, к примеру, сборщик пожертвований или, скажем, приказчик из магазина с образцами каких-нибудь предметов дамского туалета или украшений.
- Насколько мне известно, подобных посетителей в доме не было, - отвечал Моуди.
Мистер Трой прервал на время расспросы и задумчиво прошелся по комнате. Его догадки о вторжении в дом посторонних пока что ничем не подтверждались. Опыт подсказывал ему не тратить времени зря и вернуться к исходному пункту расследования - иными словами, к письму. Теперь, обратившись к леди Лидьяр, он направил свои вопросы в новое русло.
- Ваша милость! По свидетельству мистера Моуди, вы удалились в соседнюю комнату, так и не запечатав письма, - сказал он. - А вернувшись, вы запечатали его?
- Я не могла отойти от больной собаки, - отвечала леди Лидьяр. - Я послала в гостиную Изабеллу Миллер - все равно от нее не было никакой помощи.
Мистер Трой насторожился. Новый подход к делу, кажется, начинал себя оправдывать.
- Если не ошибаюсь, мисс Изабелла Миллер недавно проживает под кровом вашей милости? - спросил он.
- Почти два года, мистер Трой.
- В качестве чтицы и компаньонки вашей милости?
- В качестве моей приемной дочери! - отрезала леди Лидьяр.
Мистер Трой благоразумно принял подчеркнутую резкость тона за предостережение и, временно отступившись от ее милости, перешел к более доскональному опросу дворецкого.
- Уходя, вы получили письмо из чьих-то рук или взяли его сами? - спросил он.
- Я взял его сам вот с этого стола.
- Оно было запечатано?
- Да.
- Видел ли кто-нибудь, как вы брали письмо со стола?
- Да. Мисс Изабелла.
- Она была здесь одна, когда вы вошли?
- Да, сэр.
Леди Лидьяр открыла было рот что-то сказать, но смолчала. Мистер Трой, подготовив таким образом почву, задал решающий вопрос.
- Скажите, мистер Моуди, - произнес он, - знала ли мисс Изабелла, отправляясь выполнять поручение, что в письмо вложена пятисотфунтовая банкнота?
Вместо ответа Роберт в ужасе отшатнулся от адвоката. Леди Лидьяр резко встала, хотела уже говорить, но снова сдержалась.
- Отвечайте же, Моуди! - потребовала она, с трудом сохраняя самообладание.
Роберт неохотно заговорил:
- Я осмелился напомнить ее милости, что письмо осталось незапечатанным, и в оправдание моей настойчивости упомянул… кажется, упомянул, - поправился он, - что в письмо вложена банкнота на крупную сумму.
- Кажется или упомянули? Не могли бы вы сказать поточнее?
- Я могу сказать совершенно точно, - заговорила леди Лидьяр, не сводя с адвоката глаз. - Моуди действительно в моем присутствии и в присутствии Изабеллы Миллер говорил о банкноте. - Она немного помолчала и, успокоившись, продолжила тихо и твердо: - И что из этого, мистер Трой?
- Меня удивляет вопрос вашей милости, - отвечал мистер Трой, тоже очень тихо и твердо.
- И все же я его повторю, - не отступала леди Лидьяр. - Я утверждаю, что Изабелла Миллер знала о банкноте, и спрашиваю вас: что из этого?
- Из этого следует, - с непроницаемым лицом отвечал адвокат, - что подозрение в краже падает на приемную дочь нашей милости, и только на нее.
- Это ложь! - с искренним негодованием воскликнул Роберт. - Господи, зачем я только сказал ему о пропаже! О миледи! Миледи! Не слушайте его! Откуда ему знать истину?
- Молчите! - приказала леди Лидьяр. - Возьмите себя в руки и послушайте сперва, что он скажет. - Она положила ладонь на плечо Моуди - то ли дружески поддерживая, то ли, наоборот, опираясь на него - и, вперив взор в мистера Троя, повторила его последние слова. - Итак, подозрение падает на мою приемную дочь, и только на нее. Отчего же только на нее?
- Может быть, ваша милость собирается обвинить в присвоении банкноты священника церкви Святой Анны? Или собственных родственников? Или людей своего круга? - осведомился мистер Трой. - На слуг, если верить показаниям мистера Моуди, не падает и тени подозрения. Кто, скажите, держал в руках письмо, когда оно еще не было запечатано, и находился при этом без свидетелей в комнате, и знал о вложенной в письмо банкноте? Ваша милость, я предоставляю вам ответить на все эти вопросы.
- Изабелла Миллер так же не способна украсть, как я сама, - вот вам мой ответ, мистер Трой.
Адвокат безропотно поклонился и собрался уходить.
- Следует ли это великодушное заявление вашей милости понимать так, что с поисками банкноты покончено? - спросил он.
Леди Лидьяр достойно приняла прозвучавший в вопросе вызов.