Когда они подошли к железной решетчатой двери, Рауль почтительно стал сбоку и стянул с головы шоферскую фуражку. Доктор Баради ждал их в холле. Аллейн сказал, что Рауль был санитаром в армии, и Баради немедленно стал объяснять шоферу, что от него потребуется во время операции. Говорил он жестким властным тоном. Рауль внимательно слушал. Он стоял в свободной позе, заложив большие пальцы за ремень брюк. Почтительность естественным образом сочеталась в нем с природным благородством и независимостью характера.
- Сможете выполнить эту работу? - сухо осведомился Баради в заключение.
- Думаю, да, господин доктор.
- Если справитесь, получите 500 франков. Больше за неквалифицированный труд не получает никто.
- Что касается платы, господин доктор, - сказал Рауль, - то меня уже нанял вот этот мсье и я нахожусь в полном его распоряжении. Я участвую в этом деле исключительно по его просьбе.
Баради удивленно приподнял брови и посмотрел на Аллейна.
- Похоже, ваш шофер - большой оригинал, - сказал он по-английски. - Он производит впечатление неглупого малого, но кто знает. Будем надеяться, что он не полный идиот. Мой слуга даст ему подходящую одежду и проследит, чтобы он как следует вымылся.
Баради подошел к камину и дернул за шнурок колокольчика.
- Миссис Аллейн любезно согласилась подготовить пациентку к операции, чем она сейчас и занимается. В ваше распоряжение выделена комната, и я осмелюсь предложить вам один из моих халатов. Боюсь, он окажется чересчур широк, ну да как-нибудь его можно будет приспособить. Нам ведь все время приходится идти на компромиссы, не так ли?
В холле появился человек в египетском одеянии. Баради поговорил с ним на родном языке, а затем обратился по-французски к Раулю:
- Ступайте с Магометом и приготовьтесь к операции, следуя его указаниям. Он говорит по-французски.
Рауль ответил на приказание чем-то средним между поклоном и кивком.
- Прошу меня извинить, мсье, - сказал он Аллейну и направился следом за слугой, по пути с интересом разглядывая холл.
- В нем наверняка есть примесь итальянской крови. Здесь, на побережье, такие гибриды не редкость. Позвольте проводить вас в вашу комнату.
Комната, отведенная Аллейну, находилась по тому же коридору, что и спальня мисс Трубоди, только немного дальше. Острый глаз и цепкая наблюдательность были профессиональными привычками Аллейна. Он увидел не просто роскошно убранную комнату, но и отметил детали: китайские обои, рисунок У Тао Цу, миньскую вазу.
- Эта комната называется китайской, - объяснял Баради очевидное, - но мистер Оберон не побоялся внести некоторые дополнения. Бюро работы Верни-Мартена.
- Очаровательное дополнение. А вот для того, чтобы поставить здесь комод, потребовалось, видимо, еще больше дерзости. Он, кажется, сделан Муссонье.
- Одним из его учеников. Да вы знаток! Мистер Оберон будет в восторге…
На кровати лежал халат. Баради взял его в руки.
- Примерьте, пожалуйста. За дверью пустая комната. Оттуда есть вход в ванную. У вас достаточно времени, чтобы принять ванну. Поскольку больной сделан укол морфия, чрезвычайная срочность отпала, но я бы хотел приступить к операции как можно скорее. К тому времени, как вы будете готовы, я тоже закончу свои приготовления и мы сможем окончательно обговорить ход операции.
- Доктор Баради, - сказал Аллейн, - до сих пор ни слова не было сказано о вашем гонораре. Хотя мы с женой не имеем к больной никакого отношения, но все-таки я испытываю некоторую неловкость. Полагаю, мисс Трубоди окажется в состоянии по крайней мере…
Баради поднял руку.
- Не будем об этом, - перебил он. - Давайте условимся: деньги в данном случае не самое главное.
- Как вам будет угодно. - Поколебавшись, Аллейн добавил: - Ситуация весьма необычная. Уверен, вы понимаете, что мы не слишком охотно взяли на себя столь большую ответственность. Мисс Трубоди нам совершенно чужой человек. Да и вам самому было бы удобнее, если бы при ней находился родственник или друг, который решал бы, как поступить. Тем более что ее состояние столь серьезно.
- Согласен. Однако она несомненно умрет, если операция не будет сделана, и, по моему мнению, если мы допустим проволочки, ее состояние только ухудшится. Риск, конечно, есть, и большой риск. Неизвестно, удастся ли ей выжить. Все, что мы можем, - добавил Баради, и Аллейн почувствовал, что он говорит с искренней, хотя и сдержанной тревогой, - это быть на высоте и надеяться на лучшее.
Сочтя разговор законченным, Аллейн повернулся, чтобы идти в ванную. Когда он был в дверях, Баради, совершенно переменив тон, сказал:
- Ваша очаровательная жена сейчас у больной. Третья дверь налево. Она необыкновенно очаровательна. Высший класс, если позволите так о ней выразиться.
Аллейн взглянул на доктора, и его покоробило.
- Учитывая теперешние обстоятельства, - вежливо произнес он, - ничего другого мне не остается.
Очевидно, Баради принял его слова за шутку. Он от души расхохотался.
- Высший класс! - повторил он, но к чему теперь относился его восторг: к замечанию Аллейна или снова к внешности Трой - определить было невозможно. Аллейн, которому хотелось взорваться, но благоразумие подсказывало держать себя в руках, вышел в другую комнату.
3
Трой выполнила все указания Баради, и мисс Трубоди снова впала в забытье. Тишину через неравные промежутки времени нарушало лишь дыхание больной. Ее глаза были не полностью закрыты. Из-под жалких остатков ресниц виднелись белки. Трой разрывалась между нежеланием оставлять ее одну и беспокойством за Рики. Она услышала голоса Аллейна и Баради в коридоре, хлопнула дверь, голоса пропали, и опять - только дыхание мисс Трубоди. Трой надеялась, что Аллейн знает, где она, и навестит ее. Ей показалось, что прошла целая вечность, прежде чем раздался стук в дверь. Она открыла: на пороге стоял ее муж в белом халате, высокий, красивый и взбешенный. Трой прикрыла за собой дверь, и они принялись шептаться в коридоре.
- Черт-те что, - зло сказал Аллейн. - Ты не находишь?
- Бывает и похуже. Когда вы начинаете?
- Скоро. Сейчас он пытается смыть с себя всю заразу. Пустые хлопоты.
- Жуткий тип, правда?
- Задница. Извини, дорогая, что тебе приходится терпеть его липкие ухаживания.
- Ну, полагаю, что это не более чем утонченная восточная вежливость или что-то в этом роде.
- Утонченная дерьмовая наглость.
- Не обращай внимания, Рори. Ему меня не достать.
- Я не должен был привозить тебя в это поганое место.
- Ерунда! И потом, ему сейчас будет не до меня.
- Она спит?
- Вроде того. Я не хочу оставлять ее одну, но боюсь, Рики может проснуться.
- Поднимись к нему. Я останусь здесь. Баради собирается сделать ей укол, прежде чем я выступлю с эфиром… Агата…
- Да?
- Очень важно, чтобы эти люди ни сном ни духом не заподозрили, кто я такой.
- Я знаю.
- Я ничего о них не рассказывал, но при первом же удобном случае выскажусь с максимально возможной обстоятельностью. Это странное сборище. Я вывезу тебя отсюда, как только все закончится.
- С тех пор как мы узнали об их невинных представлениях, мне не страшно. Забавно! Ты говорил, что могут быть иные объяснения, но о спектакле мы не подумали.
- Да, не подумали, - сказал Аллейн и неожиданно поцеловал ее. - Теперь, наверное, мне опять надо мыться, - добавил он.
В коридоре показались Рауль и слуга Баради. Они были одеты в белые халаты и несли носилки, сооруженные из садовой скамьи.
- Мадам! Мсье! - сказал Рауль, обращаясь к Трой и Аллейну. - Господин доктор приказал отнести мадемуазель в операционную. Вы не возражаете, мсье?
- Разумеется, нет. Мы находимся под началом доктора Баради.
- Не всякий петух в курятнике начальник, - заметил Рауль.
- Ну-ну, довольно, - сказал Аллейн.
Рауль ухмыльнулся и открыл дверь. Они внесли носилки и поставили их на пол у кровати. Когда они положили на них мисс Трубоди, та открыла глаза и отчетливо произнесла: "Но я хочу остаться в постели". Рауль ловко подоткнул под нее одеяло. Мисс Трубоди отчаянно взвыла.
- Все в порядке, дорогая, - сказала Трой. - С вами все будет в порядке. - И подумала: "Но я сроду не называла посторонних людей "дорогими"!"
Мисс Трубоди отнесли в комнату напротив и положили на стол у окна. Трой не отходила от больной, держа ее за руку. Занавеси с окна были сняты, раскаленное солнце нагревало стол. В комнате все еще пахло карболкой. На другом столе были разложены какие-то предметы. Трой один раз мельком взглянула на них, отвернулась и больше туда не смотрела. Она держала мисс Трубоди за руку, стоя между ней и столом с инструментами. Дверь в стене напротив отворилась, за ней показалась ванная и Баради в халате и белой шапочке. Строгость одеяния подчеркивала внушительные размеры его носа, глаз и зубов. В левой руке он держал шприц.
- Значит, и вы в конце концов оказались в моих ассистентках? - пробормотал он, но было ясно, что такой поворот событий не доставил ему удовольствия.
Не отпуская вялой руки мисс Трубоди, Трой сказала:
- Я подумала, что мне следует побыть с ней, пока…
- Ну разумеется! Пожалуйста, задержитесь еще ненадолго. - Баради начал инструктировать Аллейна и остальных. Он говорил по-французски. Намеренно, решила Трой, дабы пощадить чувства мисс Трубоди. - Я левша, - сказал он. - Если я попрошу передать мне что-нибудь, пожалуйста, помните об этом. Мистер Аллейн, прошу вас ознакомиться с оборудованием, которым вам придется пользоваться. Милано!