- Доктор Клодель полагает, что это наименее рискованный вариант, - сказал Аллейн. - Я отнюдь не был уверен в согласии Баради, но он проявил бездну филантропии. Говорят, он мастер своего дела. - Движением головы он указал на шофера. - Этот малый не говорит по-английски. И кстати, дорогая, хватит оповещать каждого встречного о моей профессии.
- Я наделала глупостей? - спросила Трой.
- Все в порядке. Я попросил Клоделя забыть о моем чине и не думаю, что мисс Трубоди станет упоминать о нем, а если и станет, никто не примет ее всерьез. Видишь ли, мне бы не хотелось переполошить обитателей замка. - Он обернулся и встретил встревоженный взгляд Трой. - Не беспокойся, милая, мы купим в Роквиле накладные бороды, молотки и прикинемся археологами. Или навесим на себя твое художническое снаряжение. - Аллейн на секунду задумался. - Между прочим, неплохая идея: знаменитая художница путешествует по Лазурному берегу в сопровождении непонятно какого мужа и ребенка. При случае может пригодиться.
- Но, Рори, я не понимаю, какое отношение имеет эта ужасная ситуация к твоей работе в Шевр д'Аржан?
- В некотором роде это удобный повод войти в дом. Французы предлагали мне явиться туда в качестве любителя древностей, очарованного замком - этим древним сарацинским форпостом, - или же прикинуться жаждущим эзотерического знания и навязать себя в ученики. На худой конец, я мог бы притвориться наркоманом, алчущим дозы. Однако благодаря мисс Трубоди я явлюсь туда добрым самаритянином и якобы против своей воли. И все-таки, - продолжал Аллейн, потирая нос, - как бы я хотел, чтобы доктор Клодель рискнул и отвез мисс Трубоди в Сен-Селесту или дождался бы вечернего поезда на Сен-Кристоф. Не нравится мне тамошняя компания. Сильно не нравится! К тому же нашему семейству грозит отказ от принципа не смешивать работу с отдыхом, не так ли?
- Да ладно, - сказала Трой, сочувственно глядя на мисс Трубоди. - Делаем, что можем… Любой дурак на нашем месте поступил бы так же.
Они замолчали. Шофер негромко напевал приятным тенорком. Дорога поднималась вверх, в Приморские Альпы, освещенные утренним солнцем. Воздух "плыл" от жары, в скошенном книзу ландшафте преобладали матовые цвета глины, охряные и розовые, изредка расцвеченные фуксиновыми пятнами или приглушенные оливково-серыми мазками, снизу пейзаж был строго ограничен ультрамариновой полоской воды. Машина повернула прочь от моря. По дороге, словно естественные наросты на скалах и земле, возникали деревни. Монастырь, спрятавшись в уютной ложбине среди грозных холмов, звал вкусить покоя, подчинившись размеренному ритму природы.
- Невозможно представить, - сказала Трой, - чтобы в этих холмах нашлось место какому-нибудь безобразию.
- Ну уж без этого не бывает, - ответил Аллейн.
Вдали показалась долина. Над ней, портя вид, возвышалось современное здание со сверкающей крышей.
- Фабрика Химической компании Приморских Альп, - пояснил шофер.
Аллейн откликнулся понимающим "ага", словно ничего другого и не ожидал здесь увидеть, и не отрывал взгляда от сверкающего здания, пока оно не скрылось из вида.
Ехали молча. Мисс Трубоди помотала головой из стороны в сторону, и Трой склонилась над ней.
- Жарко, - прошептала больная. - Боже, что за невыносимый климат!
- Приближаемся к цели, - предупредил шофер. Дорога пошла слегка под уклон и обогнула отлогий холм. Мыс остался позади, они снова были высоко над уровнем моря. Внизу, прямо под ними, виднелись железнодорожные рельсы, исчезавшие в туннеле. Справа возвышалась скала, перераставшая в стену, испещренную окошками. На фоне голубого неба стена оканчивалась затейливым орнаментом из башенок и балюстрад.
- О нет! - порывисто воскликнула Трой. - Это уж слишком! Ведь это тот самый дом!
- Боюсь, дорогая, - сказал Аллейн, - что так оно и есть.
- Шевр д'Аржан, - объявил шофер и затормозил у крутой и очень узкой тропинки, заканчивающейся площадкой, обнесенной стеной, с которой можно было видеть железную дорогу, а еще ниже - море. - Здесь стоянка, а вон там вход.
Он указал на сумрачный проход между двумя мощными скалами, стены дома над ними казались не выстроенными, но словно выточенными из камня и дождя. Шофер вышел из машины и открыл дверцы.
- Похоже, мадемуазель не в состоянии идти сама, - сказал он.
- Да, - отозвался Аллейн. - Я схожу за доктором. Мадам останется здесь с мадемуазель и мальчиком. - Он уложил спящего Рики на переднее сиденье и вышел из машины. - Жди здесь, Агата. Я скоро.
- Не надо было привозить ее сюда, Рори!
- Но ведь у нас не было другого выхода.
- Смотри! - воскликнула Трой.
По проходу шел мужчина в белой одежде, на голове у него была широкополая панама. Цвет его лица и рук настолько сливался с тенью, падающей от стен, что казалось, будто навстречу им сам по себе движется белый костюм. Мужчина вышел на свет, и они увидели темно-оливковое лицо с крупным носом, полными губами и смоляными усами. На носу у него были темные очки. Белый костюм из плотной ткани сидел великолепно. Замшевые сандалии тоже были белыми, рубашка розовой, галстук зеленым. Завидев Трой, он снял панаму, и его волнистые напомаженные волосы заблестели на солнце.
- Доктор Баради? - осведомился Аллейн.
Доктор Баради широко улыбнулся и протянул руку с длинными пальцами.
- Значит, привезли мне пациентку? - сказал он. - Мистер Аллейн, не так ли? - Он обернулся к Трой.
- Моя жена, - сказал Аллейн и увидел руку Трой прижатой к пухлым губам доктора. - А это ваша пациентка, - поспешно добавил он. - Мисс Трубоди.
- Ах, ну конечно.
Доктор Баради подошел к машине и склонился над мисс Трубоди. Порозовевшая Трой встала по другую сторону автомобиля.
- Мисс Трубоди, - сказал она, - здесь врач.
Мисс Трубоди открыла глаза, увидела темнокожего человека и возопила: "О нет! Нет!"
Доктор Баради улыбнулся ей.
- Вы не должны ни о чем беспокоиться, - заговорил он вкрадчивым бархатным голосом. - Мы вам поможем, все будет хорошо, поверьте. И вы не должны бояться меня. Уверяю вас, число умерших под моим скальпелем приближается к нулю…
- Пожалуйста, извините меня. Конечно, конечно. Спасибо, - оторопело произнесла мисс Трубоди.
- Так, посмотрим. Понимаю, вам трудно двигаться, но если бы вы смогли… вот, очень хорошо. Скажете, если я сделаю вам больно.
Он умолк. Цикады стрекотали на столь высокой ноте, что человеческий слух почти не воспринимал их пение. Шофер тактично отошел в сторонку. Мисс Трубоди негромко застонала. Доктор Баради выпрямился и отошел к краю площадки. Трой и Аллейн присоединились к нему.
- У нее несомненно аппендицит, - весело сказал доктор. - Она в тяжелом состоянии. Должен заметить, я здесь в гостях у мистера Оберона, он предоставил в наше распоряжение отдельную комнату. У нас наготове импровизированные носилки. - Он обернулся. - А вот и они! - воскликнул он, глядя на Трой и лучась весельем, которое Трой сочла абсолютно неуместным.
Из сумрачного прохода на площадку вышли двое мужчин, в руках у них был некий полосатенький предмет, очевидно, сиденье садовой скамейки. На обоих мужчинах были фартуки.
- Это садовник, - пояснил доктор Баради, - и один из домашних слуг. Оба сильные ребята и привычные к особенностям наших коридоров и лестниц. Ей что, дали морфий?
- Да, - подтвердил Аллейн. - Доктор Клодель сделал укол. Он послал вам достаточное количество какого-то лекарства, по-моему, пентотала. Он вез его с собой в Сен-Селесту для коллеги-медика, анестезиолога, но сказал, что вам оно, должно быть, понадобится, а у местного аптекаря может ничего не оказаться.
- Весьма ему признателен. Я уже позвонил фармацевту в Роквиль с просьбой об эфире. Он скоро привезет его сюда. Счастье, что я прихватил с собой мои инструменты. - Доктор Баради, глядя на Трой, весь сиял.
Он заговорил по-французски с двумя слугами, приказывая им подойти к машине. В эту минуту он, кажется, впервые заметил спящего Рики и нагнулся к окошку, чтобы разглядеть его.
- Чудненько, - пробормотал доктор, одаривая Трой белозубой улыбкой. - У нас в доме тоже все крепко спят. Но мистер Оберон передал вам, мадам, и малышу самое сердечное приглашение позавтракать вместе с ним. Как вы знаете, ваш муж будет мне ассистировать. Нам понадобится время, чтобы подготовиться, а кофе вас уже ждет.
Он навис над Агатой. Все в нем было избыточно: огромная фигура, обволакивающий голос, душный запах лосьона для волос, сладких духов и чего-то, напоминающего тлетворный ветерок, которым тянет с азиатского порта.
Она отодвинулась и поспешно произнесла:
- Вы так внимательны к гостям, но думаю, нам с Рики лучше поехать в гостиницу.
- Большое спасибо, доктор Баради, - вмешался Аллейн. - Мистер Оберон чрезвычайно любезен. Надеюсь, мне представится случай поблагодарить его от всех нас. Однако путешествие по разным причинам выдалось не из приятных, и моей жене и Рики просто необходимы теплая ванна и покой. Шофер отвезет их в гостиницу и вернется за мной.
Доктор Баради поклонился, снял панаму и наверняка снова бы поцеловал руку Трой, если бы на его пути каким-то образом не оказался Аллейн.
- В таком случае, - сказал доктор Баради, - не буду настаивать. - Он открыл дверцу машины. - Итак, сударыня, сейчас мы проделаем небольшое путешествие, хорошо? Не двигайтесь. В этом нет необходимости.
С необычайным проворством и, по всей видимости, не затрачивая усилий, он вытащил мисс Трубоди из машины и положил на импровизированные носилки. Солнце обрушилось на потное лицо больной. Ее глаза были открыты, губы раздвинуты, так что виднелись десны.
- Но где?.. - произнесла она. - Вы не разлучите меня с?.. Я не знаю, как ее зовут.
Трой подошла к ней.