Конан Дойл Артур Игнатиус - В Сиреневой Сторожке

Рассказ "В Сиреневой Сторожке" из сборника произведений о Шерлоке Холмсе "Его прощальный поклон"

Добропорядочный английский джентльмен, мистер Скотт-Эклс, приглашенный в гости к своему новому другу Алоисио Гарсии в усадьбу "Сиреневая Сторожка", проснувшись утром, обнаруживает, что в доме, кроме него, никого нет. Некоторое время спустя тело Гарсии обнаруживают на некотором отдалении от дома. Пораженный происшедшим, мистер Скотт-Эклс обращается к Шерлоку Холмсу.

Содержание:

• 1. Необыкновенное приключение с мистером Джоном Скотт-Эклсом 1

• 2. Тигр из Сан-Педро 4

• Примечания 7

Артур Конан Дойль
В Сиреневой Сторожке

1. Необыкновенное приключение с мистером Джоном Скотт-Эклсом

Я читаю в своих записях, что было это в пасмурный и ветреный день в конце марта тысяча восемьсот девяносто второго года. Холмс, когда мы с ним завтракали, получил телеграмму и тут же за столом написал ответ. Он ничего не сказал, но дело, видно, не выходило у него из головы, потому что потом он стоял с задумчивым лицом у огня, куря трубку, и все поглядывал на телеграмму. Вдруг он повернулся ко мне с лукавой искрой в глазах.

- Полагаю, Уотсон, мы вправе смотреть на вас как на литератора, - сказал он. - Как бы вы определили слово "дикий"?

- Первобытный, неприрученный, затем - странный, причудливый, - предложил я.

Он покачал головой.

- Оно заключает в себе кое-что еще, - сказал он. - Скрытый намек на нечто страшное, даже трагическое. Припомните иные из тех рассказов, посредством которых вы испытываете терпение публики, - и вы сами увидите, как часто под диким крылось преступное. Поразмыслите над этим "делом рыжих". Поначалу оно рисовалось просто какой-то дичью, а ведь разрешилось попыткой самого дерзкого ограбления. Или эта дикая история с пятью апельсиновыми зернышками, которая раскрылась как заговор убийц. Это слово заставляет меня насторожиться.

- А оно есть в телеграмме?

Он прочитал вслух:

"Только что со мной произошла совершенно дикая, невообразимая история. Не разрешите ли с вами посоветоваться?

Скотт-Эклс.

Чаринг-Кросс, почтамт".

- Мужчина или женщина? - спросил я.

- Мужчина, конечно. Женщина никогда бы не послала телеграммы с оплаченным ответом. Просто приехала бы.

- Вы его примете?

- Дорогой мой Уотсон, вы же знаете, как я скучаю с тех пор, как мы посадили за решетку полковника Карузерса. Мой мозг, подобно перегретому мотору, разлетается на куски, когда не подключен к работе, для которой создан. Жизнь - сплошная пошлость, газеты выхолощены, отвага и романтика как будто навсегда ушли из преступного мира. И вы еще спрашиваете, согласен ли я ознакомиться с новой задачей, хотя бы она оказалась потом самой заурядной! Но если я не ошибаюсь, наш клиент уже здесь.

На лестнице послышались размеренные шаги, и минутой позже в комнату вошел высокий, полный, седоусый и торжественно благопристойный Господин. Тяжелые черты его лица и важная осанка без слов рассказывали его биографию. Все - от гетр до золотых его очков - провозглашало, что перед вами консерватор, верный сын церкви, честный гражданин, здравомыслящий и в высшей степени приличный. Но необыденное происшествие, как видно, возмутило его прирожденное спокойствие и напоминало о себе взъерошенной прической, горящими сердитыми щеками и всей его беспокойной, возбужденной манерой. Он немедленно приступил к делу.

- Со мной произошел очень странный и неприятный случай, мистер Холмс, - сказал он. - Никогда за всю свою жизнь я не попадал в такое положение. Такое… непристойное, оскорбительное. Я вынужден настаивать на каком-то разъяснении. - Он сердито отдувался и пыхтел.

- Садитесь, мистер Скотт-Эклс, прошу, - сказал успокоительно Холмс. - Прежде всего позвольте спросить, почему вообще вы обратились ко мне?

- Понимаете, сэр, дело тут явно такое, что полиции оно не касается; и все же, когда вы узнаете все факты, вы, конечно, согласитесь, что я не мог оставить это так, как есть. На частных сыщиков, как на известную категорию, я смотрю неодобрительно, но тем не менее все, что я слышал о вас…

- Ясно. А во-вторых, почему вы не пришли ко мне сразу же?

- Позвольте, как вас понять?

Холмс поглядел на часы.

- Сейчас четверть третьего, - сказал он. - Ваша телеграмма была отправлена в час дня. Между тем, посмотрев на вашу одежду и на весь ваш туалет, каждый скажет, что нелады у вас начались с первой же минуты пробуждения.

Наш клиент провел рукой по своим нечесаным волосам, по небритому подбородку.

- Вы правы, мистер Холмс. Я и не подумал о своем туалете. Я рад был уже и тому, что выбрался из такого дома. А потом я бегал наводить справки и уж только после этого поехал к вам. Я обратился, знаете, в земельное агентство, и там мне сказали, что мистер Гарсия платит аккуратно и что с Сиреневой Сторожкой все в порядке.

- Позвольте, сэр! - рассмеялся Холмс. - Вы совсем как мой друг, доктор Уотсон, который усвоил себе скверную привычку вести свои рассказы не с того конца. Пожалуйста, соберитесь с мыслями и изложите мне в должной последовательности самое существо тех событий, которые погнали вас, нечесаного, в непочищенном платье, в застегнутых наискось гетрах и жилете, искать совета и помощи.

Наш клиент сокрушенно оглядел свой не совсем благопристойный туалет.

- Что и говорить, мистер Холмс, это должно производить неприятное впечатление, и я не припомню, чтобы когда-нибудь за всю мою жизнь мне случилось показываться на людях в таком виде; но я расскажу вам по порядку всю эту нелепую историю, и, прослушав меня, вы, я уверен, согласитесь, что у меня есть достаточное оправдание.

Но его прервали, не дав даже начать рассказ. В коридоре послышался шум, и миссис Хадсон, отворив дверь, впустила к нам двух крепких, военной осанки, мужчин, одним из которых оказался наш старый знакомец инспектор Грегсон из Скотленд-Ярда, энергичный, храбрый и при некоторой ограниченности все же способный работник сыска. Он поздоровался с Холмсом за руку и представил ему своего спутника - полицейского инспектора Бэйнса из графства Суррей.

- Мы вместе идем по одному следу, мистер Холмс, и он привел нас сюда. - Он навел свой бульдожий взгляд на нашего посетителя. - Вы мистер Джон Скотт-Эклс из Попем-хауса в Ли?

- Он самый.

- Мы вас разыскиваем с раннего утра.

- И нашли вы его, конечно, по телеграмме, - сказал Холмс.

- Точно, мистер Холмс. Мы напали на след в Чаринг-Кроссе, на почтамте, и вот явились сюда.

- Но зачем вы меня разыскиваете? Что вам от меня нужно?

- Нам, мистер Скотт-Эклс, нужно получить от вас показания о событиях, которые привели этой ночью к смерти Господина Алоисио Гарсии, проживавшего в Сиреневой Сторожке под Эшером.

Наш клиент с застывшим взглядом выпрямился в кресле, и вся краска сбежала с его изумленного лица.

- Умер? Он, вы говорите, умер?

- Да, сэр, он умер.

- Но отчего? Несчастный случай?

- Убийство, самое несомненное убийство.

- Боже правый! Это ужасно! Вы не хотите сказать… не хотите сказать, что подозрение падает на меня?

- В кармане убитого найдено ваше письмо, и мы таким образом узнали, что вчера вы собирались приехать к нему в гости и у него заночевать.

- Я так и сделал.

- Ага! Вы так и сделали?

Инспектор Достал свой блокнот.

- Минуту, Грегсон, - вмешался Холмс. - Все, что вам нужно, - это просто снять показания, не так ли?

- И я обязан предупредить мистера Скотт-Эклса, что они могут послужить свидетельством против него же.

- Когда вы вошли сюда, мистер Эклс как раз и собирался рассказать нам об этом. Думаю, Уотсон, коньяк с содовой ему не повредит. Я предложил бы вам, сэр, не смущаться тем, что слушателей стало больше, и вести свой рассказ в точности так, как вы его вели бы, если бы вас не прервали.

Наш посетитель залпом выпил свой коньяк, и краска снова проступила на его лице. С сомнением покосившись на инспекторский блокнот, он сразу приступил к своим необычайным показаниям.

- Я холост, - объявил он, - и так как человек я по натуре общительный, у меня широкий круг друзей. В числе моих друзей я могу назвать и семью одного отошедшего от дел пивовара, мистера Мелвила, проживающего в Кенсингтоне, в собственном доме. За их столом я и познакомился недели три тому назад с молодым человеком по фамилии Гарсия. Родом он был, как я понимаю, испанец и был как-то связан с посольством. Он в совершенстве владел английским языком, обладал приятными манерами и был очень хорош собой - я в жизни своей не видел более красивого мужчины.

Мы как-то сразу подружились, этот молодой человек и я. Он как будто с самого начала проникся ко мне симпатией и на второй же день после того, как мы с ним познакомились, он навестил меня в Ли. Раз навестил, другой, потом, как водится, и сам пригласил меня к себе погостить у него в Сиреневой Сторожке, что между Эшером и Оксшоттом. Вчера вечером я и отправился, следуя этому приглашению, в Эшер.