Главный склад Торга мало походил на наш грязный неухоженный складишко. В вестибюле - узорный линолеум, ковровая дорожка, пальма в зеленой кадушке. На стене висел роскошный красочный плакат: милая девушка советовала хранить деньги в сберегательной кассе, обещая за это автомобили, холодильники и развесистые пальмы Черноморского побережья.
Меня встретила Валюша Бессонова. Она улыбнулась мне, как старой знакомой, и у меня опять стало неуютно на душе.
- Улетел?
- Улетел… Пойдемте, там вас уже ждут.
Она пошла вперед.
Кабинет заведующего складом на нашу "контору" тоже никак не походил. Как полагается солидному кабинету, двери были обиты коричневым дерматином, в шашечку. В двери был врезан американский замок. "Закрываются, значит…" - подумала я.
В углу за полированным письменным столом сидела Аллахова. Она приветливо кивнула, протянула руку. С дивана, стоявшего у стены, поднялся мужчина, полноватый, лет за сорок, с пухлыми губами и лысинкой. Он поклонился мне.
"Колесов!" - подумала я.
Это на самом деле оказался Колесов.
- Наш Олег Владимирович, - пояснила Аллахова, - бог снабжения комбината и наш благодетель в отношении "что достать". Может достать все. С моим кладовщиком, я знаю, вы уже познакомились. Садитесь, пожалуйста.
Она указала на диван, и я послушно села рядом с Колесовым. Он взглянул на мои колени.
- Как там Рита Петровна? - спросила Аллахова. - Усердствует, как всегда? А ты, Валюта, почему, как бедная родственница, подпираешь косяки? Садись. Да не хмурься ты, горе мое! Приедет твой летчик, точно тебе говорю. Такие, как он, приезжают. Вот за Олега Владимировича я бы не поручилась. Он мог бы и не приехать… Олег Владимирович, да не оправдывайтесь, не стройте из себя праведника, зачем это вам. Если перед Евгенией Сергеевной, то ей праведники, думаю, тоже не очень нужны.
Аллахова вела разговор спокойно и уверенно, в ее поведении не было наигранности.
Я слушала ее и понимала, как нелегко будет здесь что-либо узнать.
- Евгения Сергеевна, - продолжала Аллахова, - я передала Олегу Владимировичу вашу просьбу. Кажется, она не доставила ему особых хлопот.
- Какие пустяки!- подтвердил Колесов.
Он поднял с пола портфель, отличный современный портфель, размером с хороший чемодан, щелкнул бронзовой пряжкой и вытащил бутылку..
- Вот - "Ереван". Как я понял, это и требовалось?
- Спасибо!
- Прошу вас. Одной бутылки вам хватит?… Пока, разумеется!
- О, вполне.
Колесов достал из портфеля такую же вторую бутылку.
- Тогда эту мы разопьем за знакомство. Светлана Павловна, надеюсь, нам разрешит.
Аллахова погрозила пальцем шутливо:
- В рабочем помещении, Олег Владимирович!
- Рабочий день закончился.
- Все равно, что подумает о нас Евгения Сергеевна!
Колесов повернулся ко мне:
- А что подумает Евгения Сергеевна?
Конечно, все это была немудрёная разведка, дешёвая игра. Но, тем не менее, это была разведка.
- Думаю, что это ценное предложение.
- Видите, Светлана Павловна! На молодёжь всегда можно рассчитывать, Валюша, милая, добудь-ка нам рюмки.
- Чего их добывать, - отозвалась Бессонова. - Вон они, в тумбочке, там же, где стаканы. Что, не знаете?
Бессонова явно выходила из игры.
- Валюша! - вступила Аллахова. - Откуда Олегу Владимировичу знать, где у нас рюмки? Достань, пожалуйста.
Колесов подтащил к дивану низенький журнальный столик, который стоял у стены, снял с него какие-то бумаги и рекламные проспекты. На полированной столешнице виднелись многочисленные кольцевые отпечатки.
Бессонова, насупившись, достала из тумбочки пластмассовое блюдечко с рюмками. Колесов ловко откупорил бутылку.
- Мне немного, - сказала Аллахова.
- Я не буду, - отказалась Бессонова.
Я понимала, что сейчас происходят "смотрины", меня проверяют "на вкус и на цвет".
Колесов был понятен, его интерес ко мне элементарно прост. Но доверие Аллаховой нужно еще завоевать. В ее глазах я должна стать этакой лихой бабёнкой, которая если еще не научилась ловчить и воровать, то и не против того, чтобы этому научиться, а пока любит пожить в свое удовольствие, не делает из моральных вопросов проблем и умеет пить.
Это была роль Нилы Снижко из первого акта…
Только здесь была не сцена, здесь все было всерьёз. Делам Колесова и Аллаховой соответствовали вполне настоящие статьи Уголовного Кодекса. И в бутылке, которую держал Колесов, находился не чай, как на сцене, а настоящий коньяк, который нужно было пить.
Что ж, я и буду пить!…
Я молча подвинула Колесову свою рюмку. Я не сказала: "Ах, мне немножко, чуть-чуть!" Он налил половину, помедлил. Я молчала. Тогда он наполнил рюмку до краев и себе налил столько же. Из портфеля достал целлофановый пакет с засахаренными дольками лимона, надорвал его и положил на стол.
Я заметила, что Аллахова с любопытством поглядывает на мою порцию коньяка - рюмка была внушительной.
Колесов произнес обычную формулу:
- Со знакомством!
Однако ни он, ни Аллахова не пили, а продолжали за мной наблюдать. И тогда я махом выпила весь коньяк. Не спеша поставила рюмку на стол.
- Ну, вы молодец! - сказала Аллахова.
Я сделала вид, что не сразу, поняла, к чему относится эта похвала, потом пожала плечами, как бы говоря: "Ну, подумаешь, какие пустяки!"
Колесов пододвинул мне пакет с лимоном. Я взяла одну дольку, аккуратно стряхнула с нее сахар. Я боялась здесь "пересолить", но, кажется, всё сошло. Только Валюта взглянула на меня с брезгливым сожалением.
Надо было рассчитываться с Колесовым. Я положила бутылку в свою сумку и достала из нее четвертную.
Колесов было запротестовал, и весьма энергично:
- Бога ради, Евгения Сергеевна!
- Нет-нет! - заявила я. - Вы еще успеете подарить мне следующую бутылку.
Я решительным жестом положила деньги на стол. Он вздохнул, пожал плечами и полез за бумажником.
Он не успел его достать. В кабинет быстро вошла, почти вбежала уже знакомая мне бронзово-рыжая заместительница Аллаховой. Увидя меня - постороннего человека, - она несколько замешкалась.
- Ты чего, Таня? - спросила Аллахова.
В это время дверь слегка приоткрылась и мы заметили в просвете синюю милицейскую форму.
4
Это был очень молодой лейтенант милиции, он вежливо задержался на пороге.
- Разрешите?
- Пожалуйста, - ответила Аллахова.
Лицо ее стало чуть напряженным.
Колесов поспешно поставил на пол недопитую бутылку с коньяком. Потом заметил деньги на столе, смял их в кулаке, сунул в карман. Бессонова откинулась на спинку стула и, широко открыв глаза, со страхом и ожиданием уставилась на лейтенанта.
Если лейтенант и обратил внимание на ту оторопь, которая охватила при его появлении всю компанию, то вряд ли сделал из этого какой-нибудь вывод.
Даже я растерялась поначалу, подумав, что районное отделение милиции, нащупав в своем районе какие- то следы деятельности Аллаховой, решило проявить самостоятельность и инициативу. Но тут же я сообразила, что в таком случае все было бы сделано иначе.
Аллахова поняла это, вероятно, даже раньше меня.
Сейчас она уже просто приветливо и внимательно разглядывала лейтенанта. Тот козырнул, представился:
- Из отдела охраны. Мог бы я увидеть директора?
Возможно, он хотел сказать "заведующего", но спутался, и Аллахова тотчас заняла свое режиссерское место.
- Что-то я вас не помню, - протянула она. - Вы, вероятно, недавно у нас работаете?
Это "у нас" прозвучало убедительно. Лейтенант понял. Он достал из кармана кителя удостоверение. Аллахова прочитала его не спеша, внимательно и вернула владельцу.
- Видите ли, - сказала она, - директора здесь нет. Их вообще не бывает на товарных складах. На складе есть заведующий. Валюша! Подай товарищу из милиции стул.
Валюша, наконец, очнулась, вспыхнула. Нервно вскочила, подвинула стул лейтенанту и сама отошла в угол к стене. Лейтенант поблагодарил, снял фуражку и сел. Аллахова улыбнулась ему ласково.
- Вообще-то рабочий день у нас закончился. Задержались мы случайно. Небольшое торжество, знаете…
- Я тоже зашел случайно, - заторопился лейтенант. - Был в ваших краях. Могу прийти завтра, в рабочее время.
- Ну, зачем вам лишний раз заходить. Может быть, мы все выясним сейчас.
- Вы подавали заявку на охрану склада?
- На охрану? Не помню. Таня, мы подавали такую?
- Да, еще в прошлом месяце.
- Значит, подавали. Неправильно написали, товарищ лейтенант?
- Нет, все правильно. Только мне нужно осмотреть охраняемые помещения. Проверить исправность затворов и самих дверей.
- Понятно.
- Но если сегодня поздно…
- Ничего. Для милиции мы готовы и задержаться. Вот моя заместительница Тиунова Татьяна Николаевна. Она вам сейчас покажет все наши затворы и замки. Таня, пройди с молодым человеком, пожалуйста.
Улыбаясь лейтенанту, поводя пышными плечами, Тиунова пригласила его в склад. Возле дверей они разыграли небольшую сценку "Проходите, пожалуйста!", и лейтенанту удалось пропустить Тиунову вперед. Кажется, вызывающая внешность спутницы произвела-таки на него впечатление: в конце концов, он был еще совсем молодой человек, и в жизни его интересовали не одни только затворы и замки.
Когда за ними закрылась дверь, Колесов облегченно вздохнул и откинулся на спинку дивана.
Аллахова глядела на него неодобрительно:
- Чего вы переполошились, Олег Владимирович? Даже смотреть на вас было неловко.