Всего за 259 руб. Купить полную версию
В голове у Андрея возникла догадка – не Марфа ли украла у хозяйки ценности и передала их здесь, у туалета, сообщнику, который её и убил, чтобы замолчала навеки? Если это так, тогда убийца кто-то из слуг.
– А скажи, Матвей, с кем-нибудь из слуг была близка или дружна убитая?
– С мужчиной я её не видел ни разу, врать не буду. А с девушкой дружила – с Раисой. Они в одной комнате жили.
– Мне с ней поговорить надо. И ещё: у тебя люди надёжные из охраны есть?
– Они все надёжные, всем верю.
Андрей усмехнулся и поглядел на убитую.
– Выходит, не всем верить можно.
– Думаешь, кто-то из челяди?
– Именно так. Потому и хочу, чтобы ты выставил охрану здесь, на заднем дворе и у ворот.
– На воротах привратник есть.
– Поставь к привратнику ещё одного, а здесь лучше – двоих. Их задача – не упустить никого из графского дома. Коли все слуги на месте были, кроме убитой, то боюсь – и убийца тоже здесь и может попытаться сбежать.
– Ох ты, страсти какие! Да что же это на белом свете деется?
– Пошли, и так время позднее. Веди меня к этой – Раисе, а сам охраной займись и далеко от флигеля не отлучайся.
– Всё выполню. Вот веришь – сам, своими руками убийцу удавлю. Это же надо – злато-серебро украсть да душу безвинную сгубить?
Матвей привёл Андрея во флигель, где ещё толкались в прихожей слуги, слушая, скорее всего не в первый раз, рассказ кухарки о том, как она наткнулась на мёртвую Марфу. Женщины утирали глаза платками.
– Рая, с тобой вот Андрей поговорить хочет. Ступай к себе в комнату. Павел и Иннокентий – со мною во двор!
В девичьей комнате было уютно. Комнатка хоть и невелика, а чувствовалась в убранстве её женская рука.
Раиса забилась в угол и смотрела оттуда на Андрея с какой-то опаской.
– Рая, я бы хотел поговорить с тобой о подружке твоей, Марфе.
– Была подружка, да вся вышла.
– Чего так? Поссорились?
– Если бы. Она хахаля себе завела – из наших, из прислуги. Голову он ей вскружил, только и разговоров, что о нём.
– Кто же будет этот счастливчик?
Андрей намеренно ничего не говорил о смерти Марфы. Да, кухарка наткнулась на тело, но в потёмках навряд ли его угадала. Пусть и Раиса до поры до времени будет в неведении.
– Тоже мне – счастливчик! Кобель он, вот кто! Не одной девушке голову уже вскружил, попользовался и остыл.
– Имя у него есть?
– Конечно! Илья, форейтор графский. Ой, не стоило мне говорить.
– Почему же?
– Вдруг Марфе мои слова как-то навредить могут?
– Уже не навредят.
– А правда, что вы из юстиц-коллегии и будете злато-серебро хозяйки нашей искать?
– Так уже ищу. Чего бы это я за полночь здесь ещё делал?
– Вот в первую очередь и поговорите с Ильёй.
– А мне Матвей, управляющий ваш, ни словечком о форейторе не обмолвился.
– Да он и не знал. Только я знала о её полюбовнике. Сама Марфа просила никому не говорить. А где она? После пополудни её не видел никто. Челядь сказывает – сбежала она с украденными ценностями. Только я не верю. Влюбилась она по уши в этого хлыста – это правда. А брать чужое – не могла.
– В городе у неё знакомые есть? Может, к ним уйти могла?
– Она в город почти не выходила, откель знакомствам взяться?
– Я должен сообщить тебе плохую новость, Раиса.
– Неужели поймали её с похищенным?
Девушка прижала руки к груди.
– Нет. Хуже. Убита она, ножом в грудь.
Раиса от неожиданной новости вскрикнула, лицо её побледнело.
– Как же это?
Она пробормотала ещё несколько слов – почти шёпотом, среди которых Андрей уловил слово "уйти".
– Куда уйти? – спросил он.
Раиса вытерла платком слёзы, махнула обречённо рукой.
– Ай, всё равно уже! Ей уже не повредишь, так, может, этот гад поплатится.
– Ты о чём? Давай-ка поподробнее.
– Илья обещал на ней жениться. Говорил только – повременить надо, денег мало. А потом и предложил – забери, мол, ценности из шкатулки. В этот же день и сбежим. К казакам на Сечь он собирался или на Урал – на Яик. Там волнения ноне, все беглые там собираются. Говорил – никто не сыщет, будем жить безбедно: избу купим, хозяйством обзаведёмся.
Картина происшедшего начала постепенно складываться. Не устояла девушка под натиском Ильи, поскольку доступ в спальню графини имела свободный – похитила ценности. Надеялась на возлюбленного – что сбегут они вместе из графского дома, семью создадут. А мерзавец ценности забрал и – ножом в грудь. Сейчас, наверное, охает вместе со всеми, подозревает Марфу в краже… Змеюка подколодная!
"Но всё же это пока только догадки, разговоры и подозрения. Надо найти ценности, тогда Илюше этому мерзопакостному не отвертеться. А если это не он? Вдруг нелепое стечение обстоятельств, и я подозреваю невиновного?" – подумалось Андрею. Время было позднее, он устал, но голова была ясная.
Андрей сидел и размышлял. Если действительно ценности у Ильи, то в комнате своей он держать их не будет – вдруг случайно обнаружат? Ведь в комнате он проживает не один. А где и посторонние бывают реже, и Илья должен чувствовать себя спокойнее и увереннее? Да на конюшне или в каретном сарае. Вот там их и надо искать.
Вывело Андрея из задумчивости всхлипывание Раисы.
– Говорила я этой дурочке – сгубит он тебя! Не послушала.
– Извини, Рая, мне по делам надо.
Матвея Андрей нашёл во дворе – он разговаривал с двумя слугами. Увидев Андрея, управляющий отпустил слуг.
– Чего опять стряслось? – обратился он к Андрею.
– Пока ничего, но помощь твоя нужна.
– Всем, чем смогу. Пятно ведь на нас на всех. Граф теперь в каждом вора видеть будет.
– Бери светильник – надо конюшню обыскать.
– Бог с тобой, какой светильник? Там сено везде, моментом вспыхнуть может!
– Тогда давай каретный сарай осмотрим.
– Это можно.
Матвей прошёл за флигель, свернул в сторону и своим ключом отпер замок.
– Здесь у нас графские кареты стоят. Большая – для выездов четвёркой коней, и маленькая – на двоих. И ещё карета графини. Когда хозяева на балы ездят – большую карету берут.
– За каретами определённые лошади закреплены?
– А как же? – изумился Матвей. – Все лошади в упряжке одной масти должны быть. Для большой кареты у нас вороные – неуж вчера не заметил? Для маленькой графской кареты – каурые, а графиня распорядилась ей только белых запрягать. Поди, сыщи таких!
– Форейторы – каждый за своей каретой приписан?
– Лошади своего кучера знают, потому Илья правит только четвёркой графской – на большой карете.
– Давай с неё и начнём.
– Воля твоя.
Андрей самым тщательным образом осмотрел ящик под сиденьем кучера – только принадлежности для всякого непредвиденного случая: молоток, подковы, моток вожжей. Матвей подсвечивал.
Снаружи кареты спрятать что-либо было решительно негде.
Перешли к внутренней части. Здесь было два сиденья – друг напротив друга, каждое на два пассажира. Подняли заднее сиденье: в рундучке для клади – пусто; переднее – свёрток холстины.
– Чего-то лежит, – сказал Матвей.
Андрей достал свёрток, положил на пол кареты и развернул. Даже при тусклом свете масляного светильника ярко засверкали бриллианты, тускло блеснуло золото.
Оба застыли от неожиданной находки. Первым пришёл в себя Матвей.
– Это же ценности из шкатулки! Красота-то какая!
Андрей попытался что-то произнести, но в горле пересохло.
– Нашёл, – наконец просипел он, – надо брать гада!
– Как ты догадался, что ценности здесь?
– Головою. Не всё ты, Матвей, знаешь о слугах – уж прости.
– Это ты об Илье и Марфе? Знал я, только подумать не мог, что кража – их рук дело.
– Украла ценности по наущению Ильи Марфа, а потом ему передала. Илья оказался аспидом, в благодарность возлюбленной нож в сердце вонзил. Деньги любовь перевесили.
– Супостат! Змей подколодный! Надо графа будить.
– Зачем? Пусть отдыхает. Надо Илью хватать, и – в арестантскую его. А там уж пускай суд решает. Думаю, за кражу и убийство вздёрнут его на виселицу.
– Это правильно! Чего мне делать-то?
– Подбери двоих-троих мужиков, и пусть они дубины хоть какие-то возьмут – у него же нож, коим он несчастную Марфу зарезал.
– Сейчас, это мы мигом. Сторож у меня на воротах, его возьму. Силён как бык – гружёную телегу за задок поднимает. Вторым сам пойду, не терпится в глаза ему посмотреть. Ты-то идёшь?
– А как же!
– Думаю, троих хватит. На богатыря он не похож – красавчик. Такие только девкам под юбки лазать могут. Как он решился убить-то?
– Вот и узнаешь, когда возьмём.
Матвей запер двери каретного сарая и побежал за сторожем.
Вскоре из темноты вышли две фигуры. Рядом с Матвеем вышагивал огромного роста мужик с пудовыми кулаками и необъятной ширины грудью. Из-за пояса у него торчала дубинка размером с половину бревна.
Андрей попятился. Этакий ударит ею – убьёт сразу.
Ввиду позднего времени челядь разошлась из прихожей по комнатам.
Поднялись на второй этаж. Матвей указал на дверь: "Здесь он проживает". Андрей сказал сторожу:
– Врываемся в комнату и связываем Илью. Если сопротивляться будет, а хуже того – нож возьмёт – бей, не раздумывая. На нём кровь уже есть, и он не остановится. Только не насмерть.
Матвей и сторож кивнули.
Матвей распахнул дверь, и Андрей вбежал в комнату; за ним – остальные.
Комната была скудно освещена лампадой пред иконой. Матвей повернулся к одной из кроватей:
– Вот он!