– Мне не обижаться? – сказала Мара. – Этот тип со мной только познакомился, а разговаривает о моих сиськах так, будто я кооперативная корова из "Клуба 4-Эйч", и хочет, чтобы я не обижалась} Боже мой. Если придумают вибратор, который еще и мусор выносит, я с мужиками совсем завяжу. А вот и абуэласпожаловали.
Небольшая группа пожилых кубинок, громко переговариваясь по-испански, проковыляла в зал. Эти женщины весь вечер будут пихать в автоматы квортеры, дергать рукоятки и жаловаться друг другу, что им ничего не выпадает взамен, ну ничего.
– Niagua, – будут они повторять. – Niagua. – Что значит: Даже воды нет.
Абуэлас, по-прежнему сбившись в кучу и продолжая говорить все одновременно, заковыляли в свой любимый угол зала и захватили все пространство перед своими любимыми автоматами, приготовившись спускать деньги сразу, как только корабль отойдет на три мили от берега.
– Отличные чаевые дают эти дамы, – заметила Мара.
– Серьезно?
– О да. Иногда могут дать целый квортер, будто для них это ничто. Думаю, они автомобили тоже на квортеры покупают. А вот "Благодарные Мертвецы" пожаловали.
В дверях появились бодрящиеся "Джонни и Кровоизлияния". Джок, обладавший сверхчувствительным Женским Радаром, сразу заметил Мару и Фэй и направился к ним, по пятам за ним следовали Джонни и Тед, замыкал шествие Уолли с футляром для гитары.
– Дамы, – сказал Джок. – Какдела сегодня, дамы? – Подход Джока к женщинам был такой: подойти поближе, завести разговор и дать им возможность почувствовать, какой ты жеребец. Это работало не всегда, но достаточно часто, чтобы у Джока не было причин искать другой подход.
– У нас, дам, дела отлично, – ответила Мара. – Будем в ураган битых четыре часа таскать выпивку. Что может быть лучше?
– Э? – Джок и не обкуренный часто не улавливал сарказма. Поэтому он сделал самый верный ход:
– Отлично сегодня выглядите, дамы.
– А вы, господа, пахнете, как гигантский косяк, – ответила Мара.
Тед и Джонни захихикали. Уолли покраснел. Джок погнал дальше.
– Может, когда вернемся сегодня, дамы сходят с нами в "Дорогу"? Повеселимся там. Согласны?
– А Тина с нами пойдет? – спросила Мара.
– Тина?
– Тина, подружка месяца, с которой ты встречаешься, – сказала Мара.
– А, Тина. – Джок соображал изо всех сил, то есть с трудом. – Нет, она не… мы не… я просто думал, может, вы, дамы, хотели бы пойти с нами на вечеринку в "Дорогу".
– Черт, – сказала Мара. – Я бы с радостью, но я на два часа утра записалась к дантисту.
– Э, – сказал Джок, – а ты как, Джейн?
– Фэй, – сказала Фэй.
– А ты как, Фэй? Хочешь с группой повеселиться?
– Это шутка? – спросила Фэй.
– Какая шутка? – сказал Джок.
– Слушай, – сказала Мара, – а ты бы сказал, что у нее отличные грудки?
Фэй фыркнула в руку.
– Что? – спросил Джок.
– Неважно, – ответила Мара.
Джок нахмурился, его перегруженный мозг завис, потом перезагрузился.
– Отлично сегодня выглядите, дамы, – сказал он. Мара закатила глаза. Фэй снова фыркнула. Джонни и Тед, смеясь, схватили Джока за руку и потащили к трапу. Уолли шагнул вперед.
– Не обращайте внимания, – сказал он. – Он просто… он…
– Мы, дамы, понимаем, что он, – ответила Мара.
– Ну, да, – сказал Уолли. – В общем-то.
Он уставился сначала в иол, потом на Фэй. Глубокий вздох.
– Привет.
– Привет, – ответила Фэй.
Вот сейчас Уолли очень хотел сказать что-нибудь, что привлечет внимание Фэй, что-нибудь простое, но обаятельное, остроумное, но сдержанное, что-нибудь такое, что явно отличит его от Джока, от мужчин вообще, из чего Фэй увидит, что он понимающий и чуткий, но в то же время веселый, и что она его очень привлекает, но не просто физически, хотя физически она его тоже привлекала – очень привлекала, – но не пошло физически; и что хотя внешне он никоим образом не может конкурировать с таким парнем, как Джок, с ним она сможет поговорить и посмеяться, и узнать его на глубоком и чувственном, но в то же время содержательном и духовном уровне. Поэтому он сказал:
– Вот.
– Вот? – спросила Фэй.
– Мы выходим, – сказал Уолли.
– Мы выходим?
– В смысле судно, – сказал Уолли. – Судно выходит в море.
– Да, – согласилась Фэй.
– Угу, – сказал Уолли.
Он простоял десять мучительных секунд, отчаянно надеясь, что его мозг породит хоть что-нибудь менее убогое, чем то, что он уже сказал. Судно выходит в море. СУДНО ВЫХОДИТ В МОРЕ. Вот КРЕТИН. Но мозг его был не на месте. Мозг его был боязливым сурком, который забился глубоко в нору и в ближайшее время не думал выбираться.
– Ага, – повторил он. – Ну, хорошо, тогда желаю удачи.
Желаю удачи? ЖЕЛАЮ ЕБАНОЙ УДАЧИ??
– Спасибо, – сказала Фэй.
Потерпевший фиаско Уолли, опасаясь ляпнуть что-нибудь еще более идиотское, развернулся и пошел следом за товарищами.
Провожая его взглядом, Мара сказала:
– Он на тебя круто запал.
– Вот повезло, – сказала Фэй.
– А он вроде ничего, симпатичный, – заметила Мара. – И гитарист неплохой.
– Как раз этого мне не хватает в жизни, – ответила Фэй. – Симпатичного гитариста.
– Вот барабанщик точно симпатичный, – сказала Мара.
– Этот придурок? Тип, который встречается с Тиной и думает, что он божий подарок? "Отлично выглядите, дамы"? Ты серьезно?
– Он действительно хороший барабанщик, – ответила Мара. – На него приятно смотреть. Залепи ему рот клейкой лентой, и будет то что надо.
– Его точно можешь забирать себе, – сказала Фэй.
– А почему нет, как-нибудь? Кстати, о жеребцах – вот и мой парень пожаловал. – Она помахала входившим в зал Арни и Филу. Арни заметил и направился к ней, за ним Фил.
– Эй, привет, красотка, – сказал Арни. – Готова сбежать со мной ради бесконечных ночей безумного страстного секса?
– Не знаю, Арни, – ответила Мара. – Ты все обещаешь, а домой всегда уходишь с Филом. – Фил фыркнул из-за спины Арни.
– Знаю, знаю, – сказал Арни. – Он вроде моего старого дряхлого дядюшки, за которым нужен уход. Так что как насчет сбежать со мной ради ночей безумного страстного секса, а Фила пристроить к твоей подружке, этой милой особе – кстати, кажется, мы не представлены.
– Фэй, – сказала Фэй.
– Мое почтение, Фэй, – сказал Арни. – Я бы сделал тебе неприличное предложение, если бы не наши с Марой отношения.
– Благодарю за намерение.
– Ты здесь недавно, – заметил Арни.
– Несколько недель, – сказала Фэй. – Я наверху работаю.
– Я туда редко поднимаюсь, – сказал Арни.
– Старый уже, – сказал Фил, – не может подняться.
– Не слушайте моего дряхлого дядюшку. Благодаря "виагре" живешь будто заново. Ну, так как насчет, дамы? Чего думаете?
– Арни, я как всегда думаю, что лучше бы тебе быть на сорок лет помоложе, – ответила Мара.
– И я так думаю, – сказал Арни.
– Особенно когда пытаешься поссать, – заметил Фил.
– А это еще что? – спросила Фэй. Остальные за ее взглядом повернулись к двери, через которую входил совершенно розовый Моллюск Конрад. Он неуверенно ступал, вытянув руки и ощупывая дорогу, потому что почти ничего не видел через ротовое отверстие. За ним шел обеспокоенный портовый охранник "Феерии".
– Это конч из "Веселого Моллюска", как-его-там, Конрад, – сообщила Мара. – И кто скажет, что к нам на судно не заходят очаровательные знаменитости?
– Он завсегдатай? – спросила Фэй.
– Был здесь один раз, – ответила Мара. – Ввязался в драку.
– Кому придет в голову драться с гигантской розовой ракушкой? – сказал Арни.
– Кому придет в голову носить гигантскую розовую ракушку? – сказал Фил.
– А кто с ним дрался? – спросила Фэй.
– Несколько человек, – ответила Мара. – Для одного многовато.
– Несколько человек с одной ракушкой? – удивилась Фэй.
– Похоже, он хочет еще, – сказала Мара. Распорядитель игрового зала Мэнни Аркеро с сердитым видом рассекал казино. Он остановился перед Конрадом и приблизил лицо к ротовому отверстию.
– Какого черта ты приперся? – спросил он.
– Ммммвмф, – ответил Конрад.
– Что?
– Ммммвмф, – повторил Конрад и добавил, – ммммвмф.
– Что он делает на корабле? – спросил Аркеро у охранника.
– Мистер Кемп прислал, – ответил тот.
– То есть как? – сказал Аркеро.
– Так. Мистер Кемп позвонил в кассу и сказал, что моллюск сегодня поплывет на судне, – сказал охранник. – Какая-то реклама. Приехал на лимузине.
– Кто, Кемп?
– Нет, моллюск.
– Хорошо, – сказал он в ротовое отверстие Конрада. – Только без приключений, понял?
– Ммммвмф, – ответил Конрад.
– А вы двое, – сказал Аркеро, обращаясь к Фэй и Маре. – Отправляйтесь клиентов обслуживать.
– Хорошо, сэр, – ответила Мара.
– Мы клиенты, – заметил Арни.
– Не вижу у тебя в руках стакана, папаша, – сказал Аркеро.
– Я тебе не папаша, – сказал Арни.