Всего за 99.9 руб. Купить полную версию
* * *
В темной глубине библиотеки двенадцать раз гулко пробили часы. Скрипнула открывшаяся дверь кабинета - та, через которую Маркиз прошел несколько минут назад. Послышались голоса и шаги входящих в библиотеку людей.
- Он должен быть здесь! - произнес кто-то по-немецки. - Где этот чертов выключатель?
Маркиз в отчаянии снова дернул ручку двери.., и дверь легко распахнулась.
Выскочив в коридор, Маркиз увидел рядом с дверью широкую спину охранника и отшатнулся. Но охраннику, похоже, не было никакого дела до своих непосредственных обязанностей. Он прижал к стене постанывающую Лолу и слился с ней в жарком поцелуе. Маркиз усмехнулся, закрыл за собой дверь библиотеки, задвинул засов и побежал к винтовой лестнице. Распахнув входную дверь особняка, он выбежал на улицу. Быстрым шагом, но стараясь не привлекать внимание случайных прохожих, Маркиз устремился в соседний переулок, где он оставил купленную накануне по дешевке подержанную машину. Не успел он дойти до угла, как сзади послышалось цоканье женских каблучков. Оглянувшись, Леня увидел догоняющую его Лолу, красную и растрепанную.
- Ты куда? - сердито бросил он ей. - Возвращайся в дом, пока тебя не хватились.
- Мне никак нельзя возвращаться! - чуть ли не в слезах выкрикнула Лола, едва поспевая за ним. - Ты что, не мог мне помочь? Этот боров едва не трахнул меня!
Маркиз только махнул рукой.
Свернув за угол, он увидел темный силуэт "опеля" и в два больших шага подлетел к машине. Протянув руку к дверце, застыл на месте. На переднем сиденье рядом с местом водителя сидел человек - лысый толстяк в твидовом пиджаке.
- Какого черта, Шульц? - возмущенно выкрикнул Маркиз, распахнув дверцу. - Как вы объясните…
Слова застряли у него в горле. Шульц сидел, неподвижно уставившись перед собой широко раскрытыми неживыми глазами. На его виске темнела неровная рана, со сгустками запекшейся крови.
Маркиз отшатнулся от трупа, резко втянув воздух сквозь сжатые зубы, и повернулся к Лоле:
- Это ловушка, беги!..
Но бежать было уже поздно. Вспыхнули ослепительные лучи автомобильных фар, и Лола с Маркизом замерли в их мертвенном свете, как артисты на сцене в финале кровавой трагедии.
- Стоять неподвижно! - прогремел усиленный мегафоном голос. - Руки положить на крышу автомобиля!
Тяжелой походкой неотвратимого рока к ним приблизились двое немецких полицейских, обшарили наглыми руками, защелкнули на запястьях наручники, грубыми толчками загнали в полицейский микроавтобус с зарешеченными окнами и повезли под завывание сирены по темным пустым улицам.
Короткая поездка, снова - грубые руки, толчки, ступени, ярко освещенные коридоры полицейского участка, пустая голая комната, направленная в лицо лампа…
- Вы хотите сделать заявление?
- Нет.
- По какой причине вы убили Гельмута Ланга?
- Не знаю такого.
- Человек, найденный мертвым в вашей машине.
- Я его не убивал.
- Вы задержаны на месте преступления. На орудии убийства - ваши отпечатки пальцев…
- Какое орудие убийства?
- Разводной ключ.
- Я его не убивал.
- Вы хотите сделать заявление?
Лолы рядом не было, Маркиз понял, что их развели по разным комнатам и ее сейчас тоже допрашивают. Свет лампы резал глаза, хриплый голос бил и бил по барабанным перепонкам:
- Что вы делали в доме господина Тизенхаузена?
- Я там не был.
- Что вы знаете о краже картины Рубенса "Кающаяся грешница"?
- Ничего не знаю.
- Гельмут Ланг был вашим сообщником?
- Я не знаю такого.
- Вы хотите сделать заявление?
- Нет.
- Ваша сообщница все нам рассказала!
- Что именно?
- Вы хотите это узнать?
- Мне все равно.
- Вы хотите сделать заявление?
- Нет "Вы хотите…" "Нет…" "Вы…" "Нет…"
Лампа погасла, воцарилась блаженная тьма. Раздались шаги. Маркиз приоткрыл измученные глаза. Один человек вышел из комнаты, другой вошел - худощавый, невысокий, сутулый, с кривым носом и насмешливым длинным лицом.
- Вы понимаете, господин Марков, - начал вошедший, не успев сесть на жесткий стул, привинченный к полу, - вы понимаете, что положение ваше незавидно. На основании многочисленных улик вас признают виновным в убийстве Гельмута Ланга.
- Я его не убивал, - устало повторил Маркиз.
Кривоносый поморщился:
- Да не повторяйте вы это как попугай. Это вам не поможет. И совершенно не важно, убили вы его или нет. Вас хотят трахнуть - и вас трахнут! Для этого есть все возможности. Версия будет такая: вы в сговоре с Лангом украли из дома Тизенхаузенов картину, не поделили ее с соучастником и убили его. Картину, кстати, вы успели куда-то спрятать. Девушка, которая была с вами, тоже получит приличный срок за соучастие. Поймите, господин Марков, - вы здесь, в Германии, чужие, и вы никому не нужны. С вами сделают все, что захотят.
- Я так понимаю, - проговорил Леня, облизав пересохшие губы, - что вы - тот самый добрый дядя, которому я нужен и который по этой причине хочет мне помочь?
- Я не добрый дядя, - кривоносый усмехнулся, - я деловой человек, и я хочу предложить вам сделку.
- Я с удовольствием послушаю, что вы хотите мне предложить, только, знаете ли, обсуждать деловые предложения как-то приятнее без наручников. Я, конечно, понимаю, что не в моем положении - диктовать условия, но думаю, что снять с меня наручники, дать мне стаканчик кофе и назвать свое имя - вполне в ваших силах.
Кривоносый господин усмехнулся, чуть склонил голову и нажал кнопку звонка. На пороге вырос двухметровый, коротко стриженный орангутанг в полицейской форме и вопросительно взглянул на кривоносого, потирая пудовые кулаки.
- Э.., офицер, снимите с заключенного наручники и принесите ему кофе.
Мне тоже.
"Он не из полиции, иначе знал бы, как зовут офицера, - сообразил Леня, - но при этом достаточно влиятелен для того, чтобы ему приказывать. Кто же это такой?"
Орангутанг разочарованно засопел, но беспрекословно подчинился. Маркиз потер руки и, пока детина ходил за кофе, с интересом разглядывал своего визави.
- Вы можете называть меня герр Вольф, - насмешливо проговорил тот.
- Думаю, это не настоящее ваше имя, но сойдет и такое.
- Конечно, ведь вам нужно как-то ко мне обращаться. Как, кстати, вы называли покойного Гельмута Ланга?
- Никак, - Маркиз поморщился. - Я его ни разу не видел до сегодняшней ночи.
- Как хотите, как хотите…
Орангутанг принес два пластмассовых стаканчика скверного кофе и удалился.
- Итак? - проговорил Маркиз, прихлебывая горячую бурду. - Зачем я вам понадобился?
- Дело в том, - начал Вольф, откинувшись на спинку неудобного стула и обхватив тонкими руками колено, - что у господина Тизенхаузена было две дочери.
Пауза затянулась, и Маркиз, чтобы прервать ее, спросил:
- Какое отношение ко мне имеет состав его семьи?
Герр Вольф прикрыл глаза тяжелыми веками и продолжил:
- Его младшая дочь пребывает в добром здравии и находится в родительском доме, старшая же несколько месяцев назад погибла. Погибла она у вас, в России. Господин Тизенхаузен очень тяжело переживал смерть дочери, что, однако, не помешало ему получить очень большую страховку. А некоторое время назад мы получили косвенную информацию о том, что девушка жива. Да, я не сказал вам, что представляю страховую компанию, которая выплатила страховку.
- Какой, однако, удивительной властью обладают в вашей стране страховые компании! - с иронической усмешкой произнес Маркиз. - Вы можете даже приказывать офицерам полиции!
- Я же сказал, что мы выплатили очень большую страховку. А большие деньги - это большая власть.
- Так чего же вы хотите от меня? - устало проговорил Маркиз.
- Мы хотим, чтобы вы с вашей подругой поехали в Россию и нашли фройлен Тизенхаузен. Или неопровержимое подтверждение ее смерти. Лучше - ее саму.
- Как же получилось, что вы заплатили страховку, не убедившись в смерти девушки?
- Безусловно, мы получили достоверные доказательства. Если мы с вами найдем общий язык, я ознакомлю вас с ними. Но любые доказательства могут оказаться фальсифицированными. Поэтому я и сказал вам, что лучшим результатом вашей поездки будет живая фройлен Тизенхаузен.
- Что будет со мной и с Лолой, если Я откажусь от вашего предложения? - осведомился Леня.
Герр Вольф пожал плечами:
- Трудно сказать… Возможно, десять лет, возможно, больше… Я не берусь предсказывать решение суда. Девушка как сообщница получит несколько меньше.
Маркиз допил остывший кофе и поморщился:
- То есть, герр Вольф, вас следует понимать так, что вы делаете мне предложение, от которого я не смогу отказаться.
- Отчего же? - Вольф насмешливо пожал плечами. - Пока человек жив, у него всегда есть выбор.
- Это всего лишь цитата, - пояснил Маркиз, - в моей любимой книге "Крестный отец" старый гангстер называл так предложение, сделанное под дулом пистолета.
- Вы видите у меня в руках пистолет? - Герр Вольф высоко поднял руки. - Я принципиально никогда не ношу оружия.
- Ладно, оставим эту пикировку. - Маркиз поставил на пол пластмассовый стаканчик. - Если уж вы не оставляете мне выбора, давайте хотя бы перенесем наш разговор в более приятное место, а то сами эти стены, - Леня обвел рукой унылую комнату, выкрашенную в безнадежный и официальный грязно-зеленый цвет, - сами эти стены внушают мне пессимизм и неуверенность в будущем.
Через час Маркиз, Лола и герр Вольф сидели в гостиничном номере, потягивая настоящий, хорошо заваренный мокко.