Всего за 99.9 руб. Купить полную версию
* * *
- Радость моя, проснись! - услышала Лола знакомый голос.
Она поморщилась и попыталась закрыться подушкой.
- Котеночек, надо вставать, уже пора… - Маркиз попытался пощекотать ее, но Лола ловко увернулась и откатилась на другой край кровати. - Вставайте, государь, вас ждут великие дела! - провозгласил Маркиз и добавил тем же тоном:
- А иначе я вылью прямо в кровать твой апельсиновый сок.
Лола со стоном села на кровати и открыла глаза. Все тело болело после вчерашней тяжелой физической работы.
Маркиз, чисто выбритый и в свежей рубашке, улыбался ей как ни в чем не бывало.
- Я заказал завтрак на свой вкус, - обратился он к Лоле, - сейчас принесут, а ты пока приведи себя в порядок.
- Но мне нечего надеть, кроме платья горничной, - капризно протянула Лола.
Вместо ответа Маркиз повернул ее голову. В углу спальни стояли чемоданы.
- Они собрали все наше барахло и принесли сюда.
- Эти козлы рылись в моих вещах! - вскипела Лола, но спустила ноги с кровати.
Когда она вернулась из ванной, Маркиз завтракал.
Лола взяла стакан апельсинового сока и задумалась.
- Тебя ничего не настораживает в этой истории?
- Все, - ответил Леня. - Меня настораживает все, но об этом мы поговорим в более спокойной обстановке.
Она поняла: Маркиз все же боится подслушивающих устройств, и ей, Лоле, надо поменьше болтать и побольше слушать.
- Какие у нас планы? - тихонько спросила она.
- Думаю, что все решат за нас, - ответил Маркиз и допил кофе.
Через пять минут в номер вошел герр Вольф. Остатки завтрака унесли, Маркиз сидел в кресле и читал утреннюю газету.
- Там пока нет ничего про убийство Гельмута Ланга, - многозначительно произнес герр Вольф, - все дальнейшее зависит от вас. Итак…
- Итак, я хотел бы уточнить некоторые немаловажные детали. Моника Тизенхаузен, или как там ее по-русски, погибла…
- Двадцать девятого июня этого года, кремировали ее через неделю, пятого июля.
Маркиз снова положил перед собой снимок.
- Девушка держит июльский номер "Плейбоя", таким образом, она никак не могла быть сфотографирована раньше начала июля.., когда он там в России выходит?
- Не раньше десятого числа, - авторитетно ответила появившаяся из спальни Лола.
На ней был длинный лиловый халат, вышитый золотыми драконами, волосы заколоты высоким гребнем со стразами.
Она нарочно встала у окна, так что стразы в свете утреннего солнца ярко искрились.
Герр Вольф взглянул на девушку и слегка поморщился: стразы слепили ему глаза.
Лола подмигнула Маркизу и села в кресло.
- Далее, герр Тизенхаузен получает по почте вот эту фотографию. На ней снята часть экспозиции какой-то выставки. Какого числа пришел пакет из России?
- Двадцать седьмого августа, - послушно ответил Вольф и протянул Маркизу конверт. Обычный желтый конверт для бумаг, адрес напечатан на машинке.
- Обратный адрес, естественно, вымышленный, - протянул Маркиз, - улица Холмогорова, дом пятнадцать…
- Мы проверили, в Санкт-Петербурге нет такой улицы, - герр Вольф наклонил голову.
- У вас совершенно нет никаких предположений по поводу того, кто мог прислать герру Тизенхаузену эту фотографию?
- Абсолютно, - ответил тот. - Хотя… вряд ли это вам поможет.., мы тщательно исследовали конверт, так вот, он источает достаточно сильный аромат кофе.
Маркиз понюхал конверт и покачал головой.
- Разумеется, запах выветрился, пока конверт лежал на почте, и сейчас уже прошло две недели, - сказал Вольф, - но совершенно определенно можно утверждать, что конверт пах смесью кофе "Робуста" и "Магараджа". Мы привлекали для этого эксперта-дегустатора. Кроме того, на конверте обнаружились микроскопические частицы джутовых волокон.
- То есть конверт некоторое время лежал поблизости от мешков с кофе, - резюмировал Маркиз.
- Причем кофе дорогого, такой не подают в первой попавшейся кафешке в России, - подала голос Лола из кресла.
- Вряд ли вам много это дает, - откликнулся Вольф и снова поморщился, глядя на Лолу. - Значит, я передаю вам всю информацию, которая у меня есть: адрес бывшего мужа Моники Антона Кузовкова, копию снимка, номер районного отделения милиции, которое занималось делом о смерти Моники, кстати, вот протокол первичного осмотра тела и краткое изложение происшествия.
- Так-так… - Маркиз пробежал глазами бумагу. - Значит, ехала одна.., не вписалась в поворот, шоссе было мокрым.., в машине больше никого не было.., а она была пьяна.., классический случай!
- Вам понадобится какое-то жилье на первое время? - спросил герр Вольф. - Вы ведь боитесь появляться в своей квартире?
- Ну.., только на первое время.., а дальше как-нибудь устроимся.
- Вот номер мобильного телефона.
Вам нужно звонить по нему каждый вечер и докладывать о проделанной работе.
Лола фыркнула в кресле, но Вольф никак не отреагировал.
- Я ухожу, - сказал он, поднимаясь, - через два часа вам принесут документы, билеты и деньги на расходы - по пять тысяч долларов на человека. И надеюсь, вы понимаете, что пытаться бежать от нас в России более чем глупо: у нас и там очень большие связи, кроме того, я знаю, что у вас были там определенные неприятности, и для вас же лучше скорее оттуда уехать.
- Постойте, - встрепенулся Маркиз, - мы не выяснили самого главного.
Значит, мы должны найти девушку или привезти неоспоримые доказательства ее смерти, так?
- Так.
- А потом? Вы отпустите нас восвояси? Снимете с нас обвинение в убийстве?
- Разумеется, - Вольф махнул рукой, - это не проблема.
- А гонорар? - встряла Лола. - Папаша Тизенхаузен заплатит нам гонорар?
Или это сделает ваша страховая компания?
- Разумеется, - ответил Вольф уже в дверях, - двести тысяч долларов вас устроит?
- Сколько же они отвалили папаше за смерть доченьки, небось не меньше миллиона? - удивленно произнесла Лола.
Ей никто не ответил, потому что Вольф уже ушел, а Маркиз так задумался, что не слышал вопроса "Все это полная фигня, - думал Маркиз, - и то, как легко он согласился снять с нас обвинение, и то, что пообещал солидный гонорар. Как только мы выполним задание, он сразу же потеряет к нам с Лолой всяческий интерес. И если бы не было убийства, то можно было бы попробовать выкрутиться. Но ведь Шульца в самом деле убили! А это значит, что немецкая полиция не успокоится и будет искать убийцу. И кто же им помешает потом свалить все на нас? Вольфу это даже выгодно, не нужно будет платить потом гонорар. Да, но мы можем рассказать в полиции кое-что про эту историю, папаша Тизенхаузен будет не в восторге…
И чтобы этого не допустить, Вольф может.., ведь пошли же они на убийство Шульца! Ох, как же мне это дело не нравится!.. И Лолка явно тоже кое-что понимает, оттого и задает вопросы, чтобы я наблюдал реакцию Вольфа".
Он поднял глаза и поглядел на Лолу.
- Ничего, девочка, прорвемся как-нибудь. Значит, нам ведено сидеть здесь и ждать, когда принесут билеты и деньги.
Маркиз открыл двери. В коридоре гостиницы никого не было.
- Знаешь, пойду-ка я, прогуляюсь, - проговорил он, - а ты понаблюдай из окна…
* * *
Как только Маркиз вышел из гостиницы, Лола подошла к окну и стала наблюдать за улицей сквозь тонкую занавеску. Никто Леню не остановил, но какой-то человек на противоположной стороне улицы лениво оторвался от доски с афишами и не торопясь пошел в ту же сторону, что и Леня.
Лола скинула халат, под которым оказались джинсы и футболка. Сунув ноги в кроссовки, она накинула легкую куртку.
Затем она открыла окно в ванной комнате и перебралась с подоконника на пожарную лестницу, проходившую в полуметре от окна. Через полминуты она была в переулке позади гостиницы, а еще через минуту остановила такси и назвала адрес на Магнусштрассе.