Всего за 109 руб. Купить полную версию
- Ирка, не морочь мне голову! - решительно прервала Катя. - Разумеется, ты умница, я всегда в тебя верила. Знала, что ты найдешь работу по душе и по способностям. А как с мужем?
- Он приезжал сюда этим летом, когда мы детей в Англию отправляли…
- Да что ты? оживилась Катя. - Вот, понимаешь, гусь какой! Пока ты сидела без работы и лелеяла его детей, он и носу не казал, а как только у тебя появились собственные деньги, а стало быть, и независимость, он сразу же всполошился! Ну и что вы решили, разговор-то хоть у вас был?
- Да был! - Ирина махнула рукой и отвернулась.
Неохота было пересказывать Кате их долгую и непродуктивную беседу с мужем.
- Пока решили оставить все как есть, мне развод совершенно не нужен, ему тоже…
- Вот гляжу я на тебя, Ирка, и думаю, что тебе бы Мамбазимбра тоже не помешал! - решительно заговорила Катя. - Сил нет смотреть, как пропадает такая женщина! Выглядишь ты отлично!
- Вот уж не правда! - рассмеялась Ирина. Это ты выглядишь отлично - посвежела, загорела… А я от сидячего образа жизни в четырех стенах совсем заплесневела.
- Вот тебе и нужно встряхнуться!
- Ладно, пускай сначала тебе Мамбазимбра поможет, а там посмотрим! - развеселилась Ирина.
С этой благой мыслью они обе заснули.
* * *
Ксения внимательно следила за транспортером, по которому медленно проплывали вещи пассажиров. Ее синего пластикового чемодана все еще не было. Третий раз проехал по кругу желтый кожаный баул с красной наклейкой. Огромная клетчатая сумка, в каких обычно перевозят свой товар "челноки", перегородила на мгновение движение на ленте транспортера, как громоздкая баржа на реке, но потом повалилась на бок и проехала за поворот. Уже почти все пассажиры ее рейса разобрали свой багаж, и Ксения начала нервничать. И тогда, наконец, появился ее долгожданный чемодан из синего матового пластика, купленный в парижском "Маркс энд Спенсор". Ксения подхватила чемодан и торопливо зашагала по "зеленому коридору".
На выходе из таможенной зоны от толпы встречающих отделился высокий худощавый элегантный брюнет в бежевых свободных брюках и короткой замшевой жилетке.
- Вас ожидают в гостинице "Петергоф", сказал он, подойдя к Ксении.
- Ничего, подождут еще полчаса, - ответила она на приглашение.
- Давайте, я помогу. - Брюнет протянул руку к чемодану.
- Да нет, я уж сама! - Ксения криво усмехнулась. - Я передам ему из рук в руки!
- Как хотите. - Мужчина пожал плечами и направился к выходу.
За рулем темно-синего "форда" их дожидался здоровенный, мрачный тип лет сорока пяти с загорелой блестящей лысиной и буграми мышц, выпирающими из-под темной от пота рубашки. Он пробурчал что-то неразборчивое, должно быть, поздоровался. Ксения не сочла нужным ответить. Ее опасное путешествие приближалось к концу, нервы были напряжены, повсюду мерещилась угроза. Скорее бы добраться до места, встретиться с Борисом и наконец забыть обо всем.
"Форд" выехал на шоссе и помчался в сторону Пулковских высот.
- Разве нам не в город? - недоуменно поинтересовалась Ксения.
- Нет-нет, - брюнет вежливо улыбнулся, - нас ждут на даче!
Машина съехала с шоссе на узкую грунтовую дорогу, мимо пролетела светлая березовая роща, большое поле, засеянное травой. Из-за поворота дороги показалась маленькая невзрачная деревенька - несколько неказистых бревенчатых домишек, прячущихся от посторонних глаз в густых, запущенных яблоневых садах.
"Форд" остановился перед покосившимися воротами. Брюнет вышел, распахнул ворота, и они въехали во двор.
- Это дача? - Ксения удивленно уставилась на полуразрушенный дом под драной толевой крышей. - Куда, это мы приехали?
- Дача, дача, - равнодушно проговорил брюнет, открывая дверцу машины. - Здесь нам никто не помешает. Выходите! - Вся его вежливость и предупредительность исчезли без следа.
Ксения взглянула на его лицо, увидела пустые, равнодушные глаза и поняла, что она глупо попалась, что ее обманули, как наивную девчонку, и что с Борисом она не встретится.
Она забилась в глубину салона, сжалась в комок, но плешивый верзила развернулся к ней, схватил за шкирку, как котенка, и вышвырнул из машины. Снаружи ее подхватил брюнет, обнял за плечи, помог удержаться на ногах и повел к дому, приговаривая:
- Ну зачем же, зачем же так, зачем нам неприятности? Нам неприятности не нужны, мы хотим как лучше. Мы хотим все по-тихому… Ты девочка большая, все понимаешь и не будешь шуметь…
Она девочка большая. Она все понимает.
Она понимает, что живой ее отсюда не отпустят. Ей осталось жить самое большее час-полтора.
Закричать? Позвать на помощь? Да кто же здесь услышит! Ее потому и привезли сюда, в эту забытую богом деревеньку, что здесь нет ни души.
Можно кричать, стрелять, можно устроить настоящее побоище, и никто ничего не услышит, а если даже услышит - побоится вмешаться…
Ее охватила странная апатия. Она шла, безвольно переставляя ноги, не думая о том, что ее ждет.
- Вот так, вот и славно, - ласково приговаривал брюнет, помогая ей зайти на скрипучее рассохшееся крыльцо, - все по-тихому, нам ведь шум ни к чему, правда?
Следом за ними шел потный плешивый мордоворот с синим чемоданом в руке.
Притворив за собой дверь избушки, он швырнул чемодан на пол и грубо прорычал:
- Ключ давай!
- Да, Ксюша, - ласково сказал брюнет, - давай-ка ключик от чемодана! Ты же понимаешь, что все равно мы его заберем…
Этот брюнет с его ласковыми фальшивыми интонациями почему-то казался Ксении страшнее лысого громилы, от его пустого, казалось бы, ничего не выражающего взгляда у нее по спине пробежал холодок.
Она полезла в сумочку за ключом, оба похитителя жадно следили за ее руками.
Брюнет выхватил у нее из рук маленький плоский ключик, сунул в замочную скважину чемодана и тихо выругался.
- Ты что, - поднял он на Ксению бешеный взгляд, - шутить вздумала? Ты же, мать твою, большая девочка! Ты же понимаешь, что мы с тобой сделаем! Где ключ?
- Это тот самый ключ… - еле слышно проговорила Ксения, и он понял, что она не врет, что она сейчас просто не может врать.
- Почему же, блин, он не подходит?
- Да кому нужен этот ключ? - прорычал лысый и одним ударом кулака сшиб с чемодана замок. - Что ты из всего проблемы делаешь!
Чемодан распахнулся, и из него посыпались незнакомые Ксении вещи: безвкусные юбки, лифчики немыслимого размера, что-то вроде огромного лоскутного одеяла…
- Это не мой чемодан… - проговорила она вполголоса.
Похитители не слышали ее и даже не смотрели в ее сторону, им было не до того: они отдирали ножом подкладку чемодана, искали тайник.
Ксения внезапно ожила. Она поняла, что сейчас наступил тот самый момент, когда она должна действовать. Бандиты стояли между ней и дверью, поэтому она бросилась к окну. Надев сумочку на руку, как боксерскую перчатку, высадила стекло, и в снопе осколков бросилась в окно, как в прорубь. Она не почувствовала боли от порезов на лице. Упала в густые заросли крапивы под окном, вскочила на ноги и припустила по запущенному огороду, петляя, как заяц.
- Ты куда, стерва! - послышался сзади злобный хриплый крик лысого бандита.
Совсем негромко прозвучал револьверный выстрел. Ксения споткнулась, ноги ее подогнулись, и она упала в густой пыльный бурьян.
Перед ее широко открытыми глазами переплетались стебли травы, спешили по своим неотложным делам насекомые. Особенной боли Ксения не чувствовала, только свет в глазах постепенно мерк, и жизнь, пульсируя, толчками покидала ее.
- Ты что же, блин, натворил! раздался над ней недовольный голос брюнета. - Нам же сказали: если не будет бумаг, тогда ее живую привезти, а ты наповал грохнул! Что теперь делать?