– Ну мам, – ныла Наташка, – ну ничего же не случилось, мам, а можно я его завтра к Нинке на день рождения надену? Тетя Жанна не узнает… Мам, оно мне хорошо, и вырез…
– Ни в коем случае! – железным голосом сказала Ирина. – Только через мой труп! И вообще оно тебе не идет, тебе, моя милая, нечего обнажать – одни кости…
Разобиженная Наташка швырнула платье, а Ирина решила, что нужно срочно отдавать его Жанне, иначе не будет ей покоя. Все равно день сегодня пропал для работы, так она хоть съездит к Жанке, развеется. Мелькнула мысль посоветоваться с Жанной насчет своих проблем, но она ту же представила ехидно прищуренные глаза подруги и все ядовитые слова, которые та скажет. Жанка, конечно, будет права, Ирина поступила очень легкомысленно, когда согласилась передать кассету, но теперь-то что делать? Нет, она ни за что не расскажет Жанне, не хватало ей еще нравоучений!
Подруга ответила сразу, но голос был такой сердитый, что Ирина даже опешила. Однако Жанна, уразумев суть, буркнула, что ладно, встречаемся через час в японском ресторане, что возле ее работы, и отключилась.
Ирина быстро собралась, проигнорировав умильные взгляды Яши, сидевшего возле двери на коврике.
В ресторане было пусто и полутемно, поскольку время обеда уже прошло. Ирина села возле окна и высматривала Жанну, одним глазом разглядывая меню.
Жанна опоздала, что с ней бывало крайне редко. К тому же она была вся взъерошена, как еж, щеки пылали, глаза полыхали огнем. Жанна вообще была женщиной вспыльчивой – еще бы, восточный темперамент, но такой ее Ирина видела редко.
Жанна с грохотом отодвинула стул и села. Тотчас подскочил официант с меню.
– Суши?
– От этой сырой рыбы у всей Москвы уже глисты! – гаркнула Жанна. – Пепельницу принеси!
Парень стремглав бросился выполнять. Жанна достала нераспечатанную пачку сигарет, дернула упаковку.
– Черт! Ноготь сломала!
Ирина решила не встревать и помалкивать: если не подливать масла в огонь, Жанна сама успокоится.
Прибежал официант с пепельницей.
– За смертью только посылать! – прошипела Жанна, закуривая.
– Зря ты на голодный желудок куришь, – осмелилась Ирина, – язву еще наживешь…
Жанна сделала вид, что не слышит, и уткнулась в меню.
– Салат из маринованных водорослей и рыбу дорадо! – буркнула она.
Официант поскорее принял заказ после утренних приключений и убежал от греха подальше. Жанна взяла стакан с водой, руки ее дрожали, как у Ирины.
– Да что с тобой такое? – не выдержала Ирина. – Что ты набросилась на этого парня? У тебя что – критические дни? Или наоборот, они долго не наступают?
– Хуже! – Жанна махнула сигаретой, рассыпав пепел на пол. – Все гораздо хуже! От меня ушла секретарша!
– Это что – такое вселенское бедствие? – осторожно осведомилась Ирина.
– Ты не понимаешь… – Жанна жадно выпила воды. – Потому что ушла эта дрянь не просто так! Она ушла к Наппельбауму!
– А кто такой – Наппельбаум? Кажется, был такой известный фотограф, но это было так давно…
– Не морочь мне голову! – взорвалась Жанна и взмахнула рукой, едва не заехав локтем в глаз подошедшему официанту. – Лев Наппельбаум – нотариус, очень крутой, самый известный в городе, конкурент, между прочим!
– Ну так и что? Это все же секретарша…
– Вот не работаешь ты в офисе, оттого и не понимаешь! – горько сказала Жанна. – Секретарша знает про своего начальника все! Больше, чем жена и теща! Причем не только про работу, а еще про любовниц и старых подруг. А уж про дело и говорить нечего! Про всех клиентов, перспективных и вообще всяких…
– Ты что, боишься, что она выложит этому Наппельбауму список твоих любовников?
– Да черт с ними! Но что касается клиентов, то очень может быть… Еще переманит их Наппельбаум…
– Ладно, не расстраивайся так, а то костью подавишься, – примирительно сказала Ирина.
Жанна уныло ковырялась в тарелке, а Ирину вдруг осенило. Нужно найти секретаршу убитого Гранатова! Она может многое знать про своего начальника. Если не скажет, за что его убили, то за что уволили – уж точно она в курсе! Вопрос в том, захочет ли она поделиться информацией… Но это Ирина поймет только при встрече…
Настя проснулась от громкого стука в дверь.
В первый момент она ужасно перепугалась. Она подумала, что тот человек, киллер, вычислил ее, нашел ее убежище и теперь пришел, чтобы отправить ее туда, откуда не возвращаются.
Но уже в следующую секунду девушка поняла, что ничего страшного пока не произошло. Что киллер не станет стучать в дверь, не станет предупреждать ее о своем визите. Если он появится, это произойдет совершенно беззвучно. Скорее всего, она вообще не узнает о его приходе до того, как на ее шее захлестнется удавка или раздастся выстрел из пистолета с глушителем…
– Спишь, что ли? – послышался за дверью хриплый голос, снова сменившийся громким стуком.
– Заснешь тут! – проворчала Настя и сползла с дивана. Она заснула как была, в китайском тренировочном костюме, в неудобной позе, и теперь от этого болело все тело, а во рту был неприятный привкус, как будто она жевала картон
– Ну чего тебе надо?
Она открыла дверь. На пороге стоял сосед, хмурый тип со странным именем Анкидин.
– Спала, что ли? – неодобрительно осведомился Анкидин. – Трудящему человеку по ночам спать положено!
– Чего надо? – повторила Настя.
– Двадцать рублей дай! – произнес тот требовательным тоном. – Трудящему человеку здоровье поправить надо!
– С какой радости?
– А с такой, что я есть трудящий человек и основа всему, а ты нетрудовой элемент, и у меня душа горит! А значит, надо принять для начала холодного пива, так что двадцати рублей пока хватит!
– Что-то я не видела, чтобы ты, трудящий человек, когда-нибудь на работу ходил. Только и знаешь, что рубли сшибать и квасить со своими дружками.
– А это неважно! – Анкидин повысил голос. – Я по жизни трудящий человек, по своему исключительному происхождению, и значит, ты мне по жизни завсегда должна! А если не хочешь, так я могу кому следует про твое местоположение сообщить. Тебе это предпочтительно?
– Гнида ты, а не трудящий человек… – проговорила Настя, но тем не менее полезла в карман. Она не могла отделаться от постоянного, гнетущего страха, и слова Анкидина снова подлили масла в огонь.
"Откуда он знает, что я прячусь, что я кого-то боюсь, что я дрожу, как овечий хвост? Да по моему виду… по моему лицу… я сама себя выдаю с головой".
Анкидин выхватил у нее из руки две мятые десятки, победно взглянул и потащился восвояси, вместо благодарности хрипло проговорив:
– Вот то-то! Помни, кто есть ты и кто есть я!
И громко, с чувством запел:
– Мы мирные люди, но наш бронепоезд стоит на запасном пути…
В эту комнату Настю пустил старый приятель, школьный еще знакомый, Васька Гринбаум, который на днях уехал по делам в Штаты. Он честно предупредил ее, что сосед Анкидин – редкостная гнида, алкаш и вымогатель, но у Насти других вариантов не было. Дома она не могла появиться, пока все не закончится, ни к кому из друзей тоже не могла сунуться. Так что приходилось терпеть Анкидина как неизбежное зло.
Закрыв за ним дверь, она вытащила мобильник и снова включила его.
Она включала телефон очень редко, всего на несколько минут, чтобы никто не засек ее, и набирала один и тот же номер. И теперь она снова набрала его. Номер своего бывшего сослуживца Андрея Званцева.
И снова безразличный механический голос сообщил ей, что абонент временно недоступен.
Она слышала этот ответ уже несколько дней и больше не могла выносить неизвестность. Может быть, Андрея уже нет в живых?
Понимая, что очень рискует, она набрала его домашний номер.
– Можно попросить Андрея? – проговорила Настя, услышав женский голос – старый и какой-то бесцветный.
– Андрея? – переспросила ее женщина, и Настя вдруг испугалась, что ее собеседница сейчас закричит. Но та все таким же ровным голосом продолжила:
– А кто его спрашивает?
– Знакомая… – ответила Настя, сглотнув комок. – Сослуживица…
– А если сослуживица, ты должна все знать! – выкрикнула женщина срывающимся голосом.
– Что знать? – переспросила Настя, холодея от ужасного предчувствия. – Вы понимаете, я была в командировке…
– Андрей в больнице, – голос в трубке снова стал ровным и бесцветным, – в тяжелом состоянии…
– Что… что с ним случилось?
– Попал в аварию…
Настя хотела еще что-то спросить, узнать, в какой больнице лежит Званцев, но из трубки уже доносились короткие гудки.
Итак, он в больнице.
Наверняка его тоже пытались убить. Тот же самый человек, из-за которого Настя несколько дней дрожит, прячется, вскакивает от каждого шороха. Значит, ей нечего ждать.
Она надеялась, что Андрей поможет ей, передаст кассету своему знакомому в правоохранительных органах, и тот разберется с киллером. И все будет закончено, Настя сможет вернуться домой, заживет прежней, привычной жизнью. Но теперь на этих надеждах можно поставить крест. Андрей ничем ей не поможет, он и себе-то не смог помочь. Авария, в которую он попал, наверняка подстроена. Если он еще жив – это чистая случайность, недоработка киллера, которую тот не преминет устранить. И кассета, на которую Настя возлагала все свои надежды, наверняка уже у него в руках.