Щелоков Александр Александрович - Героиновые пули стр 5.

По взгляду противника Алексей понял - тот не столько испугался, сколько опешил от неожиданности. Есть сорт людей, которые переживают страх после того, как прошли крутые испытания. Их особенность - в минуту стресса они краснеют. Те же, кто бледнеют при встрече с опасностью, мгновенно теряют волю и способность осознавать свои действия.

- Брось!

Парень расслабил кисть. Пистолет выпал из руки, на миг повис на указательном пальце, пока скоба спускового крючка не соскользнула с него. Упал, глухо стукнувши по асфальту.

- Ты чо, мужик?

Силен бродяга!

Алексею такое даже понравилось. Влез в кабину чужой машины с "макаровым" в кулаке и теперь глаза выкатил от удивления - вроде бы какое-то недоразумение возникло.

- А то, мальчик. Вот поиграть захотелось.

Даже оставшись без оружия, парень не потерял присутствия духа. На щеках катались тугие желваки. Глаза смотрели зло: будь сейчас обстоятельства в его пользу, он бы спустил курок не задумываясь. В этом Алексей не сомневался.

- Слушай, мужик! - Парень не говорил, он скрипел, выдавливая звуки через зубы, словно ему было трудно открывать рот. - Положи карабин и мотай. Тебя не тронут.

- Да ну?! - Алексей, пытаясь выбрать наиболее выгодную тактику, изобразил крайнее удивление. - Ты случаем не чеченец? Мне один уже такое предлагал.

- Ты плохо понял?

Занимать нахальства парню не приходилось. Перед стволом, направленным в грудь, он держался так, будто сила находилась на его стороне. Алексей понимал - это типичная для бандитской психологии ошибка. Уверенный в своем праве пускать оружие в ход по обстоятельствам, он не признавал его за теми, кто подчинялся закону. Таких исправляет только сила. Ни разумных доводов, ни логики они не принимают во внимание.

Вдалеке из-за тополей, росших на границе проезжей части и тротуара, на сцену вышли два новых персонажа.

Они двинулись к машине не торопясь, явно уверенные в том, что численное превосходство заставит охранника дрогнуть.

Видели они ружье в руках Алексея или нет он не знал. Но для того, чтобы не ошибиться, он предположил - видели. Значит, оно их не испугало. В таких условиях решимость действовать круто надо им доказать.

Алексей поднял помповик так, чтобы тот оказался на уровне головы налетчика. Ствол смотрел вверх, и дробовой заряд никому не мог нанести поражения.

Указательный палец осторожно (как потом сам для себя определил Алексей - "ювелирно") нажал на спусковой крючок.

Пистолетная рукоятка толкнула в ладонь сильно и больно. Пожалуй, если так пострелять денек, то "магнум" отобьет руку за милую душу.

Громкий звук выстрела эхом прокатился по улице.

Парень дернулся и упал на спину.

Лежа на асфальте, он сучил ногами, прижимал ладонь к щеке и громко орал.

Два налетчика, ещё недавно не ведавшие сомнений и страха, бегом бросились к спасительным тополям.

Алексей быстро огляделся и увидел, как по переулку к машине зигзагами бежал водитель.

Алексей опустил ствол, нацелив его в живот все ещё лежавшему на асфальте парню. Двинул ружьем, показывая, что приказывает встать.

Оказалось, что выстрел сбил нахальство и спесь с налетчика. Он счел за благо подчиниться сразу: медленно сел, потом оперся рукой о землю и встал.

В глазах налетчика уже отражалась не злость, а откровенный страх. Лицо его посерело, губы дрожали, по лбу струился пот. На щеке и на пальцах, которые он к ней прижимал, виднелась свежая кровь.

Алексей передернул цевье так, чтобы стреляная гильза не вылетела наружу, а осталась в кабине.

Перезарядив ствол, нажал им на ладонь налетчика, которой тот прикрывал щеку. Парень опустил руку. Открылось ухо. Несколько дробинок задели раковину и вырвали часть хряща. Была ли цела барабанная перепонка, можно было только гадать.

- Уходи!

Парень скорее всего его не расслышал.

Алексей тыльной стороной ладони махнул от себя, жестом показывая: "Уматывай!"

Но страх уже сломал смельчака, который ещё совсем недавно выглядел неисправимым наглецом. Он вдруг заскулил, заныл, упал на колени и стал отбивать поклоны, как монах, отрабатывавший епитимью.

- Тьфу! - Алексей выругался сквозь зубы, не переставая следить за теми двумя, что прятались за деревьями. Краем глаза он заметил, что в переулок въехал и остановился у перекрестка черный "Додж" внедорожник. Разом распахнулись все двери и наружу выскочили несколько человек. Оружия у них не было видно, но в том, кто эти люди Алексей даже не сомневался.

Водитель уже был рядом. Это заметно усиливало позиции Алексея: два человека - уже не один.

Тем не менее он инстинктивно направил ствол помповика в сторону открывавшейся двери - мало ли что.

Предусмотрительность не подвела.

Водитель, в сбившейся на бок спортивной шапочке, сунул в кабину голову, и Алексей увидел пистолет в его руке.

Теперь все сразу встало на свои места.

Водитель не заблудился, не потерял нужное им место, он блуданул специально. Он состоял в заговоре и привел машину в засаду. Чтобы снять с себя подозрение, сделал вид будто пошел искать дорогу.

Сволочь! Вот подонок! Стрелять таких без суда и следствия!

Деньги - миллиард рублей (десять тысяч бумажек по сотне тысяч каждая!) - лежавшие в кабине на "спальнике" в брезентовом грязном мешке, являли собой ту гранату, на которой Алексей едва не подорвался. Стоило только в какой-то момент дрогнуть и все бы пошло по сценарию банды.

И опять все решило оружие. Дуло "ижа", в этот день уже однажды прогремевшее выстрелом, уперлось в грудь Полякова, заставив его выпустить из рук пистолет.

Еще один ствол упал под колеса машины.

- Влезай! - Алексей ткнул дулом в подбородок водилы. - Быстро!

Жестокость - не лучшее качество души, но сдержаться Алексей не мог. Он поднял ногу и тяжелой подошвой ботинка ударил водителя по стриженому обвалованному жирной складкой загривку. Поляков замычал и замер, уткнувшись лицо в ладони.

Так он и сидел в кабине - свесив повинную башку на колени. Было видно - страх парализовал его, лишил воли.

Алексей запустил двигатель и тронулся с места резким рывком, от которого Поляков едва не врубился макушкой в стекло.

Долетев до перекрестка, Алексей резко развернул "КАМАЗ" и погнал его обратным путем, который достаточно хорошо запомнил.

Он видел - его преследуют.

У заднего левого колеса, не отставая ни на метр и не вылезая вперед, двигался тот самый черный "Додж" внедорожник, который он едва не таранил на выезде из переулка.

То обгоняя "КАМАЗ", то подстраиваясь к нему с боку, катил микроавтобус с четырьмя пассажирами. Все они сидели с правой стороны и, влипая лицами в стекла, глазели на Алексея.

Под его ногами стонал и пытался ворочаться водитель. Только помповик, лежавший на коленях Алексея, молча убеждал его не совершать глупостей.

Алексей вел машину спокойно, не превышая дозволенной скорости. Загодя притормаживал у светофоров. Он больше всего боялся, что его попытается остановить какой-нибудь ретивый инспектор ГАИ. Поднимет жезл, махнет им, что тогда делать? Кто знает не из одной ли он шайки с преследователями? Мундир - не доказательство честности.

Лишь у третьего светофора Алексей вспомнил о телефоне.

Только недавно всех охранников, работавших с машинами на линии, фирма снабдила мобильными телефонами "Санио", но к ним ещё не все привыкли.

Взяв трубку, которая лежала в кармане куртки за спинкой сидения, Алексей настукал номер. Ему ответили сразу.

- "Транс" слушает.

- Это "десятка". Моторин.

- Что у тебя?

- Похоже крысы одолевают.

- Ты где? Доложи точно. Сейчас пришлем крысоловку.

- Я на подходе. Доберусь сам. Лучше встречайте дома.

Когда машина поворачивала с магистрали на улицу, которая вела к базе, Алексей заметил, как мимо проехали и "Додж" и микроавтобус.

Добыча выскользнула и с этим им оставалось только смириться.

Во дворе фирмы к машине подбежали охранники.

Сам шеф безопасности Арсений Лудилин - бывший чемпион всесоюзной спартакиады по вольной борьбе, широко расставляя ноги, подошел к Алексею.

- Ты как сынок? - Он дружески пристукнул его по спине ладонью (будто доской огрел по загорбку). - Не забздел? Это ладно! - И пообещал. - Такое мы сегодня обмоем.

Он сам взял со спальника мешок с деньгами и осмотрел пломбу.

- Порядок.

Два охранника подхватили водителя под руки и как алкаша, который с передеру вогнал себя в отключку, поволокли к конторе.

- Что теперь будет с ним?

Алексей, потирая плечо, отбитое проявлением дружеской теплоты, спросил шефа секьюрити.

- Допросим, - ответил тот. - Потом ещё поживет немного и скорее всего окочурится от расстройства.

- Убьете?

От столь откровенного вопроса шеф безопасности даже споткнулся. Посмотрел на Алексея пристально, стараясь понять, насколько стоит быть откровенным в ответе. Потом объяснил с достаточной ясностью:

- Зачем убивать? Он сам посидит, выпьет стаканчик и нажрется грибов…

- Поганок?

- А кто их знает, лично я грибов не ем. - Шеф хмуро улыбнулся - Венок выставим от фирмы. Это точно…

В тот же день президент АО "Трансконтиненталь" Николай Фомич Чепурной вручил Алексею пакет из плотной желтой бумаги. В пакете лежали двадцать стотысячных банкнот - плата за страх и верность.