Глава десятая
Капон и Моргунов завершали бумажную волокиту, не забыв обеспечить Майке плавающий пай в своей фирме. Леонид Александрович честно предупредил компаньонов – дел у него выше крыши, которую получило очередное гиппократовское сообщество. Так что, ребята, бросил на прощание Боцман, считайте меня тяжелой артиллерией. А все текущие вопросы будет решать мой зам Пряник. Дергайте его сколько вам хочется, и пусть он только попробует плохо решить ваших проблем.
Проблемы возникли не у Капона с Моргуновым, а у Майки.
– Мальчики, – обратилась она к старшим компаньонам, – мне надо несколько хороших ребят.
Моргунов бросил взгляд в сторону Капона.
– Слава, позвоните сами, – чуть раздраженно сказал старик. – У меня еще столько забот… Я уже молчу за входить в образ, но вы до сих пор не сделали нам заведующего этим… Короче, ваш Борщ – это, конечно… Но нам нужно своего человека в конторе. Который умеет не добиваться справедливостей, а работать. И работать хорошо.
– Капон, мы еще не начали вкалывать, а уже идет торговля за обязанности. Вы же знаете, я сейчас всю дорогу занимаюсь рекламой. Вы хоть догоняете: сегодня без рекламы наши усилия будут стоить ровно ничего. Так что, я дико извиняюсь…
– Хорошо, – согласился Капон. – Я найду человека. Значит, Слава, вы делаете рекламу, всякую презентухис… Только чтобы там никто у фраеров по карманам не шмыргал… Маечка, что ты говоришь?
– Мне надо несколько ребят, – повторила Майка. – И мы получаем рабочую силу.
– А, что, мальчики силой будут заставлять людей приносить нам доходы? – ужаснулся Моргунов. – Майка, ты нарвешься у меня на комплименты…
– Да, Маечка, никакой уголовщины, – поддержал подельника Капон. – Мы теперь работаем почти что честно… Нет, просто-таки честно, потому как станем… Господи, Слава… Во что мы превращаемся? Подумать только, мы будем взносить этой мелихе налоги…
– Но пониженные, – слегка успокоил старика Моргунов. – Потому что мы теперь благотворительность. И вообще, Капон, успокойтесь. Будем башлять, как другие. Разве это деньги? Это слезы…
– Но всё равно, – сверкнул вставным глазом Капон. – Давать им хоть копейку… Анализ мочи с-под моих больных – и то жалко. Кстати, когда надо будет лечить людей?
– Как войдете в образ… – начал Слава, но Майка опять напомнила за свое существование:
– Мальчики, у меня срывается ваше задание.
Моргунов обиженно посмотрел на Майку.
– Или ты не видишь, какой уровень нам приходится решать? На тебе визитную карточку Пряникина, встреться с ним, и всё будет в ажуре.
Моргунов не обманул ожиданий Майки. Господин Пряник сходу проникся поставленной задачей и даже попытался выяснить руками что-то насчет Майкиного телосложения. Пилипчук дала господину Прянику по морде не так, как другие бабы, а как она умеет. Уважение до Майки выросло у Пряника еще раньше, чем фонарь под глазом. Он вызвал к себе изнывающего от безделия Гнуса и обрадовал его новым назначением. С этого дня бригада Гнуса поступала в распоряжение мадам Пилипчук.
Гнус сомнительно посмотрел в сторону Майки, а потом внимательно на морду своего непосредственного руководителя и выдавил из себя: он счастлив оказывать услуги такой очаровательной даме.
Майке пока было гораздо интереснее озадачить не Гнуса, а того, кто родился под созвездием Скорпиона.
– Скорпиончик, – ласково промурлыкала ему Майка, – тебе пора перестать обращать внимание на попки исключительно состоятельных бабушек. Так что кончай эту дискриминацию. Другие девушки тоже хотят своей порции доброты и ласки. Причем не всегда в таком виде, который тебе тоже почему-то нравится.
Скорпион заморгал глазами на морде. Он не понимал, чего от него требуется в этой жизни, кроме жалить в зад всех, кто за это платит.
– Значит так, Скорпиончик, – продолжила Пилипчук. – Ты теперь – состоятельный бизнесмен. Ищешь ласковую подругу за наличный расчет. С твоей стороны.
Скорпион взвился в воздух.
– Майя, ты в своем уме? Как это? Мало того, что я… Нет, я что, не просто должен трахать их бесплатно? Как это? Вдобавок ты предлагаешь еще и платить? При таком подходе к делу у меня может вообще ничего не получиться…
– Скорпион, – в голосе Майки появились железные нотки. – За тридцать долларов ты готов жалить даже супоросую свинью. Так что не строй из себя великого пурица! У него не получится… Получится! Еще как должно получиться.
– Ни за что! – твердо ответил Скорпион.
– А за штуку зелени? – полюбопытствовала Майка.
Скорпион чистосердечно признался:
– За штуку у меня получится даже с гориллой любого пола.
– Вот и хорошо. Слушай меня внимательно. Вот тебе кучка девушек, ищущих богатого спонсора. Раскрути их всех.
– За мою штуку?
– Нет. Это отдельно. В общем, ты должен сделать подробный доклад о них. Если надо, давай подарки за мой счет и даже окажи им внимание…
– Штука сюда не считается! – попробовал торговаться Скорпион.
– Еще как считается, – отрезала Майка. – Или ты думаешь, я плачу бабки за твой путь по газетным вырезкам? Кстати, не вздумай крутить динамо. Выгляни в окошко. Видишь двух мальчиков приятной наружности? Хватай аванс и хорошо врубись: начнешь только думать не то, они тебе устроят место в жизни без дальнейших жалящих заскоков. Но, если я останусь довольна, так и в дальнейшем дам тебе возможность зарабатывать без затрат на газетную рекламу.
Пока Скорпион со своим жалом наперевес оправдывал высокое доверие Майки, а Моргунов осматривал потенциальное здание офиса, Капон тоже не считал тараканов на кухне.
Будущий академик поднялся по крутой старинной лестнице, три раза постучал в двери, сделал паузу и громыхнул кулаком чуть сильнее.
Через пару минут дверь открыла старушка при таком жалобном виде, с понтом она задержалась на этом свете лишь из большого одолжения матери-природы. Увидев перед собой Капона, старушка преобразилась до такой степени, что сразу перестала напоминать своим видом живую мумию с платком на куполе.
– Сколько лет, Капоша, – ласково выдохнула она. – Боже, вот увидела тебя и только сейчас поняла окончательно, как сама изменилась.
Старички сидели в небольшом, модно обставленном кабинете, и Капон удивлялся тому, что здесь бабушка как бы сбросила еще добрых лет двадцать со своих уже несгорбленных плеч.
– Да, Соня, были когда-то и мы рысаками… – почему-то с грустью сказал Капон.
– Это точно. Мне говорили, ты долго лежал на дне, Капоша…
– Соня, только тебе могу признаться – боялся из хаты нос выкинуть, Чернышевского хватал, но фасон додавил. Зато ты, как всегда, при деле?
– Капоша, при деле в наше время? Я вот квартирку через опекунство над собой разыгрываю. Тут еще одна комната при нужном параде… Слушай, как ты меня нашел?
– Через горсправку. Спросил: где мне найти Софью Николаевну Левицкую?
– А Аллу Петровну Рябенко ты не искал? – улыбнулась Соня, наливая коньяк в крохотные рюмочки. – Капоша, как давление?
– Позволяет, Соня. Нет, Аллу Петровну я не искал. И Нюрку Свист, и Марию Гендр… тьфу… я тогда не мог выговорить этого отчества, мадам Лазаренко, она же Роза Шпильберг… Ну, как моя память, старый конь может ходить среди борозды?
– И даже брать на понт, – выпила коньяк старушка. – Ты кому баки заливаешь, Капоша? Он искал Соню Левицкую через справку… Мент бы не отважился вешать мне такую полову на уши…
– Ладно, мадамчик, не кипяти свои нервы. Я понимаю, эта хата записана на Аньку Люкс. Вы же с ней в паре работаете. Как когда-то, пока ты не схлестнулась со мной… Сорок лет. Боже, я плохо себе заметил, как не стало этих лет из жизни. Соня, что же она с нами вытворила, Соня?
Капон рывком опрокинул в себя коньяк. Старушка покачала головой.
– Лучше б на тебя напал склероз, Капон. Ты помнишь, как давал мне слово… Тебя бы на толковище с ним!
– На любом сходняке отмажусь, – поднял руку Капон, – сукой буду, из кичи даже маляву хотел тебе бросить, а потом подумал: зачем такой фее одноглазый урод со вставной челюстью. Если б ты знала, как менты меня трюмили, но я… Никого не сдал, Соня. А ты говоришь – толковище… Люкс что делает?
– Отдыхает пока. Говорит, фраера голодные так на наши дела уцепились, что работать нет никакой возможности. Возраст опять же… Помнишь, как из-за Аньки на ножах дрались? А теперь… Что нам остается – только воспоминания за те времена.
– Соня, – заметил Капон. – Я же знаю, что ты вытворяла в новые времена…
– Перестань, Капоша. Какие дела? Я спокойно беру на пропитание у шести лохов, которые хотят оформить опекунство вместе с хазой. Откидываю Аньке доляну. На что мы еще способны в таком возрасте? Если дождешься моего сегодняшнего опекуна, поймешь, на что только и способны. За три секунды на двадцать лет старше стану, а хотя бы на год моложе – этого не получится и с большим трудом.
Капон нагло ухмыльнулся.
– Соня, мы давно не виделись. И ты забыла, что я… Ну кто тебя знает, как я? Или я поверю, что ты только на это способна? Соня, думаешь мне неизвестно, кто занимался бомбежкой деловых? Ну кто, кроме тебя, способен увести деньги не у лохов, а накалывать приблатненных? И как накалывать, Соня! Уходить вместе с их бабками на глазах всей бригады! Если бы на мне была шляпа, я бы ее уже давно снял.