Андрей Кокотюха - Аномальная зона стр 15.

- Об этом - позже, - жестом остановил его опер. - Как вы уже слышали, физически Тамара почти не пострадала. Никаких телесных повреждений, никаких следов изнасилования, все кости целы. Но при более углубленном обследовании кое-что все-таки удалось обнаружить. Вот здесь, - опер отставил кружку с недопитым чаем, вскинул руку, положил ладонь на собственный затылок и переместил ее немного выше, к теменной части головы, - нашли гематому. Не сказать чтобы большую. Но по голове, похоже, девушка от кого-то получила. Медики накатали заключение: удар именно в эту часть черепа теоретически может вызвать частичную амнезию. Утрата памяти будет не полной, но тем не менее. А когда она восстановится - хрен его знает. Поэтому, собственно, я к вам и приехал. Нужна помощь.

19

Тамаре отвели отдельную палату.

На всякий случай у палаты была выставлена охрана, но Бражник сказал, что это ненадолго, хотя ему удалось убедить руководство, будто гражданка Томилина - важный свидетель, которого пытались похитить и убить. Наличие гематомы - а если уж быть точным, обычной шишки на темени - стало весомым аргументом: "важному свидетелю" выделили отдельную палату, убрав из двухместной лишнюю койку, и охрану - сержантов, которые должны были сменяться каждые двенадцать часов.

- Если она узнает вас, Виктор, значит, все не так уж плохо, - пояснила Шамраю следователь, ожидавшая их в фойе больницы и теперь сопровождавшая к палате. - Она дважды встречалась с вами в последнее время. И это потребовало от нее значительных усилий, ведь после убийства Поддубного Тамара, как вы уже знаете, старалась не выходить из дому и ограничила все личные контакты.

- Я в курсе. Но неужели вы по-прежнему не верите в существование аномальной зоны?

- Да при чем здесь аномальная зона? - Березовская не смогла сдержать раздражение. - Опять вы с этими вашими "необычными фактами"!

- Я исхожу из того, что девушку нашли не так уж далеко от Подлесного, - принялся втолковывать ей Шамрай. - Можете сами посмотреть по карте, да я и сам проезжал по этому участку трассы. Других дорог, по которым можно добраться туда, просто нет. То есть они существуют, но ими уже много лет не пользуются. А кому может прийти в голову кататься по бездорожью в зоне отчуждения?

- Ну и что, по-вашему, это значит?

- Все просто и вполне логично. У Тамары - стресс, ей чудится, что Подлесное зовет ее. В какой-то момент она уже доведена до крайности и не в силах противиться зову. Поэтому срывается с места, мчится в Подлесное, а там оказывается в аномальной зоне и исчезает…

- Вместе с машиной? - Теперь в голосе Березовской звучала ирония.

- О машине - потом. Спустя сутки Тамара возникает словно из-под земли. Есть, насколько я понимаю, свидетели того, как она куда-то отчаянно спешила перед исчезновением, и того, как нашлась. И последний аргумент - частичная потеря памяти. Известны случаи, когда геопатогенные зоны лишали людей той части их воспоминаний, от которых сам человек стремился избавиться. Я внятно излагаю?

- Как по писаному, - согласилась Березовская. - Только вы не учитываете одного обстоятельства: поверить в существование аномальных зон мне не позволяют высшее юридическое образование и двадцать лет следственной практики. А вот в шишку на затылке гражданки Томилиной я охотно верю. Как и в то, что ее амнезия связана с нанесенной кем-то травмой… Так, мы уже на месте… И давайте пока без этих ваших сказок, если можно.

20

Напрасно Шамрай нервничал, ожидая увидеть в палате как минимум полутруп.

Тамара выглядела вполне здоровой, хотя и основательно измученной. Темные круги под глазами - первое, что отметил для себя Виктор на ее правильном и почти красивом лице. Эти тени он замечал и раньше, но сейчас они просто бросались в глаза. К тому же Тамара заметно похудела с тех пор, как он видел ее в последний раз в кафе рядом с Соборной площадью.

Да, Тамара выглядела переутомленной и все еще немного испуганной. Но - живой и невредимой. Когда опер, следователь и журналист вошли в палату, она полусидела в постели, подложив под спину пару подушек, и листала толстый иллюстрированный журнал. Номер был далеко не свежий, как успел заметить Шамрай, но публикации в таких журналах, как известно, не имеют срока давности.

- Как вы, Тамара? - бодро поинтересовалась Березовская.

- Сегодня лучше… Особенно после укола…

Шамраю показалось, что речь девушки звучит несколько заторможенно. Тамара скользнула взглядом по посетителям: сперва взглянула на Киру Антоновну, затем на капитана и только после этого на Виктора.

Даже стоя у двери палаты, метрах в двух от кровати, Шамрай почувствовал, насколько этот взгляд безразличен.

- Ну и прекрасно. Больше ничего не вспомнили? - вмешался Бражник.

- Пока что нет… Я до сих пор не могу поверить…

- Спокойно, не волнуйтесь, - жестом остановила ее Березовская. - Тут к вам еще один посетитель. Может, вспомните хотя бы его?

Шамрай, понимая, что именно этого от него хотят, выступил вперед.

Тамара прищурилась. Виктор сделал шаг, остановился в ногах кровати и оперся обеими руками о спинку. Их взгляды встретились. Затем девушка закрыла глаза, на ее лице появилось сосредоточенное выражение.

- Добрый день, Тамара, - произнес Шамрай.

Глаза девушки снова открылись. Теперь она смотрела на Виктора с напряженным вниманием, словно изо всех сил пытаясь что-то припомнить.

- Вы меня тоже не помните?

- Может, позже вспомню… Мы встречались?..

- Ну да.

- Давно?

- Неделю назад. Возможно, немного раньше.

- Где?

- Вы пришли ко мне на работу.

- А где вы работаете?

Кира Березовская и капитан Бражник в эту минуту выглядели как парочка каменных изваяний. Застыли на месте, не издавая ни звука, чтобы ничем не нарушить контакт, который сейчас пытался наладить с девушкой Шамрай.

- Я работаю в газете. Вот в этой.

Запустив руку в карман куртки, Виктор извлек сложенный вчетверо номер "Необычных фактов" со своей статьей об аномальной зоне в Подлесном. Среди иллюстраций к статье было и фото Тамары Томилиной. Развернув газету на нужной странице, Шамрай протянул ее девушке. Та взяла, при этом ее рука слегка дрогнула.

- Взгляните, ведь это вы на снимке?

Тамара, словно близорукая, поднесла "Необычные факты" чуть ли не вплотную к глазам. Затем, отложив газету, пошарила правой рукой на прикроватной тумбочке, нашла на ощупь небольшое круглое зеркальце и уставилась в него. Склонив голову набок, некоторое время она изучала собственное отражение. Потом снова взяла газету и принялась рассматривать ее, но теперь на расстоянии вытянутой руки.

- Да, это я, - наконец признала она. - Здесь написано: фото Георгия Савича. Это вы?

- Нет. Это Жора, наш редакционный фотограф. Меня зовут Виктор, моей фамилией подписана эта статья.

- Виктор… Шамрай, да? - уточнила Томилина.

- Так точно. Все еще не вспомнили? Тогда так: вы пришли ко мне в редакцию, рассказали о Подлесном и о том, как оно вас манит, как там исчезают люди, а потом мы с вами…

Внезапно Тамара остановила его, выставив вперед обе руки и выронив при этом газету. Та, шурша, спланировала на линолеум. Девушка рухнула на бок, спрятала лицо в ладонях, ее плечи начали судорожно вздрагивать.

- Может, позвать кого-нибудь? - дернулся к двери опер.

- Подожди немного, - покачала головой Березовская. - Что-то эта реакция смахивает на "момент истины".

Наконец Тамара поднялась и села на кровати. Она снова смотрела на Шамрая, но теперь уже совсем другим взглядом.

- Да. Я вспомнила…

- Все? - мгновенно откликнулся Бражник.

- Не совсем. - Томилина жестом указала на Виктора. - Только его… То есть вас… Вы показали газету, и меня будто кто-то по голове…

- Кто вас ударил по голове? - снова не удержался опер. - Где? Когда?

- Темно… - Тамара перевела взгляд на него. - Пока что там, - ее пальцы коснулись виска, - еще темно. Зато Виктора я вспомнила. Я пришла к нему, когда у меня уже не было сил бороться с этим зовом…

Кира Антоновна и Бражник переглянулись.

- Значит, все-таки зов?

- Почему - "все-таки"? - В голосе Тамары послышался вызов. - Я была там, в Подлесном… В зоне… Объяснить я этого не могу, но в голове у меня, под сводом черепа, все время что-то гремело.

- Зачем же вы пошли в газету с этим… грохотом?

- А куда мне было идти? - Вызов теперь звучал совсем открыто. - В милицию? К психиатру? Я же не душевнобольная! Я в самом деле что-то чувствовала. Сейчас я не все еще помню, но припоминаю, как вот он, - девушка снова указала на Шамрая, - что-то выяснял там, а потом пытался мне растолковать. Но все равно это не прекратилось. Меня тянуло в Подлесное - и все тут.

Только сейчас Шамрай заметил: следователь держит в руке включенный диктофон. И тут же пожалел, что не прихватил своего. Оставалось надеяться лишь на память, но с ней у Виктора все было в порядке. Такой материал не должен, не имеет права пропасть!

- Расскажите, что случилось в тот вечер, Тамара, - спокойно проговорила Березовская.

- Когда именно?

- Когда зов, как вы это называете, стал совсем невыносимым.

- Да. - Тамара снова на мгновение прикрыла глаза. - Кажется, вспоминаю, но с трудом, нечетко. Был вечер, совсем уже поздний. Я выбежала из квартиры, села за руль, поехала…

- Куда?