Всего за 109 руб. Купить полную версию
- Да, конечно… И еще она снимала квартиру в спальном районе, на проспекте Кибернетиков. Я бросился туда, и представьте себе мое горе, когда в квартире я застал только хозяйку - жуткую бабу. Она говорила со мной очень грубо, сказала, что Надя уехала, что она не желает больше со мной иметь никаких дел, что я разбил ее сердце и растоптал ее чувства и что она написала мне последнее прощальное письмо, хотя хозяйка просила ее этого не делать - нечего, мол, этого кобеля, то есть меня, баловать, мужики по-хорошему не понимают… Я едва не убил эту фурию! Я оттолкнул ее и бросился в квартиру, думая, что Надя прячется в комнате. Но там никого не было, и вещей ее тоже. Она пропала!
В этом месте рассказа Леня поднял брови, но ничего не сказал.
- Дрожащими руками я развернул письмо… я не могу вам его показать, но, поверьте, оно написано женщиной, которой нанесли едва ли не смертельную рану!
- Ну уж, - усомнился Леня, - что такого случилось?
- Вы не знаете Наденьку! - вскричал Зозулин. - Она так ранима… И самое главное - она мне больше не верит! А я не могу без нее жить! Я должен, слышите, должен на ней жениться!
- Да я-то разве против! - удивился Леня. - Но что конкретно вы хотите от меня?
- Я хочу, чтобы вы отыскали ту злодейку, ту гадину, что явилась в ресторан и испортила мне все! Сломала мою жизнь! Я хочу выяснить, за что она меня так ненавидит или кто ее нанял! Сегодня я уезжаю в Нижний Залом…
- Куда? - поразился Леня.
- Это Наденькина родина. Очень красивый старинный город. Она мне рассказывала - город утопает в зелени, у них много церквей, монастырь очень красиво расположен на берегу речки Заломки, вечерами такой колокольный звон стоит…
- Вы думаете, что она поехала домой? Она же вам написала, чтобы вы ее не искали… И кстати, а что ваша невеста делала тут, в нашем городе? Где она работала?
- Она… она собирала материал для кандидатской диссертации. Что-то о древнем зодчестве…
Маркиз второй раз поднял брови, но снова ничего не сказал.
- Она говорила, что все беды и неприятности забывает, когда сядет на берегу речки и смотрит с обрыва на тот берег. А там поле и белая церковь стоит на горке… Так возьметесь вы мне помочь? Я привезу Наденьку и хочу, чтобы она сама услышала все из уст той ненормальной! Вы должны ее найти!
- Хорошо, - неожиданно для себя согласился Леня, - я попробую. Хотя… если ваша невеста так легко решилась на разрыв с вами, может быть, не стоит ее возвращать? Может быть, она вовсе не так сильно вас любит? Не буду, не буду… - он замахал руками, видя, что Зозулин вскочил с места и грозно засверкал глазами, - разумеется, вы ничьих советов не послушаете…
Договорились встретиться через два дня.
"Какая романтическая история! - думал Леня. - Лолке рассказать, ей понравится…"
* * *
Ресторан "Бунин" только что открылся, и большинство столиков было еще свободно. Леня огляделся и уверенно направился к столику возле окна - тому самому, который в памятный вечер занимал Сергей Зозулин со своей голубоглазой подругой.
Он уютно устроился в плетеном кресле и огляделся по сторонам.
Леня ждал вдохновения.
Обычно, направляясь в незнакомые места, Леня не делал домашних заготовок, а полагался на вдохновение и действовал под влиянием настроения. Здесь, в ресторане "Бунин", как уже говорилось, обстановка напоминала загородную дачу начала двадцатого века. Разумеется, Леня мог помнить такие дачи исключительно по художественным фильмам и экранизациям русской классики. Соответственно, у него возникло кинонастроение. Он прикрыл правый глаз ладонью, прищурился и задумчиво проговорил:
- Контражур! Надо будет добавить света… или, наоборот, убавить. Получится готичненько…
- Что, извините? - переспросила его миловидная круглолицая официантка, бесшумно возникшая рядом с его столиком.
- Я говорю, что нужно будет добавить света… - протянул Маркиз и пристально посмотрел на официантку.
- Я могу попросить Павла Васильевича, чтобы он включил люстру… - немного растерянно отозвалась девушка. - Но вообще мы специально создаем приглушенное освещение… для более интимной, доверительной обстановки…
- Да нет, вы меня не поняли. Сейчас мне здесь очень нравится, вполне интимненько, но вот если снимать здесь кино, то со светом что-то придется делать…
- Кино?! - переспросила официантка, и ее глаза восторженно заблестели. Слова "кино", "съемки", "третий дубль" звучали для нее райской музыкой. - Кино? - повторила она мечтательно. - Вы работаете в кино?
- Разумеется, - Леня привстал, - Леонид Марков. Вы, конечно, видели картину "Смерть по доверенности"? Это моя работа…
- Нет… - стыдливо призналась официантка. - Но я непременно посмотрю… А вы режиссер?
- Почти… - Леня скромно потупился. - Вообще-то от меня зависит больше, чем от режиссера. Я занимаюсь кастингом…
- Чем? - переспросила официантка.
Она была девушка скромная, несовременная, воспитанная бабушкой-учительницей, и в большинстве иностранных слов ей слышалось что-то неприличное.
- Подбором актеров. Кстати, вы не хотели бы сниматься в кино? У вас такое замечательное лицо! И это платье! Оно вам так идет! Его просто необходимо снимать!
- Что вы! - Официантка попятилась, ее лицо порозовело. - Я девушка порядочная… я не готова сниматься в эротических сценах!
- Что вы! - Леня галантно поклонился. - Я никогда не предложил бы вам ничего такого!
- Но вы сказали… снимать платье…
- Совсем не в том смысле! Вас нужно снимать в исторических мелодрамах! У вас такой типаж!
- Да, пара лишних килограммов у меня есть, но если надо, я похудею… - Девушка порозовела еще больше, приближаясь цветом к малиновой настойке на соседнем столе, и добавила, доверительно понизив голос: - Вообще кино - это моя заветная мечта… - Тут же она спохватилась и положила перед Маркизом меню: - Вы будете обедать или только слегка перекусите?
- Для начала принесите мне чего-нибудь попить, - попросил Леня. - Чего-нибудь такого… патриархального!
- Вот, пожалуйста, у нас есть квас архиерейский… или морс монастырский…
- Пусть будет монастырский, - согласился Леня. - Но снимать вас мы будем обязательно. Как вас, кстати, зовут?
- Алла…
- Замечательно! Так вот, Аллочка, в моей новой картине вы будете играть дочь обедневшего помещика, невесту драгунского офицера. Ее жених ушел на войну, и от него несколько лет не приходило писем, так что она уже почти смирилась с тем, что ей так и не удастся устроить свою судьбу… Кстати, вы позавчера тоже здесь работали?
- Да, - кивнула официантка, глаза которой мечтательно затуманились: она уже видела себя драгунской невестой. - Да, а что?
- Дело в том, что один мой знакомый ужинал у вас позавчера, и видел здесь необычайно темпераментную женщину. Именно такую, какая нужна нам для нового фильма из жизни испанских контрабандистов… рабочее название - "Каталонский оборотень". Может быть, вы ее тоже заметили. Брюнетка в красном платье… Она ворвалась сюда, как тропический ураган, и устроила бурную сцену своему неверному возлюбленному…
- Да, ее трудно было не заметить… ворвалась в ресторан и устроила скандал, - подтвердила официантка. - Между прочим, он мне показался таким симпатичным… сидел здесь с невестой… такая приятная пара…
- Так вот, мой режиссер ищет именно такую женщину. Что касается меня - я предпочел бы вас, но он… режиссеры - это такой капризный народ! Видите ли, ему теперь просто необходима та скандальная брюнетка! А я должен ее искать… Кстати, вы ее хорошо запомнили? Может быть, какие-то особые приметы?
На лице Аллы появилось особенное выражение - как будто она хотела что-то сказать, но не решалась. Так бывало, когда старомодное бабушкино воспитание диктовало ей одно, а бурная окружающая действительность - другое.
Маркиз уловил эти колебания и проговорил с интонациями опытного искусителя:
- Если бы вы помогли мне отыскать ту женщину, я замолвил бы за вас словечко перед нашим режиссером…
- Дело в том, - Алла понизила голос и склонилась к Маркизу, - дело в том, что она, та женщина… она кое-что здесь потеряла.
- Потеряла? - оживился Леня. - Что именно? Терпение? Лицо? Веру в людей?
- Она потеряла сережку! - выдохнула официантка.
В это время в проеме двери, ведущей в ресторанную кухню, показалась представительная фигура метрдотеля. Павел Васильевич негромко откашлялся и поманил Аллу пальцем.
- Одну минутку! - прошептала девушка Маркизу и торопливо направилась к метрдотелю.
- Ты почему, Земляникина, возле шестого стола застряла? - прошептал тот одними губами, сохраняя при этом приветливое и гостеприимное выражение лица. - Тебя за четвертым столом уже полчаса дожидаются, а ты с мужчиной лясы точишь!
- Я не лясы, - огрызнулась официантка, - я ему рекомендации даю по поводу наших фирменных блюд! Посетитель у нас первый раз и не в курсе, чем баклажаны верченые отличаются от баклажанов печеных.
- Ну смотри у меня, Земляникина! - прошипел Павел Васильевич - Ты лично отвечаешь, чтобы он десерт заказал и наливку! Иначе срежу тебе премию под корень!
- Постараюсь, Пал Васильич! - Алла захлопала ресницами и вернулась к Маркизу.
- Начальство ругается? - проговорил тот с пониманием.
- Зверь! - призналась девушка.
- Поставь мне в счет все, что он хочет, только расскажи про ту сережку.
И Алла Земляникина поведала Лене, что, когда все участники скандала покинули ресторан, она нашла на полу возле шестого столика, того самого, за которым сейчас сидел Маркиз, красивую золотую сережку с кроваво-красным камушком.
- Я ее в карман сунула, хотела начальству отдать, да потом закрутилась и забыла…