Всего за 99.9 руб. Купить полную версию
Произошло именно то, на что Леня рассчитывал: его подруга удивилась и утратила свой полемический задор. Она смотрела на Леню, широко открыв глаза, и ждала объяснений. Собственно, это тоже было игрой. Леня прекрасно знал, что Лолке давно уже надоело сидеть в четырех стенах, что ей хочется развлечься, и уговорить ее заняться вместе с ним делом не составит Лене большого труда.
– Ничего я не менял, – терпеливо ответил Маркиз, – просто для того, чтобы подцепить на крючок брачного афериста, нужна женщина. Так сказать, в качестве наживки. Конечно, ты была бы лучше всех, но из твоего эффектного выступления я понял, что тебя эта роль не интересует. Никакой другой женщине поручить ее я не могу – во-первых, потому, что никому, кроме тебя, не доверяю, а во-вторых, никто, кроме тебя, не сыграет эту роль на должном художественном уровне. Так что придется мне самому переодеваться в женщину. А женское платье мне, как я только что сказал, не пойдет…
Леня был замечательный психолог. Если бы он принялся уговаривать Лолу, воздействовать на ее сознательность и чувство долга, приводить ей многочисленные убедительные доводы – у него наверняка ничего бы не вышло. Но, подпустив небольшую дозу грубой лести и показав, насколько она незаменима, Маркиз добился своего.
– Ладно, черт с тобой, – проговорила Лола, усаживаясь в кресло напротив Маркиза, – говори, что нужно сыграть. Все равно ведь ты от меня ни за что не отстанешь…
Пу И понял, что больше шума и криков не будет, и ловко вскочил на колени к хозяйке. Лола не сразу осознала, что он сидит у нее на коленях, а осознав, ласково почесала за ухом, вполголоса проговорив:
– Только ты, Пуишечка, любишь меня совершенно бескорыстно, не заставляешь выполнять трудоемкие и опасные задания…
Пу И посмотрел на хозяйку очень красноречиво, и ее рука сама потянулась к вазочке с ореховым печеньем.
– Итак, – повторила Лола, – что я должна сыграть?
– Самую простую из твоих обычных ролей – роль богатой скучающей дамочки. Это ты играла уже десятки раз, и никаких проблем не должно возникнуть. Единственное, что нужно, – всячески подчеркнуть твою беспредельную обеспеченность. Обвешаться украшениями, как новогодняя елка, напялить дорогое безвкусное платье…
– Почему обязательно безвкусное? – обиделась Лола. – Это, в конце концов, унизительно!
– Потому что ты непременно должна играть дамочку не только богатую, но и глупую – короче, легкую добычу для брачного афериста. Женщина с тонким вкусом, как правило, умна, и Василий может насторожиться и не клюнуть на такую приманку…
– Василий? – удивленно повторила Лола. – Его еще и зовут Василием! Фи, какая пошлость!
– У него еще и фамилия – Зайкин, – посмеиваясь, сообщил Леня, – должен заметить, что она ему очень подходит. И имя тоже, да ты сама скоро увидишь.
– Все-таки я не понимаю, – протянула Лола уже нормальным голосом, без наигранной театральной интонации, – если известно, что этот Зайкин упер марки или что там еще, то отчего твой заказчик не наймет каких-нибудь крутых ребят, чтобы вытрясти из него если не марки, которых, надо думать, у него уже нет, то хотя бы имя человека, которому он их продал?
– Не все так просто, – ответил Леня, чуть помедлив, и рассказал Лоле про двух частных детективов, точнее про их неудачные попытки вмешаться в личную жизнь Васи Зайкина.
Про свою взорванную машину он умолчал, и правильно сделал, потому что Лола мгновенно завелась.
– Ах, вот как на самом деле обстоят дела! – закричала она так громко, что Пу И в испуге слетел с ее колен и шлепнулся на ковер.
Он тявкнул негодующе и убрался подальше от греха, к Лоле в комнату на кровать.
– Короче, – свирепо заговорил Маркиз, которому внезапно все надоело, – ты будешь мне помогать или будешь и дальше придуриваться?
– Что? – Лола изумленно захлопала ресницами.
– Что слышала! – рявкнул Леня. – Осточертели уже твои темные депрессии и гуляние по ночам с фонарем! Спать невозможно!
Лоле и самой уже надоели стоны и жалобы на судьбу и плохую погоду. Она подумывала, не уехать ли на море. Но очень не хотелось оставлять Леньку одного. Этот мерзавец обязательно заведет себе какую-нибудь швабру. С него достанет наглости привести ее в их общую квартиру! Хотя, что это она, конечно, он так не сделает, потому что попугай Перришон обязательно его выдаст. Да и соседи не преминут сообщить Лоле, что в ее отсутствие в квартире побывала какая-нибудь подозрительная блондинка. Или брюнетка. Лола прекрасно знала, что ее ветреный компаньон всеяден, у него нет никаких особенных пристрастий.
– Во-первых, – холодно сказала Лола, – я бы попросила тебя в разговоре со мной выбирать выражения. Конечно, я понимаю, у тебя было тяжелое дворовое детство, отсюда – пробелы в образовании, но все же думаю, мама говорила тебе, что с женщинами следует разговаривать вежливо.
– Ты мою мать не трогай! – ответил Леня, как и любой другой мужчина на его месте.
Но Лола тоже была не лыком шита. Она не стала оправдываться, прижимать руки к сердцу и уверять, что насчет Лениной мамы она ничего плохого не имела в виду. Она никак не отреагировала на Ленин крик, даже бровью не повела.
– Во-вторых, – также холодно продолжала она, – если бы ты сразу объяснил мне, что нужно делать, мы сэкономили бы кучу времени.
Инцидент был исчерпан. Компаньоны принялись за дело.
– Значит, так, – начал Леня, внимательно оглядывая свою подругу, – никакой слежки Вася Зайкин за собой не потерпит. Стало быть, нужно подсунуть ему богатую девицу, на которую он западет, и прощупать его, так сказать, изнутри.
– Изнутри? – Лола очень артистично подняла брови. – Ты хочешь сказать, что я должна с ним спать? Ну, знаешь…
– Дорогая, как ты могла так обо мне подумать! – Леня прижал руки к сердцу. – Я ни минуты не сомневаюсь, что Вася не станет покушаться на твою добродетель! У него не тот профиль! Он производит на женщин впечатление порядочного человека. Ты сама сообрази: если бы на его месте был какой-нибудь роковой дьявольский красавец, они бы, конечно, упали в его объятия, но обязательно заподозрили в нечестных намерениях. А Вася такой милый, просто душка! Так красиво ухаживает – букеты, конфеты, театральные билеты… И вовсе не стремится сразу же уложить женщину в постель, что, несомненно, говорит в его пользу. Так что твоей девичьей чести ничего не угрожает.
– Ты считаешь, что я должна представиться ему невинной девушкой? – в сомнении проговорила Лола. – Не явный ли это перебор?
– Нет, если ты сумеешь войти в образ, – ответил Леня, – понимаешь, этот Василий – хороший психолог, он женщин просчитывает с ходу и видит насквозь.
– Ну уж! – усмехнулась Лола.
– Не всех, конечно, но тех, кто ему подходит, – поправился Леня, – и что он подумает, если увидит тебя при полном, так сказать, параде? Красивая богатая женщина, явно имеет успех у мужчин, и ему с тобой ничего не светит. А если ты сама проявишь к нему интерес, он сразу же заподозрит неладное.
– Что ты объясняешь мне очевидные вещи! – рассердилась Лола.
– Значит, нужна девица – глупая, толстая и некрасивая.
– Почему непременно толстая? – надулась Лола.
– Потому что если некрасивая и худая, то обязательно стерва! – выдал Маркиз житейское наблюдение. – И не спорь, я знаю. От таких можно любой пакости ожидать, а Василию осложнения не нужны. Так что придумай там что-нибудь, чтобы внешне потолстеть.
У Лолы было великое множество тряпок. Одежду для себя она выбирала с большим вкусом. Все это были отличные дорогие вещи, сидевшие прекрасно и очень Лоле подходившие. Кроме того, у Лолы имелся огромный запас одежды, используемый для дела. Лола любила и умела перевоплощаться, поэтому в гардеробе у нее висело множество вещей, новых и не очень, купленных в дорогих бутиках и на вещевом рынке.
Лола отправилась в свою комнату и вывалила вещи из шкафа на кровать и на пол. Пу И, мирно почивавший между подушек, приоткрыл один глаз и оживился: он обожал разбрасывать Лолину одежду, путаться в колготках и лифчиках, валяться на шубах и отгрызать пуговицы у блузок. В этот раз, правда, Лола ему такой возможности не предоставила, потому что тут же убрала обратно в шкаф все дорогие вещи. Они были куплены для стройной Лолы, теперь же нужно срочно "прибавить в весе". Лола прикинула, что размера до сорок восьмого, больше будет уже подозрительно. На сорок восьмой размер у нее имелись только недорогие вещи, совершенно не подходящие для ее новой роли.
– Ты скоро? – заглянул Леня.
– Прямо и не знаю, что делать, – озабоченно проговорила Лола, – пожалуй, нужно обновить гардеробчик. Свози меня в магазины.
– Ты представляешь примерно, что покупать? – спросил Леня, машинально вытаскивая Пу И из кучи белья. – Лолка, он твой топ надел!
Действительно, песик запутался в лямочках и теперь уморительно барахтался, дрыгая лапами.
– Прекратите хулиганить! – рассердилась Лола. – Мы будем работать или дурака валять?
– Значит, ничего сложного, все должно быть вполне естественно, – говорил Леня, – возраст, думаю, оставим как есть… Тебе сколько лет?
– Неважно, – помрачнела Лола.
– Двадцать восемь… ну подходяще…
– Но я вовсе не выгляжу на свой возраст! – возмутилась Лола.
– А ты сделай так, чтобы выглядеть немного постарше! – отмахнулся Маркиз. – Значит, тридцатилетняя перезрелая девица, готовая упасть к ногам любого подходящего мужчины… этакий персик!
– Персик? – в сомнении пробормотала Лола. – Почему непременно персик?
– Потому что перезрелый персик падает с дерева на землю! – Леня повысил голос. – Ну если не хочешь персик, то какой-нибудь другой фрукт, на твой выбор – яблоко или груша…
– Арбуз, – подсказала Лола с самым невинным видом.