Всего за 99.9 руб. Купить полную версию
– Тут вообще одна живешь, – вздохнула блеклая женщина лет сорока, – годами в пустом доме горе мыкаешь, не к кому прислониться, не с кем словом перемолвиться. А у этой – полная чаша, и муж, и любовник… Зачем же убивать-то, если самой не надо? Ну мало ли что тебе надоел, так, может, другим пригодится…
И тут Карина встретилась со мной глазами.
Она оживилась, выдернула руку у своего конвоира, шагнула ко мне и крикнула:
– Дашка, не убивала я его! Честное слово! Это она, стерва старая, все врет! Помоги мне…
– Не понимаешь хорошего отношения? – Сутулый милиционер грубо схватил ее за плечо и толкнул к машине. – Сейчас я тебе, тля позорная, наручники надену, если будешь порядок нарушать! А ну, садись живо! А вы, граждане, лучше расходитесь по домам! Здесь вам не цирк зверей и не кино широкоэкранное! – И он окинул неприязненным взглядом толпу зевак.
Затем он втолкнул Карину на заднее сиденье милицейской иномарки, но прежде чем дверца захлопнулась, она еще раз выглянула наружу и крикнула:
– Помоги мне, Дашка!.. Она все врет…
Менты расселись по машинам и укатили.
Зеваки еще какое-то время обменивались впечатлениями от бесплатного спектакля и тоже двинулись по домам, убедившись, что зрелище закончилось. И я медленно пошла прочь, размышляя об увиденном и услышанном.
Выходит, Карину только что арестовали по подозрению в убийстве Вадима.
Но ведь это полная ерунда! Я сама видела, как они в тот роковой день вышли из дома под руку с Шурочкой. Свекровь посадила Карину в маршрутку и двинулась по своим делам, но прежде поглядела на окна и помахала своему обожаемому сыночку.
Так что Вадим, несомненно, был еще жив.
Кроме того, Карина вышла из дома в таком виде, что вряд ли была способна на убийство.
Я вспомнила ее понурый вид, цветастый платок, которым было обмотано ее лицо…
Что такое выкрикнула Карина, когда заметила меня в толпе?
"Помоги мне…"
Нет, не это.
"Она все врет".
Явно она имела в виду Шурочку, нашу общую обожаемую свекровь. Тем более что первый раз назвала ее "старой стервой". Это определение как нельзя больше подходит нашей свекрови. В чем же дело? Шурочка наговорила на Карину, подвела под обвинение в убийстве… Но зачем?
– Девушка, можно вас на минутку?
У меня на пути появился крупный, плохо выбритый мужчина лет тридцати пяти с коротко стриженными темными волосами и родинкой на левой щеке.
– Капитан Меленков… – представился он и показал мне какое-то удостоверение. Впрочем, показал он его так быстро, что я не успела ничего разглядеть – ни фотографии, ни надписи на корочках. Да и фамилию капитана расслышала не очень четко – может быть, не Меленков, а Меринков или даже Муринков.
– Нам нужно поговорить, – заявил этот непонятный капитан, вежливо, но твердо беря меня за локоть. – Нам с вами есть о чем поговорить, вы согласны?
Я вспомнила, как только что на моих глазах точно так же вели за локоть Карину, и вырвала руку.
– О чем вы хотите со мной разговаривать? Я ничего не знаю… Я не имею ко всему этому никакого отношения…
С этими словами я снова бросила на капитана быстрый внимательный взгляд.
Я хотела как следует разглядеть его лицо, но это не получилось – мой взгляд почему-то притягивала его родинка. Большая, темная, по форме она напоминала какой-то остров на карте. То ли Сицилию, то ли Сардинию… с географией у меня в школе были проблемы.
– Ну это вам только кажется, – довольно покладисто отозвался капитан, шагая рядом со мной. За руку он меня больше не хватал, но ненавязчиво теснил в сторону от людей, к узкой дорожке, пересекающей газон. – Пойдемте поговорим, – настаивал он. – Может быть, вы что-то вспомните. Что-то важное. Очень часто свидетелям кажется, что они ничего не помнят, а на самом деле… Только, разумеется, разговаривать будем не на улице. Здесь слишком много любопытных, вы согласны? У меня машина припаркована рядом. Буквально десять минут. Чтобы не вызывать вас повесткой…
Я неохотно двинулась в ту сторону, куда он меня подталкивал, искоса посматривая на странного милиционера.
А он и правда был какой-то странный.
То и дело поглядывал по сторонам, словно чего-то опасался, разговаривал вполголоса. Обычно милиция держится гораздо увереннее, по-хозяйски…
Мы свернули в соседний двор.
– Ну, где же ваша машина? – поинтересовалась я.
– Совсем рядом! – отозвался мужчина и снова взял меня за локоть. – Вон там, за гаражами…
Все страньше и страньше, как говорила Алиса в Стране чудес.
Что это он поставил свою машину так далеко от места преступления? Его коллеги припарковались перед самым подъездом, и это вполне понятно. Зачем далеко ходить, тратить время? А этот оставил транспортное средство в соседнем дворе, да еще в каком-то темном углу… да и ведет себя очень подозрительно!
– Вот, вот уже моя машина! – проговорил капитан, подталкивая меня к видневшейся в дальнем углу двора черной не очень новой "ауди" с тонированными стеклами и при этом снова как-то воровато оглядываясь по сторонам.
Надо сказать, что эта машина тоже плохо подходила для скромного сотрудника милиции. И внешний вид, и цена, и тонированные стекла больше соответствовали представлениям о машине бойца невидимого фронта, проще говоря – бандюгана.
И тут со мной что-то произошло.
Как будто в меня вселился совершенно другой человек.
Как действовала бы в этой ситуации обычная "я", бесцветная, работящая, в меру занудная и довольно нерешительная женщина?
А никак.
Позволила бы этому странному капитану усадить себя в машину. И один Бог знает, к чему бы это привело.
Но сейчас я вдруг словно проснулась.
Еще раз искоса взглянула на своего подозрительного спутника и окончательно убедилась, что никакой он не милиционер. Взгляд бегающий, вороватый, голос вкрадчивый, и эта родинка…
Тогда я словно нечаянно споткнулась. При этом, опять же словно нечаянно, вырвала у него свой локоть и чуть отступила в сторону.
Он инстинктивно притормозил, начал поворачиваться в мою сторону и приоткрыл рот, словно хотел меня о чем-то спросить.
И тут я, сама себе удивляясь, изо всех сил пнула его ногой в самое чувствительное у любого мужчины место.
Как выяснилось, подозрительный капитан ничем не отличался от всех прочих мужчин. Он негромко охнул, сгорбился, широко разинул рот и выпучил глаза.
Я бы с удовольствием полюбовалась этим зрелищем, но времени на такое удовольствие не было: через минуту, максимум через полторы он очухается, и тогда… лучше не думать, что он тогда со мной сделает. Поэтому нужно быстро рвать когти, делать ноги… в общем, смываться. Тогда для верности я ударила его носком туфли в левую лодыжку и тут же припустила куда глаза глядят.
Как-то так получилось, что глаза мои глядели в сторону тех самых гаражей, возле которых подозрительный капитан припарковал свою подозрительную машину.
Около этих гаражей небольшой чисто мужской коллектив занимался чисто мужским делом: собравшись вокруг ржавых "Жигулей" с поднятым капотом, мужики темпераментно обсуждали, куда у этой чертовой колымаги девалась искра. При этом они чесали в затылках, сплевывали на траву, пинали шины и обменивались совершенно неправдоподобными гипотезами. Тут же, на свободном пятачке, была расстелена газета, на которой стояла початая бутылка водки и красовались два пупырчатых соленых огурца.
Как к любому чисто мужскому коллективу, к этому присоединился черный кудлатый пес с отвислым ухом и проплешиной на правом боку – свидетельством его боевого характера. Пес с интересом прислушивался к мужским разговорам и тихо поскуливал, намекая, что тоже нуждается в угощении, но соленых огурцов не ест.
Поравнявшись с этим дружным обществом, я истерично замахала руками и крикнула:
– Помогите, мужчины! За мной маньяк гонится! Вон он, видите? С родинкой на щеке!
Мужчины оживились: пресловутая искра им уже надоела, а тут возник замечательный повод переключиться на более интересное и более волнующее развлечение. Кроме того, я напомнила им о том, что они – мужчины, а основное предназначение каждого настоящего мужчины – защищать слабую, обиженную, попавшую в беду женщину. Особенно если она молодая и хоть немного привлекательная.
Поэтому когда вслед за мной, злобно скалясь, прихрамывая и припадая на левую ногу, на пятачке перед гаражами появился подозрительный капитан, его ожидала торжественная встреча. Он попытался было обогнуть дружную компанию автолюбителей, но не тут-то было!
– Мужики, дайте пройти! – рявкнул он и потянулся к внутреннему карману. – Дайте пройти, если не хотите неприятностей…
Это было его ошибкой.
– Вот ты как, да? – неожиданно высоким голосом закричал тощий мужичок лет сорока с хвостиком в поношенной пятнистой куртке, накинутой поверх тельняшки. – Ты на нас катишь, да? Ты нам угрожаешь, да? Да кто ты такой? А ты служил под Надымом? А ты тянул лямку в Дальнеморске? – Он сбросил на землю куртку и рванул тельняшку на груди: – Да я же тебя на тыщу кусков порву!
Мужчина в тельняшке явно пользовался большим авторитетом среди прочих автолюбителей.
Капитана окружили, скрыв от моих глаз, и отчетливо послышались глухие звуки ударов.
Кудлатый пес тоже хотел участвовать в развлечении: с глухим рычанием он пролез под ногами у своих двуногих приятелей и ухватил противника за ногу.
Зрели ще, конечно, было очень увлекательное, но я предпочла не тратить времени даром и припустила прочь со двора в направлении магистрали, где можно было поймать машину.
Поймав частника, я решила, что ехать на работу после всех сегодняшних приключений глупо, и отправилась домой.