Всего за 459.9 руб. Купить полную версию
Разглядывать содержимое каждой сумки, вскрывать все коробки Петр не стал: он просто наугад открывал какую-нибудь первую попавшуюся коробочку и, убедившись, что в ней все то же самое, аккуратно закрывал и укладывал на место. Закончив осмотр сумок, он уселся на полу и закурил, – ничего не скажешь, оставил приятель подарочек! Хорошо еще, кроме "вальтера", больше нет оружия. Хотя зачем лицемерить – все, что уложено в сумках, в умелых руках может послужить более страшным оружием, чем пулемет или винтовка с оптическим прицелом!
Ага! Он еще забыл про кейс, который Юри так осторожненько поставил рядом с сумками. Хотелось надеяться, что он не заминирован и при попытке вскрыть его не разнесет незадачливого взломщика в клочья – судя по содержимому сумок, ожидать можно всего.
Меркулов принес инструменты и принялся осторожно ковыряться в замках. Кое-какие познания в слесарном деле у него имелись, поэтому вскоре защелки уступили его упорству и натиску. Крышку он приоткрыл, ожидая неприятного сюрприза, но, слава богу, обошлось без эксцессов. Первое, что он увидел – торчавшие в кармашке верхней крышки запасные ключи от машины на красивом брелке из Парижа. Кроме ключей от машины там были еще два ключа: явно от квартиры. Но где она? И кто там живет или жил?
Сплошные загадки оставил укативший на скорой помощи в больницу Ояр Янович Юри, в молодые годы занимавшийся китаистикой и носивший погоны офицера Советской Армии, а по прошествии множества лет ставший неизвестно кем. Вот это и было самым главным – узнать, кем же стал Юри?! Тогда появятся ответы на многие вопросы, если не на все.
Так, что тут еще, в этом проклятом кейсе? Пачка бумаг на латышском – частью отпечатанные на машинке, частью исписанные от руки, частью выполненные на компьютере. Петр латышского почти не знал и отложил бумаги в сторону. Под ними аккуратными стопочками лежали три банковские упаковки долларов США – примерно тысяч тридцать. По нонешним временам если не состояние, то очень большая сумма. Что еще? Какой-то маленький, потертый блокнотик. Перелистав его, Меркулов обнаружил несколько записей: какие-то даты, имена, малопонятные пометки на русском или на латышском, столбики цифр – код не код, но и на подсчеты расходов не слишком похоже. Более всего его заинтересовали записанный почерком Юри адрес на русском языке и схемка, как добраться от метро. Тут же был записан телефон. Не откладывая дела в долгий ящик, Петр подтянул к себе аппарат и набрал номер. В ответ полились долгие гудки. Потом в наушнике щелкнуло и знакомый до боли голос Ояра приветливо сказал:
– С вами говорит автоответчик. После короткого сигнала оставьте свое сообщение или номер телефона. Благодарю!..
Надо полагать, это номер телефона той берлоги, где в последнее время отсиживался или, если угодно, проживал Юри? А адрес и схемка – указания, как ее найти? Вполне вероятно, он несколько раз менял место проживания в огромном городе, а последнее было в новом районе и, чтобы не заплутать, он и сделал для памяти схему?
Ну а что же делать со всем этим добром, да еще и с пистолетом? Трогательно и верно выполняя заветы старой дружбы и данное обещание, хранить до выздоровления Ояра? А если кто-то заявится за всем добром, да еще так сказать in absentia, то есть в отсутствие хозяина? Черт его знает, какие знакомые завелись у Юри, если он возит с собой подобные "джентльменские" наборы, в которые к тому же входит еще и пистолет? И что делать с машиной Ояра – так и оставить во дворе рядом с детской площадкой? Через день-другой она неминуемо привлечет чье-нибудь внимание, особенно если Юри успел где-то наследить.
Тьфу, пропасть! Вот принесла нелегкая этого шута Ояра! Одна отрада, что ключи от машины нашлись. Так, а это что такое?
Приподняв ложное дно кейса, Меркулов увидел сложенные стопочкой документы – паспорт и международные водительские права Ояра, какие-то квитанции. Там же лежали чистые бланки польских, румынских и эстонских паспортов. Час от часу не легче! В довершение всего обнаружилась изящная продолговатая коробочка телефона сотовой связи с короткой толстой антенной, торчавшей сверху. Ну, кажется, все?
Что теперь – звонить в больницу и срочно везти им документы Юри? Конечно, те, что выписаны на его имя, а никак уж не чистые бланки паспортов других государств! Звонить в милицию или в контрразведку и рассказывать о случившемся? Бежать проверять, нет ли чего еще в салоне и багажнике оставшейся во дворе машины приятеля или… или поскорее избавиться от всего этого, запрятав так, чтобы сразу нельзя было догадаться где искать? Пожалуй, лучше начать с последнего. Из больницы Ояра еще долго не отпустят, обращаться к власть предержащим структурам может встать себе дороже, а вот если?..
В голову Петра пришла простая и в то же время весьма сомнительная идея: отвезти вещички приятеля на квартиру дочери. Сейчас она с мужем в отпуске, уехали всего несколько дней назад и вернутся нескоро. Квартира недалеко – на Шаболовке, – опять же в ней есть стальная дверь и сигнализация. Это плюс! Второй плюс – сделать все под покровом ночи, пока никто ничего не заметил. А до возвращения дочери и зятя он что-нибудь непременно придумает! Решено?! Ключи от квартиры дочери у него есть: ему оставили их, чтобы он присматривал за цветами и вообще время от времени проверял, все ли в порядке. Надо ехать, время дорого! Опять же, вдруг он зря паникует – сейчас многие фирмы торгуют шпионским оборудованием вполне официально, и при желании у них можно достать еще не такое.
"Нет, не такое, – одеваясь, горько усмехнулся Петр. – "Вальтер" они тебе не предложат да и многих приборов не достанут, поскольку таких нет в свободном обращении даже на Западе".
Весь обвешанный тяжелыми сумками, держа в руке кейс, он спустился во двор, быстро свалил все в салон своих стареньких "жигулей" и сел за руль. Мягко заурчал мотор. Бросив взгляд в зеркало, Меркулов поглядел на серенькую тачку Юри, стоявшую у изгороди детской площадки: пойти посмотреть, что в ней? Но отказавшись от этого намерения, он плавно тронул с места и выехал со двора…
До квартиры дочери он добрался меньше чем за полчаса. К счастью, на пустынных улицах ему даже не встретился ни один гаишник. Честно признаться, подобной встречи Меркулов опасался – ведь он все же выпил сегодня ночью, а садиться за руль даже после кружки пива он себе никогда не позволял. Ладно, пронесло, есть все-таки Бог на небесах.
Быстро перетаскав груз наверх, он сложил сумки в углу, прикрыл их предусмотрительно прихваченным пледом и приколол к нему записку: "Таня и Толик! Ничего не трогайте! Вещи мои, скоро заберу, просто некуда было сложить. Папа". Хотелось верить, что этой филькиной охранной грамоты для дочери и зятя окажется вполне достаточно. Немного подумав, он взял документы Юри и вскрыл одну из банковских упаковок с долларами – мало ли, какие понадобятся расходы, а он тоже не миллиардер. Наверное, тысячи две-три хватит на все?
Очень хотелось взять "вальтер" – он просто притягивал к себе строгой четкостью линий, грозной красотой хорошего боевого оружия. Вооруженный мужчина всегда чувствует себя иначе, чем безоружный. Увереннее в себе, что ли, строже, сильнее? Но, как ни хотелось, он ограничился только ключами от машины и квартиры, документами и долларами. Все остальное пусть мирно полежит здесь. Да, трубочку телефончика тоже можно прихватить, она не пистолет, зато удобно – звонить откуда угодно и куда угодно.
Снова усевшись за руль, Петр ненадолго задумался – что теперь? Больница рядом, рвануть туда, отдать документы и узнать, как чувствует себя Ояр? Но он так беспокоился о машине! Да и что ответят сейчас врачи: сообщат, что доставленного по скорой отправили в реанимацию, и предложат дождаться утра? Хорошо, документы подождут, в больницу он позвонит из дома, а сейчас надо поехать и осмотреть тачку Юри. И неплохо бы придумать, что с ней делать? Может, не мудрствуя лукаво, накрыть старым брезентом и завязать веревками?..
В свой двор он въехал не зажигая огней – здесь все изучено до малейшей ямки и трещинки на асфальте. Оставив машину на привычном месте, обошел детскую площадку и в недоумении остановился: около серенького жигуленка Юри копошились двое мужчин, явно пытавшихся вскрыть замки дверей салона. Ничего себе шуточки! Побежать скорей домой, схватить охотничье ружье и задержать злоумышленников? Но пока пробегаешь, они могут уже угнать "лайбу" Ояра. Петр сунул руки в карманы куртки и решительно двинулся к незнакомцам.
– Эй, парни! Это не ваша машина! Что вы тут делаете? – остановившись в нескольких шагах от незнакомцев, окликнул их Меркулов.
К его удивлению, они не вздрогнули, не испугались и не бросились бежать. Не прерывая своего занятия, парень в короткой дубленке, ковырявшийся в замке, поднял голову и ответил:
– И не твоя! Вали отсюда!
– Иди домой, – поеживаясь от студеного ветра, миролюбиво посоветовал второй. – Время позднее, пора спать.
– Ребята, уходите по-доброму, – предложил Петр. Драться он не боялся и умел постоять за себя, а два каких-то приблудных малых, пытавшихся вскрыть ночью чужую машину, не представлялись ему опасными противниками. Правда, на минуту мелькнула мысль сожаления, что не взял "вальтер" из сумки Юри. Тогда разговор сейчас был бы предельно короток и ясен.
– Тупой, что ли? – "миролюбивый" шагнул к Меркулову. – Сказали, иди домой!
Обстановка явно накалялась. Сделав еще шаг, парень неожиданно развернулся и попытался ударить Петра ногой в голову – видно, он владел некоторыми приемами каратэ. Меркулов успел поставить блок и с такой силой отбил удар, что парень рухнул на бок, не удержав равновесия. Однако он, как кошка, тут же вновь очутился на ногах, словно подброшенный пружиной, и предпринял новую атаку.