– Володя, ты дома?! – громко спросила жена. Каверин промолчал.
Постукивая каблуками, Света вошла в гостиную и увидела своего донельзя довольного мужа напротив огромной картины.
– Ну как тебе, а? – с плохо скрываемой гордостью спросил Каверин. – Друзья подарили…
Света прислонилась к дверному косяку, недоуменно разглядывая нелепую мазню. Ее муж терпеливо ждал взрыва восторга, но Света совсем не торопилась восхищаться. Она достала сигарету и, закурив, устало покачала головой:
– Володя, ты ненормальный…
Каверин окаменел. Медленно наливаясь краской, он потянулся к лежавшему на стремянке молотку. К счастью, Света заметила это его движение. Ей стало страшно, она напряглась и растерянно пробормотала:
– Что с тобой, Володя?..
Каверин схватил молоток и, развернувшись к жене, яростно проревел:
– Убью, с-с-сука!!!
Вскрикнув, Света шмыгнула прочь, и в ту же секунду в дверной косяк, в то самое место, где она только что стояла, врезалась тяжелая сталь.
XXIII
В своем избирательном штабе Белов принимал двоих специалистов предвыборных технологий, которым предстояло заняться его избирательной кампанией. Их где-то раздобыл Пчела. Он позвонил и стал уверять Сашу, что эти двое – лучшие. Белов и сам думал о том, чтобы привлечь в свою команду спецов такого рода, поэтому он попросил друга привезти их к нему как можно скорее.
Пчела влетел в его кабинет спустя полчаса. Он жутко торопился, поэтому сразу вывалил на Белова как можно больше информации:
– Короче, Сань, эти двое – круче всех! – тараторил он. – Профессора, блин! Да что там профессора – волшебники! Их, кстати, Гудвинами зовут! Сколько они народу по всяким выборам протащили! И в Думу и в эти… мульти… ципалитеты… Тьфу, блин, язык сломаешь! Ну ты понял, да? В общем, люди толковые, сам увидишь – они там, в приемной у Людки…
– Пчелкин, погоди, ты что как на пожаре-то? – улыбнулся Белов.
– Да меня люди в банке ждут, а я тут с твоими имидж… – Пчела снова запнулся, но все-таки договорил почти по складам: – Имидж-мей-керами!
– А почему – Гудвины? Они что, братья?
– Сань, да хрен их знает! Слышь, я побегу, а?!.. – взмолился Пчела.
Ладно, беги! – махнул на него Белов. – Скажи там этим Гудвинам, пусть заходят.
Пчела выскочил из кабинета, а в двери появились двое мужчин лет тридцати. Они были удивительно похожи друг на друга. Оба невысокие, кучерявые, пухлые, круглолицые, в маленьких круглых очечках – их вполне можно было принять за братьев. Единственное, что их отличало – это цвет волос. Один был черным, как смоль, второй – бледно-рыжим.
– Гуревич, – представился один.
– Двинкер, – кивнул другой.
"Так вот почему Гудвины…" – догадался Саша. Он вышел гостям навстречу и пожал им руки.
– Белов Александр Николаевич, прошу…
Саша вернулся на свое место за столом, Гудвины сели рядком напротив. Белов достал свой избирательный плакат и развернул его перед специалистами.
– Ну, что скажете?
Этот плакат ему нравился, а девиз для него – "я научу власть отвечать за свои действия" – он вообще придумал сам.
Рыжеволосый Гудвин, прищурившись, осмотрел плакат и мелко закивал:
– Если я вас правильно понял, вы собираетесь строить свою избирательную кампанию на образе человека волевого, мужественного – словом, лидера! Посыл, по сути, верный, но слишком, как бы точнее сказать, агрессивный. Вы согласны со мной, Александр Николаевич?
– Трудно сказать, – уклонился от ответа Белов. – Для меня это дело новое, поэтому я вас и пригласил.
Второй имиджмейкер задумчиво подвинул плакат ближе к себе. Саша перевел внимательный взгляд на него.
– С моей точки зрения, Александр Николаевич, – начал Черный Гудвин, – нам следует дистанцироваться от образа человека, который живет в мире больших денег и всего, что с ними связано. Электорат обычно мало интересуют деловые качества кандидата.
– Понимаете, у нас в России электорат голосует сердцем… – робко улыбнувшись, подхватил мысль партнера Рыжий Гудвин. – Нам важно найти в вас те качества, которые позволят избирателям увидеть в вас человека.
– Та-а-ак… – удивленно поднял брови Белов. – Получается, человека во мне еще поискать надо?
Черный Гудвин бросил быстрый осуждающий взгляд на допустившего прокол Рыжего.
– Боюсь, вы неправильно меня поняли… – прижав к груди пухлые ручки, замялся тот. – Понимаете, я имел в виду, что ваш имидж…
– Да все в порядке, – с улыбкой перебил его Саша. – Ну давайте, предложите что-нибудь, где искать-то?
– Безусловно – семья. Жена, дети… – начал Рыжий Гудвин.
– Родители, друзья… – подхватил Черный.
– Биография, служба в армии…
– Красивые человеческие поступки…
– Увлечения, жизненные интересы, хобби…
– Контакты в творческом сообществе…
– Помощь детям, сиротам и инвалидам…
– Забота о спортсменах…
– Стоп-стоп-стоп!.. – Саша засмеялся, поднял руки и с шутливым отчаяньем помотал головой:
– Куда ни кинь, везде компромат! Имиджмейкеры озадаченно переглянулись.
– Тогда давайте начнем с семьи, – осторожно предложил Рыжий Гудвин. – Все-таки семья – это важнее всего.
– Да, семья важнее всего… – задумчиво согласился Белов.
XXIV
С самого утра Ваня крутился на улице возле дома, ожидая приезда отца. Стоило Беловскому "роллс-ройсу" показаться в конце переулка, как мальчик выскочил в калитку и со всех ног бросился навстречу машине.
– Папа!.. Папа!.. – радостно кричал он.
– Здорово, родной! – Белов подхватил сына и подбросил вверх. – Ты почему такой легкий, злодей? Опять от каши отвиливал?
На крики сына из дома, зябко поеживаясь, вышла Ольга.
– Беги в машину, сейчас поедем, – Саша опустил мальчика на землю и повернулся к жене: – Здравствуй…
– Ну здравствуй, – Ольга сдержанно ему улыбнулась, кивнула вышедшему из машины Максу. – Привет, Макс!..
Белов замялся. У него к жене был серьезный разговор. "Гудвины" настаивали на съемках видеоролика – гимна семейному благополучию кандидата в депутаты – с непременным участием любящей супруги и счастливого сына. Белову надо было обсудить это дело с Ольгой, вот только как подобраться к этой щекотливой теме – он не знал. Он даже не знал, известно ли ей вообще о его участии в выборах. Впрочем, последний вопрос тут же разрешился сам собой.
– Ты у нас теперь… как это? – публичная персона? – усмехнулась Ольга.
– А то! – чуть смутившись, хмыкнул Саша. – Ты уже знаешь?
– Еще бы – твои плакаты чуть не на каждой стене!..
Белов решил – момент самый подходящий. Ольга сама завела речь о выборах, оставалось только вывести разговор на тему съемок. Он уже открыл было рот, чтобы заговорить об этом, но совершенно неожиданно брякнул:
– А ты хорошо выглядишь. Румянец…
– Воздух свежий, – с улыбкой объяснила Ольга.
"Ладно, потом… Вечером…" – подумал Саша.
– Ну, мы поедем… – он как-то неловко кивнул жене и направился к "роллс-ройсу". Уже открыв дверь машины, он обернулся к Ольге. – У меня к тебе дело будет на сто миллионов.
– Да ну? Наличными? – в шутку удивилась она.
– Безналом… – буркнул Белов – он злился на свою нерешительность.
– Интересно… – Оля видела: Саша чего-то недоговаривает, и безотчетно тянула время в надежде, что он все-таки заговорит о своем деле, которое – она была в этом почти уверена – как-то связано с их семьей. – А куда вы сегодня?
Саша пожал плечами.
– Не знаю, по дороге решим. В зоопарк, может быть… Пока.
– Пока…
Белов хлопнул дверью, и "роллс-ройс" тронулся.
Едва машина вырулила на шоссе, как к Саше, сидящему на переднем сиденье, протянулась рука сына.
– Пап, смотри! Мы с мамой первые увидели! – Ваня протягивал отцу какой-то смятый клочок газетной бумаги.
Белов развернул бумажку. Оказалась, что это – неровно вырезанная из газеты его фотография. Он разгладил ее на коленке и вернул сыну.
– Мама сказала, что тебя и по телевизору показывать будут! – с гордостью заявил Ваня.
– Вот вернемся – я ее попрошу, чтобы и вас с ней показали, – твердо пообещал Белов.
– Да?! Круто!.. – засиял глазенками мальчик. – Только, знаешь, она, наверное, не согласится. Она когда увидела, что я тебя вырезал, сразу разревелась.
Саша повернулся назад и ласково потрепал Ваню по кучерявой голове.
– Ты ее не обижай, она женщина, ее жалеть надо. Ладно?
– Ясный перец, – важно кивнул тот. Белов усмехнулся и спросил:
– Ну, куда едем, командуй. В зоопарк?
Ваня забавно поморщился и решительно замотал головой.
– Ванька, не тяни резину, куда?.. – повторил Саша.
Плутовато прищурившись, мальчик попросил:
– А ты пообещай сначала, что поедем!..
Саша рассмеялся и кивнул:
– Нет базара!
– Стрелять! Из пестика! – радостно выкрикнул сын.
Несколько озадаченный таким выбором, Белов задумался. Ольге такая затея не понравится – это уж как пить дать… Но ведь и Ваньке он уже пообещал! "Ладно, – решил Саша, – придется поиграть в конспираторов…"
– Поехали, Макс, – кивнул он охраннику.
– Урррра!!! – восторженно завопил сзади Ваня.
В тире, оборудованном в подвале одного из офисов Бригады, Саша подвел сына к ряду разномастных мишеней. Здесь были и гангстеры, и полицейские, и жутковатого вида монстры, и дикие звери – кабаны, волки, лоси…
– Ну что, родной, по какой мишени стрелять будешь? – спросил он. – По дядькам?..
– Не-а! – помотал головой Ваня. – Они выполняют свою миссию.
– Тогда по зверюшкам?
– Не-а! Они бедные, у них сыновья есть.