П - О, это было бы совсем замечательно. Если бы со стариком случился сердечный приступ, мы могли связать его со стараниями госпожи Головиной. Представьте себе заголовки газет "Русская авантюристка замучила в постели почтенного главу клана Тер-Петросянов".
Ш - Да уж, такое может придти в голову только французу. Впрочем, мне кажется, что наш первоначальный вариант смотрится предпочтительней. Заурядное обвинение в краже фамильных ценностей, русская воровка, позорное выдворение из родового гнезда. Газетная шумиха в данном случае нам ни к чему. А далее все просто - могла же русская элементарно заблудиться в большом незнакомом городе?
П - Конечно.
Ш - Вот и заблудилась. Убежден, что в этой части наши с вами эмиссары наконец-то смогут реабилитироваться.
П - Ах, Илья Моисеевич, если бы в данный момент я был в шляпе, то непременно снял бы ее перед вами. Просто превосходный план. Как скоро вы сможете переслать мне фотографию дочери этого Кристионеса?
Ш - Прямо сейчас и отправлю.
П - Отлично. Тогда мы сразу же возьмемся за работу. Буду немедленно звонить в Афины вашему рейнджеру. Удачи вам и еще раз огромное спасибо.
Ш - И вам удачи. Но как говорят: из спасибо шубу не сошьешь.
П - Что это есть?
Ш - Рашен пословица. Юмор.
П - О, я очень люблю юмор. Еще раз всего доброго. До связи…
"Копий не снимать, аннотаций не составлять!"
* * *
"Копий не снимать, аннотаций не составлять", - перечёл последнюю строчку Габузов и невольно хмыкнул, так как в данный момент держал в руках самую что ни на есть копию секретного документа. Затем он бегло взглянул на шапку справки-сводки и недовольно поморщился:
- А вчера ты мне не мог об этом сказать? Уже почти сутки прошли.
- Ну, извини, амиго. Они ж на аглицком шпрехали, а у меня в отделе с лингвистами, сам понимаешь, полная засада. Без словаря - только на матерном. Так что пришлось напрягать стажерку из канцелярии. Так и та над тремя страничками текста всю ночь просидела… И чему их только в школах милиции учат?!
- Мог бы и мне позвонить. Я бы подскочил, сам перевел.
- Ну, извини. Как-то не сообразил, что ты у нас грамотный.
- Ты обратил внимание на фразу "ваш человек в Афинах звонит мне каждые два часа"? - тревожно поинтересовался Габузов.
- Естественно. Равно как на "буду звонить вашему рейнджеру".
- Думаешь, тот самый? Наш кипрский клиент?
- Уверен. Миссия Шверберга слишком деликатна и дорогостояща, чтобы раскидывать целую сеть своих агентов по всей Европе. Так что, думаю, это всё та же сладкая парочка - французский урка и, соответственно, его русский коллега.
- Но как они узнали, что Самсут Матосовна в Греции? - в отчаяньи взорвался Сергей. - Ведь даже люди Оболенского, и те, в ту ночь потеряли ее след!
- Ну, Серый, ты и вопросики задаешь. "А я почём знаю, что это написано?"… Здесь ведь вариантов, самых разных, что называется - до звезды… Да и вообще: лично меня, в данном случае, куда больше интересует персоналия этого шверберговского рейнджера. Помнишь, реакцию Ильи Моисеевича по поводу пяти исправительно-трудовых классов?
- "Благодари Бога, что не десять?" - вспомнил Габузов.
- Точно так. Короче, я попросил своих девочек посмотреть уголовные дела по тяжким преступлениям (пять полновесных папок - это тебе не кот начихал!), которые в последние годы сопровождал Шверберг. А работа сия, доложу тебе, хотя и бумажная, но не менее каторжная…
- Да давай ты, рожай скорее, старый политкаторжанин!..
- Ямщик, не гони! - осадил Габузова опер и, демонстративно закуривая, намеренно выждал небольшую "толяновскую" паузу. - Так вот: в не славном, но зато весьма лихом 1994 году Шверберг в суде защищал некоего Диму Богомола - достаточно молодого в ту пору человека. Тем не менее, этот молодой человек еще в своем родном Тольятти успел заработать себе биографию. А после того как он перекочевал к нам в Питер, биография эта вскоре потянула уже на полновесный десятерик, по столь редкой в наши дни статье "бандитизм". Однако стараниями Ильи Моисеевича "бандитство" в суде отпало: переквалифицировавшись сначала в "вымогательство", а затем и вовсе - в "самоуправство". Последнее, вкупе с неосторожно найденным при обыске оружием, в сумме и дало те самые 5. Которые вполне могли быть 10… Заинтересовавшись столь любопытным совпадением, я залез в систему "Экспресс-2" и выяснил, что господином Богомоловым приобретался авиабилет до станции Стокгольм-товарная… Шучу, просто Стокгольм…
- На какое число? - напрягся Габузов.
- 11 июня, первый утренний рейс… То бишь на паром "Стокгольм-Хельсинки", которым в тот вечер должна была отбыть госпожа Головина, теоретически, Богомол вполне себе успевал. Другое дело, что, не без помощи товарища Оболенского, на этот самый паром Головина в тот раз так и не села.
- Ч-черт! Надо срочно организовать запрос твоим знакомым киприотам-полицейским, - не на шутку запаниковал Габузов. - И чтоб обязательно с его фотографией!
- А смысл? Если эти парни уже в Греции, то с какой стати менты Кипра будут напрягаться по этой истории?
- Но надо же что-то делать?
- А хрен тут что сделаешь! Единственный вариант - заморачиваться через Интерпол. Но ты же понимаешь, пока все эти инстанции, все процедуры согласования пройдешь, уже и надобность отпадет. Или пан, или… Фотку, конечно, можно было им показать. Так, на всякий случай. Вот только у нас его карточка совсем старая. Та, где он еще вполне себе ничего, не квазимодный.
- В каком смысле?
- Мне знакомый уфсиновец рассказывал, что на зоне у Богомола какой-то конфликт с блатными приключился. То ли баланду не поделили, то ли еще что… Вот ему в морду черпаком кипятка и плеснули… Богомолу после этого случая блатные еще одну кличку добавили - "Танкист".
- А почему Танкист?
- Так у него на всю правую скулу след от ожога остался. Такой, знаешь, словно бы человек в танке горел…
Габузова словно подбросило изнутри. Сергей вдруг отчетливо представил себе мужчину со шрамом от ожога на лице и в фирменной спецовке "ЛГТС", мимо которого он поднимался в квартиру Самсут Головиной. Помнится, тогда он еще отчего-то предположил, что телефонист, скорее всего, из бывших сидельцев. "Сидел по малолетке?…".
- Э-э, амиго, ты что?
- А чего я? - напрягся Габузов.
- Да отраженье вдруг с лица изрядно взбледнувши.
- Слушай, Толян, а вот "ЛГТС" - она по-прежнему всеми городскими телефонами заведует, или как? - по-еврейски, вопросом на вопрос откликнулся Сергей.
- О, вспомнила бабка, як дiивкой була! Твою ЛГТС еще при Собчаке раздербанили на две компании - одна внутригородской связью занимается, другая - междугородкой. А ты это к чему? Неоплаченные квитанции сыскались?
- Вроде того, - неохотно слукавил Габузов.
Сейчас он уже почти не сомневался, что мельком виденный им "телефонист" и Дима Богомол, он же Танкист, суть одно лицо. И занималось это, обезображенное ожогом лицо, выражаясь высокопарным юриспруденческим штилем, "несанкционированным подключением к телефонной линии". Так вот откуда Шверберг и его люди узнали и о существовании Карины, и о его, Габузова, причастности ко всей этой истории! Они просто-напросто фиксировали входящие звонки, устанавливая таким образом круг знакомств и связей госпожи Головиной.
"Что же такое, граждане, в моей камере происходит?! 1 Прямо какой-то дешевый шпионский сериал: первый подслушивает второго, второй - первого, ну а третий - скопом всех… Но в одном Толян прав - при таких раскладах действительно лучше всего на время исчезнуть. Но, конечно, не к мифической чеховской тетке. И не к родителям в Нижний Новгород, где он, свинтус такой, не появлялся уже бог знает сколько лет…"
Скомкав остаток разговора, Сергей, сославшись на некие нетерпящие отлагательств адвокатские дела, раскланялся с приятелем, спешно покинул распивочную и быстрым шагом направился в сторону Кирочной. С недавних пор этот квартал, примыкающий к финскому консульству, облюбовали всевозможные туристические фирмочки и агентства, специализирующиеся на оформлении виз. "Еду! Хоть чучелом, хоть тушкой, но ехать надо!!!" - бормотал себе под нос Габузов. Поставив перед собой цель, которой нужно добиться во что бы то ни стало и обязательно сегодня, он прокладывал курс, лавируя между потоками людей и машин, лишь каким-то чудом не сталкиваясь с ними. В ответ и те, и другие злобно огрызались ему вослед.