Белов спустился на первый этаж особняка и решил обойти все здание. Из угловой каморки вели две двери. На этот раз Белов пошел направо, туда, где еще не был.
Он попал в длинную анфиладу из шести комнат, которая изгибалась под прямым углом и продолжалась еще на три комнаты. В последней каморке стояла гигантская печь - такая, что в нее можно было запихивать целые бревна. В стене, прямо над полом, был проделан узкий люк, закрывающийся на толстую железную заслонку. Он был не более двадцати сантиметров в диаметре, и через него вряд ли мог пробраться злоумышленник. Во всем этом угадывалась какая-то неслучайность, продуманность, и Белов мысленно снял шляпу перед купцом, наверняка страдавшим манией преследования. Во всяком случае, оборонительные бастионы Митрофанов возводил грамотно.
- Ну и дела! - покачал головой Белов и пошел обратно.
Через ту же длинную анфиладу, построенную в виде большой буквы "П", Александр попал обратно в центральный зал.
Трудно сказать, для каких целей использовал этот зал прежний владелец особняка. Белов подумал, что просторное помещение не могло быть ни гостиной, ни столовой, - разве можно в суровом российском климате устраивать гостиную напротив входа? Но тогда зачем оно вообще было нужно?
Сейчас здесь стояли столы и удобные вращающиеся стулья. За одним из них сидела Любочка и что-то выстукивала на клавиатуре. Белов поздоровался с ней, Любочка ответила приветливой улыбкой.
За соседним столом, под огромной картой Камчатки, устроился Витек. Он закинул ноги на край стола и старался в чем-то убедить Ватсона.
Доктор не соглашался с ним и все время качал головой. Блики люминесцентных ламп играли на его гладкой, как бильярдный шар, голове и разбегались во все стороны.
Белов подошел ближе и прислушался.
- Натуральный рыцарский замок, - говорил Злобин.
- Сам ты… замок, - отозвался Ватсон. - Скорее уж - подводная лодка.
- О чем спорите, верные опричники? - спросил Белов, присаживаясь рядом.
Витек покряхтел и убрал ноги со стола.
- Да вот, Саша, никак не можем понять, куда мы угодили. Витек говорит, что в рыцарский замок, а мне этот особняк напоминает подводную лодку. - Док для убедительности стукнул крепким кулаком по столешнице. Любочка вздрогнула.
- Интересно, - Белов расстегнул пиджак и ослабил узел галстука. - Ну, рыцарский замок - я еще могу понять. А при чем здесь подводная лодка?
Ватсон оживился - обрадовался новому слушателю.
- Ты когда-нибудь был на субмарине? - спросил док. - Нет? Знаешь, какой там главный принцип организаций помещений? Принцип живучести!
- И что это означает?
- А вот что: отсеки расположены длинной чередой. В каждом отсеке - по два люка, которые в случае аварии задраиваются наглухо.
- Ну, об этом я, положим, догадывался, - усмехнулся Белов. - Но как это вяжется с купцом Митрофановым?
- Посмотри! - Ватсон взял карандаш и чистый лист бумаги. - Вход - один. Черного хода нет. - Он быстро набрасывал схему. - С улицы человек попадает прямиком в центральный зал. Из зала ведет только одна дверь - в правую ближнюю комнату, а уж от нее тянется та же самая череда отсеков.
- Анфилада, - подсказал ему Белов.
- Если угодно, - согласился Ватсон.
- Ну и что?
- Посмотри внимательно на схему. Маленькие комнаты расположены вокруг центрального зала в виде буквы "П"…
- Да, я это уже заметил, - кивнул Белов.
- Заметил… - хмыкнул Ватсон. - А ты заметил, что в каждой из этих комнат, исключая последнюю, где печь, по две двери?
- Естественно, по две, - улыбнулся Александр. - А иначе - как пройдешь в соседнюю? Из зала-то дверей нет.
- Да-да-да… - Ватсон начертил на схеме несколько стремительных штрихов. - Но, похоже, ты упустил самое главное. Эти двери, случайно, не показались тебе странными?
- Странными? - задумался Белов. - Ну, разве что толстые очень… Тяжелые. Такие и динамитом не возьмешь…
- А еще? - не унимался Ватсон.
- Ну-у-у… Не знаю. Сдаюсь. Расскажи нам о своем открытии.
Ватсон победно воздел руку с зажатым в ней карандашом. Электрические зайчики спрыгнули с лысины и заплясали по свежевыбеленным стенам.
- Засовы! - воскликнул Ватсон. - Засовы - только с одной стороны. Внутренней.
- Точно-точно… - Белов вспомнил, что сначала он обратил на это внимание, но потом как-то упустил из виду. - Получается, со стороны зала закрыть двери невозможно; только со стороны дальней комнаты, где печь… Так?
- Именно. - Ватсон отложил карандаш и победно подкрутил усы. - Теперь понимаешь, почему я подумал о подводной лодке?
Когда вода прибывает, команда перебегает отсека в отсек, задраивая за собой люки. И наш купец так же мог закрывать за собой двери, отступая в дальнюю комнату.
- Поближе к печке, что ли? - рассмеялся Витек. - Думаешь, он так дрожал за свои дрова?
Белов подвинул к себе схему. Действительно, все получалось так, как говорил Ватсон. Но почему засовы были только с внутренней стороны? Какой в этом смысл?
- Возможно, - рассуждал Белов вслух, - таким образом он хотел выгадать время, чтобы сжечь какие-то документы. Наверное, в комнате рядом с той, где печка, у него был архив, или библиотека…
- Или сейф с ассигнациями, - вставил Витек. - Деньги тоже неплохо горят.
- Да, какая-то неприятная личность вырисовывается, - сказал Белов. - Готов сжечь все, до последней бумажки, лишь бы никому ничего не досталось.
- Честно говоря, я бы не стал его осуждать, - признался Ватсон. - Вспомните, что случилось с беднягой дворецким. И потом - мне кажется, дело здесь не в архиве. Точнее, не только в нем. Понимаете, в подводной лодке все продумано до мелочей. Отсеки ведут не куда-нибудь в тупик, а…
Договорить он не успел. С улицы послышался басовитый рокот двигателей. Один из рабочих вбежал в центральный зал. Он был явно чем-то напуган.
- Кто из вас Саша Белый? - спросил он, стараясь восстановить дыхание.
Белов поднялся со стула. Это имя, как напоминание из прошлой жизни, заставило его напрячься. Он давно уже был Александром Николаевичем Беловым, законопослушным и добропорядочным гражданином, директором крупнейшего алюминиевого комбината, кандидатом в губернаторы, наконец! Саня Белый остался по другую сторону страшной черты - вместе с Филом, Космосом и Пчелой. Но сейчас он вдруг снова кому-то понадобился. Кому, хотелось бы знать?
Краем глаза Белов уловил мягкое и вместе с тем молниеносное движение: это Витек расстегнул кобуру и, вытащив пистолет, спрятал его сзади, за пояс брюк. Телохранитель выступил вперед, закрывая собой Белова.
Саша улыбнулся и положил руку ему на плечо.
- Не надо, я сам разберусь. Кто меня спрашивает? - обратился он к рабочему.
- Князь, - шепотом ответил тот,
- А кто такой князь? - снова спросил Белов. - Князь тьмы?
Рабочий пожал плечами, словно хотел сказать: ну, если вы не знаете Князя… Тогда дело совсем плохо.
- Будем знакомиться, - сказал Белов и вышел на крыльцо.
За пригорком, неподалеку от поворота к особняку купца Митрофанова, стояла неприметная серая "мазда". Водителя нигде не было видно - наверное, он захотел прогуляться среди окрестных холмов.
На заднем сиденье, прикрытый газетой "Вечерний Петропавловск", лежал кофр из-под дорогого профессионального "Никона". Открытая пепельница была забита расплющенными окурками "Парламента".
Метрах в пятидесяти от автомобиля стоял высокий раскидистый дуб; с его верхушки особняк просматривался, как на ладони.
Человек в одежде, такой же неприметной, как и "мазда", на которой он приехал, сидел на толстом суку, обхватив левой рукой ствол дерева.
О такой удаче он мог только мечтать! Дальняя командировка полностью себя оправдывала. Некие люди, которых он толком и не знал, разыскали его в Москве. Мужчина был фотокорреспондентом, работающим по контракту с десятком самых "желтых" изданий. Жареные снимки - это была его специализация, в которой он достиг весьма значительных успехов. Когда требовалось незаметно снять поп-звезду в неприглядном виде или изобличить в какой-нибудь гадости модного политика, издатели непременно обращались к нему.
Его имя никогда не стояло под фотографиями; редакторы свято хранили тайну своего "охотника". Поэтому он был несколько удивлен, получив анонимное предложение отправиться на Камчатку и там открыть очередную охоту - на Александра Белова. Весомый аванс резко сократил время, отпущенное на раздумья, и уже через пару дней фотограф прилетел в Петропавловск-Камчатский. Незнакомец, не пожелавший представиться, распорядился отслеживать каждый шаг Белова и тщательно фиксировать все контакты кандидата в губернаторы. Он дал целую стопку фотографий с изображением людей, особенно интересующих заказчика.
У корреспондента была превосходная - профессиональная - зрительная память, и сейчас он быстро выделил нужный образ: высокий мужчина с пышной седой шевелюрой.
Седоволосый вышел из черного "мицубиси-паджеро", остановившегося перед воротами особняка. Из второй машины - такого же черного "ниссана" - выскочили здоровенные коротко стриженные парни. Один из них что-то крикнул рабочим, возившимся во дворе митрофановского дома.
Фотограф прильнул к видоискателю "Никона" и положил палец на спуск. Достаточно одного легкого нажатия, и фотоаппарат выстрелит быстрой очередью снимков. В целлофановом пакете, висевшем на руке, лежали запасные обоймы - кассеты с пленкой.
Охотник выцеливал дичь - надо признаться, на удивление глупую и наивную. Он увидел, как на крыльцо особняка вышел Белов. Седоволосый, немного помедлив, направился к нему.
Фотограф, замирая от азарта и мысли о предстоящем гонораре, нажал на спуск.