Всего за 119 руб. Купить полную версию
Та немного подумала и развела руками:
– Нет!
– Это плохо… – вздохнул Василий Макарович. – Ну что ж, думаю, для начала нам нужно взглянуть на место происшествия.
– На что? – переспросила клиентка.
– Ну, на то место, где вы последний раз видели мальчика. На этот торговый центр…
…Через час они с клиенткой поднимались на эскалаторе на второй этаж торгового центра "Кассиопея".
– Вот здесь я его оставила! – Пелагея Петровна показала на длинный ряд разноцветных автоматов, занимавших площадку перед эскалатором. – Здесь я видела его последний раз…
Она всхлипнула и шумно высморкалась в большой клетчатый платок.
– Только не плачьте, – поморщился дядя Вася. – Слезами делу не поможешь!
Как и большинство мужчин, он не выносил женских слез и впадал от них в состояние растерянности и беспомощности, а в таком состоянии много не наработаешь.
– Я не буду, – пообещала клиентка. – Я ведь педагог с большим стажем, я умею держать себя в руках… я сумела сдержаться даже тогда, когда прочитала сочинение Воропаева на тему "Записок охотника" Тургенева…
– Вот и хорошо… – пробормотал Василий Макарович, оглядываясь.
Вокруг него сверкали и переливались разноцветными огнями игровые автоматы с самыми завлекательными названиями – "Война миров", "Безумные гонки", "Подводные приключения", "Город-призрак"…
Возле автоматов маячили мальчишки от семи до двенадцати-тринадцати лет, вцепившись в руль или припав к окуляру оптического прицела.
– За каким автоматом вы его оставили? – уточнил дядя Вася.
– Кажется, вот за этим… – неуверенно проговорила Пелагея Петровна, показав на "Безумные гонки". – Или, может быть, за этим…
Мальчишка, который сидел за ближайшим автоматом, недовольно покосился на нее:
– Тетенька, вам чего?
– Играй, мальчик, не отвлекайся! – успокоил его Василий Макарович и повернулся к клиентке: – Значит, оставили и пошли за скатертью? Это куда?
– Вот туда, по этому коридору!
– Пойдемте. – Дядя Вася взглянул на часы, и они отправились по длинному коридору между маленькими магазинчиками.
– Ну вот, это здесь! – проговорила Пелагея Петровна, остановившись перед стеклянной дверью.
– Четыре минуты… – Василий Макарович взглянул на часы. – Заходите внутрь. Делайте все, что прошлый раз.
Пелагея Петровна вошла в магазинчик и огляделась.
– Вот здесь она лежала, эта скатерть. Я взяла последнюю.
– В чем дело, женщина? – недовольно взглянула на нее продавщица. – Вы по поводу возврата товара? Но это только по вторникам, когда здесь бывает директор…
– Нет, мы по другому вопросу, – успокоил ее дядя Вася.
– А другими вопросами занимайтесь в другом месте!..
– Все, мы уже уходим!
Василий Макарович с клиенткой вернулись к игровым автоматам. Взглянув на часы, дядя Вася проговорил:
– На все у нас ушло двенадцать минут, а не пять, как вы говорили!
– Как двенадцать? – переспросила Пелагея Петровна. – А по моим часам прошло только четыре минуты…
– Не может быть! Четыре минуты мы только шли до магазина и обратно столько же, и еще внутри… – Василий Макарович взглянул на ее часы и фыркнул:
– Да на ваших часах еще полчетвертого, а сейчас уже пять!
– Ой, что вы? Неужели сломались?
– Да, наверное, у вас просто батарейка села, нужно поменять! Вон, кстати, часовой магазин, там вам и поменяют…
Магазинчик, в который они вошли, торговал не только часами, но и кое-какой электроникой, в частности видеоиграми, компакт-дисками и игровыми приставками. Дядя Вася наклонился над витриной и вдруг заинтересованно присвистнул.
– Поглядите-ка, Пелагея Петровна! – окликнул он клиентку.
– Ну, что вы там такое увидели? – спросила та, подойдя.
– Вот, игровая приставка "СХ-200"…
– Отличный выбор! – рядом с Василием Макаровичем возник долговязый продавец. – Последнее слово научно-технического прогресса! Мечта каждого геймера!
– Вы что – этими игрушками интересуетесь? – сухо осведомилась женщина, неодобрительно взглянув на дядю Васю. – Вот уж не думала! Зря я, наверное, к вам обратилась!
– Да вовсе не интересуюсь я этими игрушками! – перебил ее детектив. – Я в них вообще ничего не понимаю. Вы не на игрушку, вы на цену посмотрите!
– Пятнадцать тысяч двести рублей, – прочитала Пелагея Петровна. – С ума сойти, какие деньги! Ой…
– Вот именно – ой! – усмехнулся дядя Вася. – Именно та сумма, которую требует неизвестный похититель – или похитители – за возвращение Сережи!
– И что вы хотите сказать?
– Пока ничего, но на кое-какие мысли это меня наводит…
– Ох, тетя Полечка! – громко щебетала я, подходя с Пелагеей Петровной к дому. – Какой у вас дом большой! А какие цветочки у дома красивые!
Цветочки были самые простые – клумба с банальными бархатцами и петуньей, пара кустов флоксов дико-розового цвета. Дом тоже не такой уж большой – самая обычная блочная девятиэтажка. Но я выражала неумеренное восхищение, чтобы меня приняли за полную дуру. Для этой цели я вырядилась в блузочку с рукавами "фонарик" и длинную бесформенную юбку. Может, вам интересно, откуда взялся в моем гардеробчике такой отстой? Блузочку я сама лично купила прошлой весной в секонд-хенде, помню, продавщица еще долго удивлялась, как она могла оказаться среди товара. А юбку попросила у дяди-Васиной соседки на время. Там такая старушка прикольная, она никогда ничему не удивляется. Нужна тебе юбка – пожалуйста, не станет она задавать пустые вопросы – зачем тебе да куда ты в ней идти собираешься…
Когда мы с дядей Васей решили организовать частное детективное агентство, он сказал, что я буду заниматься только бухгалтерией. Ну, еще бумажки разные перебирать. А какая может быть бухгалтерия, когда народу в нашей фирме всего двое и заказов – кот наплакал? Разумеется, я рассчитывала на большее. Мне хотелось принимать участие в настоящей оперативной работе. И что вы думаете? Василий Макарович только руками махал – и не думай даже, кричал, да чтобы я допустил непрофессионала к сложному и ответственному делу? Ой, я вас умоляю, что там сложного-то…
Короче, жизнь очень быстро внесла свои коррективы. По ходу дела дяде Васе понадобился сотрудник женского пола. Потому что вряд ли пенсионера, хоть и относительно прилично одетого, пустят в салон красоты, в фитнес-клуб и в женскую раздевалку бассейна. То есть пустить-то его пустят, да только дальше секьюрити он не уйдет. Начнут спрашивать – чего хотите да кого ищете, в общем, никакой разведывательной работы не получится. Это во-первых. А во-вторых, на какую временную должность может устроиться дядя Вася, чтобы поразведать обстановку в офисе или в доме? Правильно, только наняться в сторожа или в сантехники. Ну, на крайний случай дворником можно, так и то там сейчас в основном пришельцы из Средней Азии и прочего ближнего зарубежья трудятся, а он на них не похож.
Женщина в этом случае гораздо перспективнее. Мы, женщины, везде требуемся. И кем я только за это время не работала – секретаршей, бухгалтером, офисы убирала, дворы мела, няней при собачке состояла, горничной опять же в богатом доме, продавщицей в цветочном магазине, официанткой в кафе, барменшей, киоскером… И все ненадолго – выясню, что нужно, – и увольняюсь… А то и просто так ухожу, по-тихому… Дядя Вася иногда посмеивается – ты, говорит, тезка, несерьезный человек, неответственный, скачешь туда-сюда, раньше в советское время таких людей летунами называли…
Но шутки шутками, а постепенно понял мой партнер, что без меня ему не обойтись. И хоть ворчит он на меня часто, а все же к оперативной работе привлекает. И вот, скажите, пожалуйста, какой нормальный кадровик возьмет на должность уборщицы молодую женщину, привлекательную и одетую пусть и не слишком дорого, но по моде и со вкусом? Сразу же у человека возникнут подозрения – либо девица пьет, либо колется, либо паспорт не в порядке… А вот если увидит он перед собой чучело в балахоне болотного цвета, волосики прилизанные, взгляд затравленный, возраст неопределенный, то не возникнет никаких подозрений. Сразу человек понимает, что перед ним – женщина с трудной судьбой, самое ей место в уборщицах, на большее ни сил, ни умения уже нету… Тут главное – из образа не выйти.
Вот именно по этой причине с некоторых пор я взяла себе за правило выискивать кое-какие нужные вещички в секонд-хенде и прибирать их в свою личную коллекцию. Как говорит тот же дядя Вася – запас карман не тянет!
На этот раз мы, посовещавшись, решили, что дяде Васе идти в квартиру Пелагеи Петровны никак нельзя. Потому что имеются серьезные подозрения, что похитители многое про их семью знают. Об этом говорит тот факт, что записку подбросили в квартиру, стало быть, злоумышленники прекрасно осведомлены, где их жертва живет. И еще: пятнадцать тысяч. Не бог весть какая сумма, любой родитель за ребенка и больше отдаст. Да вот у Пелагеи Петровны больше-то нету… Неоткуда ей больше взять. Стало быть, похитители Сережи знают, что сейчас родители его в отъезде и живет он вдвоем с бедной родственницей.
И вполне возможно, за Пелагеей Петровной наблюдают. И если увидят дядю Васю, то заподозрят, что в дело вмешалась милиция. Хоть он сейчас и не похож на мента, но мужчина всегда подозрителен. Я в том смысле, что Пелагея Петровна – старая дева, и если вдруг появится возле нее личность мужского пола, весь дом от любопытства умрет. Людям-то ведь до всего есть дело…