- Боже, - Дженни повернулась к матери. - У нас в школе так играют. Узнают чье-нибудь имя и должны окатить этого человека водой.
- В чужом доме? Ночью? - удивилась Анна. - Ничего себе игра!
- Извините, - начал Мэтт, - я не подумал, что…
- Эй, любезные, вам давно бы пора приехать! - это произнес показавшийся из коридора Артур Герк. Он заперся в комнате Нины и не вылезал оттуда, пока не убедился, что опасность миновала. Роджер было засеменил к нему проверить, не даст ли тот чего-нибудь поесть. Но Артур замахнулся ногой, и пес вильнул в сторону.
- А вы, собственно, кто? - подняла глаза Моника.
- Владелец дома, - объяснил Герк.
- Поздравляю. И ваше имя?
- Артур Герк. Я знаком с мэром и поинтересуюсь у него, отчего вы так долго тащились.
- Сэр, - возмутилась Моника. - Во-первых, мы приехали, как только получили вызов. И, во-вторых, не смейте разговаривать со мной таким тоном.
- Да уж, сэр, - подхватил Крамитц, в душе надеясь, что Артур поведет себя как-нибудь не так, и ему удастся его приструнить.
- Что вы собираетесь делать? - поинтересовался Герк и указал на Мэтта. - Малец врывается с чертовой пушкой в наш дом и пытается нас убить!
- Артур, - обратилась к нему Анна, - это водяной пистолет.
Герк уставился на оружие в руке Крамитца. И тот, нажав на курок, послал в пол водяную струю. Тут же подбежал Роджер и лизнул мокрое пятно.
- Счастье, что успел удрать, - проронила Дженни. - А то бы вымок.
Офицер хмыкнул. Артур резко обернулся и в упор посмотрел на нее.
- Молчи, сучонка.
В комнате воцарилась тишина. Несколько мгновений все, кроме самого Артура и Роджера, размышляли, какая же тупица этот Артур.
- Ладно, - сказала Моника, - сейчас все утрясем и…
И вдруг Артур завопил:
- Мой телевизор! Он грохнул мой долбаный телевизор!
Все посмотрели на безмолвный черный ящик с зияющей дырой и осколки стекла на полу.
- Это не я, - пискнул Мэтт.
- Ты мне за это заплатишь! И отправишься в тюрьму, малолетний подонок.
- Я этого не делал, - настаивал Мэтт. - У меня всего лишь водяной пистолет.
- Его больше тревожит телевизор, а не мы, - быстро вставила Дженни.
- Я разве не сказал тебе заткнуться, сучка? - прошипел Герк.
- Сэр, успокойтесь, - Моника подумала, что вместо того, чтобы распутывать какое-нибудь убийство, ей вечно приходилось заниматься "бытовухой". - Прошу вас…
- Это мой, черт побери, дом!
- Безусловно, - согласилась Моника. - А это мои наручники. И если вы не успокоитесь, вам придется их примерить.
- Все верно, сэр, - подтвердил Крамитц, искренне сожалея, что не ему первому пришла в голову мысль о наручниках.
- Ну ладно, - сказала Моника. - Я хочу услышать от начала и до конца, что здесь произошло. А начнет господин киллер, - она кивнула в сторону Мэтта.
- Значит так, - пробормотал тот. - Мы с Эндрю с водяным пистолетом стояли на улице и…
- Кто такой Эндрю? - перебила его Моника.
Мэтт сообразил, что ему грозит опасность совершить самый страшный школьный грех - сдать своего друга.
- Так, никто.
- Выходит, Эндрю - это никто? - подытожила Моника. - Ты стоял на улице с водяным пистолетом и воображаемым другом? Ты это хотел сказать?
- Да… То есть нет.
Моника потерла висок и только тогда заметила, что все еще держит в руке револьвер. Она спрятала его в кобуру и сказала:
- Хорошо. Итак, ты и никто стояли снаружи. Что потом?
- Потом мама Дженни открыла дверь, я бросился вперед, чтобы окатить Дженни и…
Раздался звонок.
- Это в парадную дверь, - объяснила Анна.
- Крамитц, - попросила Моника, - будь добр, проверь, кто там.
Полицейский покосился на Артура и вышел из гостиной.
- Значит, - продолжала Моника, - ты бросился, чтобы окатить Дженни и…
- На меня прыгнула миссис Герк. Я лег на Дженни… То есть я хотел сказать, что я упал на нее, - оба, и Мэтт, и Дженни, сделались пунцовыми.
- Извини, - спохватилась Анна. - Я же не подозревала… Не поняла… Ты не ушибся?
- Нет. Только расквасил нос. Это вы тренируетесь или как?
- Сейчас принесу полотенце, - предложила Анна.
- Я сама принесу, - вмешалась Дженни. Она все-таки считала Мэтта привлекательным.
- Никакого дерьма ты ему не принесешь! - рявкнул Артур. - Он вломился в дом, грохнул телевизор. Я его обвиняю и требую наказания!
Вернулся Крамитц.
- Этот парень утверждает, что здесь его сын, - за ним следовал, нервно озираясь и отпихивая от себя Роджера, Элиот Арнольд в гимнастических шортах и майке с надписью "Коалиция Майами". Заметив Мэтта, он направился прямо к нему.
- Как ты, Мэтт?
- Ничего. Только нос расшиб. Извини, папа… Никогда бы не подумал. Ну ладно, правда, извини.
- Он в самом деле ваш сын? - поинтересовалась Моника.
- Да. Я Элиот Арнольд. Мне позвонил приятель Мэтта Эндрю и сообщил, что сын вляпался в неприятности. И я тут же взял такси.
- А! - подхватила Моника. - Воображаемый приятель?
- Что? - не понял Элиот.
- Неважно.
К Элиоту приблизился Артур Герк и, встав почти вплотную, спросил:
- У вас есть адвокат?
- Что?
- Вам следует позаботиться об адвокатишке. Ваш сын разбил мне телевизор. "Сони". Экран тридцать девять дюймов по диагонали.
- Тридцать пять, - поправила Дженни, возвращаясь с полотенцем.
- Сучонка! - взвился Артур.
- Кто-нибудь мне объяснит, что здесь происходит? - взмолился Элиот.
- Я пытался замочить Дженни, - отозвался Мэтт. - А на меня прыгнула ее мать.
- Привет, - Анна легонько помахала рукой. - Я Анна Герк. И совсем не хотела сделать ему больно.
- Привет, - Элиот помахал ей в ответ. - Послушайте, меня действительно очень расстроило то, что произошло. Судя по рассказу Мэтта, это какая-то игра.
- Именно, - Анна пожала плечами, как бы говоря: "Ну что с ними поделаешь? Дети".
- Да, - согласился Элиот. - Дети есть дети. - Он уже заметил, что у Анны невероятно зеленые глаза.
- Ваш мальчишка сядет в тюрьму, - объявил Артур и двинулся к бару.
- Моника, - позвал Крамитц.
- Что?
- Посмотри-ка сюда, - Крамитц вдруг воодушевился, присел возле телевизора и стал указывать куда-то внутрь зияющей пустоты, на месте которой прежде была электронная трубка. Моника подошла и увидела в задней стенке пластмассового ящика идеально круглую дырочку. Взглянув за телевизор, она заметила такую же в стене. Обошла стену - там, где она выходила в столовую. Дырочка была и с другой стороны. И на противоположной стене.
- Боже, - прошептала она и, вернувшись в гостиную, объявила: - Разберемся во всем сначала. Но на этот раз будем иметь в виду, что кто-то стрелял в телевизор.
Артур Герк дернул головой на середине глотка.
- Стрелял? - изумилась Анна. - Никто в него не стрелял.
- У меня пистолет водяной, - оторопело проговорил Мэтт.
- Послушайте, - начала Моника, - там в стене пулевое отверстие, и я хочу знать… Постойте…
Она повернулась, подошла к соседнему с раздвижной дверью окну и на мгновение, что-то разглядывая, замерла. Элиот, Мэтт, Анна и Дженни придвинулись ближе, чтобы узнать, на что она смотрит. А смотрела она на аккуратную кругленькую дырочку в стекле.
- Боже праведный, - выдавила Дженни.
- Это и есть пулевое отверстие? - спросил Элиот.
- Похоже на то, - ответила Моника.
- Значит, - догадался Мэтт, - пуля пролетела через эту комнату. А мы как раз были в ней.
- Боже праведный! - снова воскликнула Дженни, и Анна обняла ее за плечи.
У бара Артур Герк побледнел как смерть.
- Мэтт, - подняла голову Моника, - когда ты и твой воображаемый друг находились снаружи, вы никого не видели?
- Нет.
- Миссис Герк, здесь кто-нибудь живет, кроме вас, вашей дочери и мужа? - спросила Моника.
- М-м-м… здесь… - внезапно вспомнив, Анна воскликнула: - Бог мой, а где же Нина?
Нина ощущала запах пива. Вовсе недурной запах. Он напомнил ей об отце, когда тот приходил под вечер в пятницу с работы, иногда сажал ее на колени и пел песни. И тогда в его дыхании чувствовался запах пива.
Она ощущала его и теперь. Но это был не отец, а кто-то другой - с непохожим, более высоким голосом.
- Леди, вы в порядке? Леди? Леди? Вы в порядке?
Нина открыла глаза, увидела мужчину, но не закричала, потому что не испугалась. У него была борода и печальные карие глаза - вроде собачьих, как у Роджера, - в них отражалась печальная каряя душа. И она поняла, что этот человек ее не обидит.
Пагги подумал, что Нина красива. Просто красива, как ангел в голубой ночной рубашке или ведущая с телевидения. Не верилось, что такая красивая женщина могла оказаться на его дереве. Он понял - и не испытал ни малейших сомнений, - что именно она вызывала к жизни мелодии на флейте, поэтому и музыка была столь же прекрасна, как эта женщина. Пагги по-настоящему ни разу не любил, даже не разговаривал толком ни с одной дамой, но ему показалось, что в эту он сразу влюбился.
- Вы в порядке? - повторил он.
- Si, - ответила Нина. - То есть да.
"Испанский", - решил Пагги. За эту женщину он готов был умереть.
- Что со мной случилось? - она потянулась рукой ко лбу и нащупала большую, мягкую вздутость.
- Тот малый на вас напал, - ответил Пагги.
- Сеньор Герк? Он меня преследует.
Кем бы ни был этот сеньор Герк, Пагги сразу его возненавидел.
- У меня теперь винтовка.