Всего за 239.9 руб. Купить полную версию
Скромными, но ощутимыми успехами он был обязан своей непреклонной решимости не продавать земли.
Но теперь, оглядывая поля и пологие холмы, он все чаще задумывался о продаже — или по крайней мере о назначении небольшого земельного участка в приданое каждой из дочерей. При этой мысли он в досаде покачал головой. Разве достойный человек удовлетворится такой малостью? И потом, он не имел права лишать сына наследства. Но равным образом он был не в состоянии выдать дочерей за менее знатных или уважаемых людей — в таком случае, пусть уж лучше остаются старыми девами. Положение казалось лорду Моргану совершенно безнадежным, и он чувствовал себя, как зверь, попавший в капкан.
Негромкий стук в дверь библиотеки оторвал его от невеселых размышлений.
— Входите, — произнес лорд, и на пороге появился один из слуг.
— Прибыл всадник, милорд. Он желает видеть вас.
Лорд Морган кивнул.
— Просите его сюда, — ответил он, и слуга обернулся, кивая кому-то за своей спиной. Роберт Морган подавил слабую улыбку при мысли, что его слуги не отличаются тонкими манерами.
— Лорд Морган? — к нему шагнул незнакомец, по виду — лакей в оранжевой с золотым шитьем ливрее.
— Да, это я.
— Мой господин, лорд Эдмунд Уиндхем, находится в часе езды от Эшби и просит принять его. Мне велено дождаться ответа.
Роберт Морган изумленно приподнял бровь. Эдмунд Уиндхем, эрл Лэнгфордский, богатая и весьма загадочная особа! Что могло понадобиться такому человеку от лорда Моргана? Однако Роберт не желал произвести впечатление негостеприимного хозяина.
— Почту за честь принять у себя эрла, — ответил он слуге в ливрее.
Тот самым учтивым манером поклонился ему и покинул комнату.
Лорд Морган нетерпеливо задергал витой шнур колокольчика, висящего у камина.
— Скорее позовите сюда госпожу, — приказал он появившемуся слуге. — Только что здесь был посыльный эрла Лэнгфордского, — объяснил он жене несколько минут спустя. — Эрл появится через час. — Он посмотрел на жену, ожидая, как она воспримет новость.
— И останется на обед? — встрепенулась леди Розмари. — О Благословенная Дева, надеюсь, нет! Мы не можем подать ни мяса, ни дичи, ни рыбы — ничего, кроме супа. Я разрешила кухарке зарезать ту старую тощую курицу, которая уже давно перестала нестись. К обеду у нас будет лишь суп и хлеб, Роберт! Посуди, можно ли предлагать такой обед даже простому гостю, не говоря уж про эрла?
Роберт улыбнулся.
— Слуга не упомянул, что эрл останется на обед. Он просто собирался заехать и повидаться со мной. Кстати, слева в погребе, уцелела с лучших времен фляжка мальвазии. Скажи, а печенье у нас найдется?
Розмари кивнула, слегка успокоившись.
— Вот и хорошо, — заключил лорд Морган. — Такого приема будет довольно для нежданного гостя, дорогая.
— Только перемените белье, милорд, — напомнила ему жена. — У вас на рубашке, прямо спереди, жирное пятно. Не годится принимать гостей в таком виде.
— Сию же минуту переоденусь, — пообещал Роберт.
И они поспешили разойтись: леди Розмари — исполнять обязанности хозяйки дома, лорд Роберт — на поиски свежей рубашки. Вскоре он вновь спустился вниз, облаченный в свой лучший, черный с шитьем, почти не ношенный, и потому отлично сохранившийся камзол, чистую, крахмальную рубашку с рюшами у ворота и на манжетах, черные бархатные бриджи, чулки в алую и черную полоску и черные туфли с квадратными носами. Тяжелая серебряная цепь с инкрустированным гранатами медальоном возлежала на дорогой ткани камзола. Она представляла собой единственную драгоценность лорда Моргана — помимо фамильного кольца червонного золота с зеленым, как кошачий глаз, бериллом — лорд носил его на левой руке, вместе с простым золотым обручальным кольцом, подаренным женой еще в давние времена.