Конан Дойл Артур Игнатиус - Тайна бильярдного шара. До и после Шерлока Холмса стр 6.

- А Крошка вчера видела Бога, - как бы невзначай заметил Толстик.

Папа аж газету от удивления уронил.

- Ну, мы все договорились, что ляжем и будем смотреть в небо, пока не увидим Бога. Мы расстелили на лужайке коврик, улеглись так рядышком и все смотрели, смотрели. Я ничего не увидел, и Толстик тоже, а вот Крошка говорит, что видела Бога.

Крошка кивнула с умным видом.

- Я увидала Его, - сказала она.

- И какой Он из себя?

- Ну, плосто Бог.

Она умолкла и обняла свою Ригли. Вошедшая чуть раньше леди Солнышко с тревогой слушала откровенные дерзости, исходившие из уст детей. Но в этих самых дерзостях и проявлялась искренняя сущность их веры. Вера эта была столь очевидна, что не подлежала никакому сомнению.

- Пап, а кто сильнее - Бог или дьявол? - На сей раз новую тему задал Парнишка.

- Конечно, Бог. Он правит всем.

- А почему тогда Он не убьет дьявола?

- И не снимет с него скальп? - добавил Толстик.

- Тогда ведь прекратятся все беды и несчастья, да, пап?

Бедный Папа явно растерялся. На выручку ему пришла леди Солнышко.

- Если бы в этом мире все было хорошо и прекрасно, то не с чем и незачем было бы бороться, и поэтому, Парнишка, не надо было бы развивать и улучшать свой характер.

- Это как на футбольном матче, где все играют в одни ворота, - поддержал Папа.

- Если бы не было плохого, то не было бы и хорошего, потому что не с чем сравнивать, - развивала мысль леди Солнышко.

- Но ведь тогда, - с беспощадной детской логикой возразил Парнишка, - если все так, дьявол вроде как приносит пользу, и не такой уж он плохой.

- Вот тут я не согласен, - заявил Папа. - Наша армия храбро и доблестно сражается с германским императором, но этот ведь не значит, что германский император - хороший, замечательный человек, так? - Кроме того, - с напором продолжил он, - нельзя думать о дьяволе как о какой-то личности. Нужно думать обо всех подлостях, мерзостях и жестокостях, что могут случиться, и, противостоя им, ты действительно борешься с дьяволом.

На некоторое время дети погрузились в глубокую задумчивость.

- Папа, - осторожно спросил Парнишка, - а ты когда-нибудь видел Бога?

- Нет, сынок. Но я видел Его творения. Думаю, что они суть самое большее, что мы можем получить в этом мире. Посмотрите на ночные звезды и представьте, Чья сила их создала и удерживает их на должном месте.

- А падающие звезды Он не смог удержать, - возразил Толстик.

- А по-моему, Он хочет, чтобы они падали, - сказал Парнишка.

Ричард Дойл. Приставание к бабочке

- Вот если бы они все попадали, здорово было б посмотреть! - крикнул Толстик.

- Ага, - отвечал Парнишка, - они бы за одну ночь все попадали, вот тогда бы даа!

- Ну, луна-то осталась бы, - резонно возразил Толстик. - Пап, а правда, что Бог слышит все, что мы говорим?

- Право же, не знаю, - осторожно ответил тот. И вправду, никогда не известно, куда могут завести каверзные вопросы этих маленьких пройдох. Леди Солнышко была более прямолинейна или более консервативна.

- Да, милый, Он слышит все, что ты говоришь.

- А сейчас Он слушает?

- Конечно, милый.

- Ну, с Его стороны это очень невежливо!

Папа улыбнулся, а леди Солнышко открыла рот от изумления.

- Это не грубость, - заявил Парнишка. - Это Его долг, и Он обязан знать, что ты делаешь и говоришь. Пап, а ты когда-нибудь эльфа видел?

- Нет, сынок.

- А я однажды видел.

Парнишка - само воплощение правдивости и рассказывает все в мельчайших деталях, поэтому его слова вызвали живейший интерес.

- Расскажи нам, дорогой.

Он описал все случившееся настолько сухо, словно это был не эльф, а персидская кошка. Скорее всего, его искренняя вера повлияла на его восприятие мира.

- Это было в детской. У окна стояла табуретка. Эльф спрыгнул на табуретку, потом на пол и прошел по комнате.

- А в чем он был одет?

- Во все серое, в такую длинную мантию. Ростом он с Крошкину куклу. Рук я не видел, они были под мантией.

- А он на тебя посмотрел?

- Нет, он глядел в сторону, лица я не увидел. Колпак у него был, маленький такой. Больше я эльфов не видел. Есть еще, конечно, Дед Мороз, он ведь тоже волшебный.

- Пап, а Деда Мороза убили на войне?

- Нет, малыш.

- Потому что он ни разу не приходил, как началась война. Мне кажется, он воюет с немцами-перцами, - предположил Толстик.

- В прошлый раз, когда он приезжал, - продолжил Парнишка, - папа сказал, что один из оленей подвернул ногу на брусчатке Монкстоун-Лейн. Может, поэтому он больше и не приходит.

- После войны он обязательно приедет, - пообещал Папа. - Он будет во всем новом, таком алом и белоснежном, что залюбуетесь.

Он вдруг помрачнел, подумав о тех, кто уже никогда не дождется Деда Мороза. Десять погибших в одной только их семье. Леди Солнышко протянула руку и положила ему на плечо. Она всегда знала, о чем думает Папа.

- Они будут с нами духом своим.

- Да, веселым и радостным духом, - веско произнес Папа. - Дед Мороз вернется, и в Англии все станет хорошо.

- Пап, а как же в Индии? - спросил Парнишка.

- А что такого в Индии?

- Ну, как на санках и оленях скакать по морю? Подарки-то все промокнут.

- Да, дорогой, на Деда Мороза уже поступили жалобы, - серьезно ответил Папа. - Так-так, вот и Фрэнсис! Время спать ложиться!

Дети неохотно встали, слушаясь отца.

- Помолитесь здесь, прежде чем идти спать.

Три маленькие фигурки преклонили колени на ковре, Крошка крепко обняла свою Ригли.

- Парнишка, ты начинай, а остальные за тобой.

- Боже, благослови всех, кого люблю, - раздался звонкий, чистый детский голос. - Пусть я буду хорошим мальчиком, и благодарю Тебя за благо Твое на сей день. Спаси и сохрани Аллейна, что воюет с немцами, и дядю Космо, что воюет с немцами, и дядю Вуди, что воюет с немцами, и всех по водам плавающих, и бабушку, и дедушку, и дядю Пэта, и пусть мама с папой никогда не умрут. Вот и все.

- И пошли много сладкого сахала всем бедным, - неожиданно добавила Крошка.

- И немножко бензина для папы, - прибавил Толстик.

- Аминь! - провозгласил Папа, и три детские головки потянулись к родителям, чтобы те поцеловали их на ночь.

ПЛЕМЯ ОХОТНИКОВ ЗА СКАЛЬПАМИ

- Пап, - спросил как-то раз старший. - А ты когда-нибудь видел диких индейцев?

- Да, малыш.

- А кого-нибудь скальпировал?

- Боже упаси, нет, конечно же.

- А тебя кто-нибудь скальпировал? - вставил Толстик.

- Дурачина! - воскликнул Парнишка. - Если б с папы сняли скальп, у него бы не было столько волос на голове, разве что они бы заново выросли.

- А на самой макушке у него волос нету, - заметил Толстик, нависая над спинкой низкого кресла, в котором сидел Папа.

- Они ведь тебя не скальпировали, да, пап? - допытывался Парнишка, и в голосе его сквозила тревога.

- Думаю, очень скоро сама природа меня скальпирует.

Ребят охватил неподдельный интерес. Природа предстала в образе вождя враждебного племени.

- А когда? - жадно спросил Толстик, явно выказывая намерение при этом присутствовать.

Папа печально провел пальцами по редеющей шевелюре.

- Весьма скоро, - произнес он.

- Ух ты! - отреагировало веселое трио. Парнишка открыто возмутился, а двое младших пришли в откровенный восторг.

- Слушай, пап, ты говорил, что после чая мы поиграем в индейцев. Ты еще прибавил, чтобы мы вели себя тихо после завтрака. Ты обещал, а?

Ни в коем случае нельзя нарушать данные детям обещания. Папа несколько устало, а скорее всего, неохотно встал со своего удобного кресла и положил трубку на камин. Сначала он провел секретное совещание с дядей Пэтом, самым изобретательным из игроков. Затем вернулся к детям.

- Всему племени - общий сбор! - объявил он. - Совет состоится в гостиной через четверть часа. Всем быть по форме и при оружии. К вам обратится Великий Вождь!

Когда Папа вошел в гостиную через пятнадцать минут, все племя, разумеется, было в сборе. Их стало четверо, поскольку маленький розовощекий кузен Джон, живший по соседству, всегда приходил поиграть в индейцев. Все были в индейских нарядах с уборами из перьев, с деревянными дубинками и томагавками. Папа надел свой старый I твидовый костюм и держал в руке ружье. Он появился в гостиной с очень торжественным лицом, ведь в индейцев всегда надо играть всерьез. Затем он медленно поднял ружье над головой, приветствуя племя, и четверо ребятишек издали боевой клич. Он представлял собой долгий резкий вой, похожий на волчий, которому Толстик пытался обучать пожилых дам в гостиничных коридорах. "Без него мы вас в племя не примем. Ведь сейчас вас никто не слышит. Попробуйте, может, и получится". На тот момент в коридоре насчитывалось с полдюжины пожилых англичанок, вновь превратившихся в детей стараниями Парнишки и Толстика.

- Привет племени! - крикнул Папа.

- Привет вождю! - отозвались голоса.

- Красный Бизон!

- Здесь! - рявкнул Парнишка.

- Черный Медведь!

- Здесь! - выкрикнул Толстик.

- Белая Бабочка!

- Ну, давай же, глупая скво! - прорычал Толстик.

- Здесь, - сказала Крошка.